Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Антифишки Девушки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Реклама на фишках

Интервью с Федором Емельяненко (2 фото)

Dexter Morgan
27 июня 2014 14:54

Когда Федор Емельяненко сменил спортивный костюм на деловой, было ощущение, что в неизвестность вместе с ним шагнул ты сам. Федор Емельяненко, ломающий руку Марку Колману, Федор, расстреливающий апперкотами Тима Сильвию, и даже Федор проигравший, но улыбающийся – все это укладывалось в красивую историю лучшего тяжеловеса мира. Федор Емельяненко, подписывающий документы, Федор на коллегии Министерства спорта, фамилия Емельяненко по соседству со словом «президент» – сердце екало. А вдруг красивая история закончится буднично и некрасиво, иногда пиджаки с галстуками меняют спортсменов не только внешне.

На чемпионате России по смешанному боевому единоборству, который прошел в Ханты-Мансийске, драться начали с самого утра: отборочные поединки спортсменов, чьи фамилии знают пока тренеры, родственники и соперники. Федор сел у ринга и смотрел все поединки без исключения. И кажется, он, как когда-то на тренировке, снова делал больше остальных. По крайней мере тренеры, организаторы и VIP-гости явно меньше увлечены процессом.

– У вас постоянно просят автограф и фото на память. Когда вы начинали, был человек, на кого хотелось равняться?

– Когда я тренировался, мы смотрели на тех, кто достиг успеха именно в нашем спорте. Поскольку я занимался дзюдо и самбо, то следил за карьерой Александра Федорова. Был известный штангист Юрий Власов, я читал его книги, смотрел, как он выступает.
Если говорить о людях вне спорта, то, как и любой мальчишка, в мои детские годы, конечно, мечтал полететь в космос, как Юрий Гагарин. Вообще есть много людей, которых мы не застали в живых, но они все равно приковывают внимание, а их истории остаются интересными.

– Вы до сих пор проводите спарринги?

– Да, конечно. Отрабатываю ударную технику и борьбу. Хотя я сейчас больше в зале занимаюсь, но единоборства у меня в крови. Мне нравится держать себя в форме, стоять в спаррингах, сохранять чувство дистанции, поддерживать свои навыки… Молодым ребятам, наверное, иногда кажется, что я сошел, стал слабее, постарел, может, – начинает улыбаться Федор, – нет-нет, кто и бросает вызов.

– И?

– Приходится его ставить на место, – улыбка Федора тоже становится шире, – показывать, что я еще в строю.

– Для чего Федор Емельяненко сегодня может включить телевизор?

– Я смотрю новости, спортивные каналы и религиозные программы. Последнее, что посмотрел из спортивных программ, – чемпионат мира по хоккею. Очень рад, что мы его выиграли. Из нашей команды я бы выделил Виктора Тихонова. Нравится смотреть, как раскрываются молодые хоккеисты. У этих ребят игра складывается не только от особенного таланта, но и из правильного подхода к тренировкам, правильного образа жизни.

– Если говорить про образ жизни, вы согласны, что спортсмен должен в принципе отказываться от алкоголя?

– Так категорично, наверное, не стоит. Все должно быть в меру. Даже Господь говорил, что вино веселит сердце человека, и, если помните, первое чудо, которое он сотворил, – превратил воду в вино. Можно есть, но нельзя объедаться, можно выпить, но нельзя упиваться. Бокал красного вина может улучшить кровообращение, помочь расслабиться. Я не говорю, что надо пить бутылками, речь идет именно про бокал. Если мы воспринимаем вино как лекарство, то почему бы нет?

– Вспоминается видео, где Кевин Рэндл-ман предлагает вам выпить водки после боя.

– Когда выступал в Японии, мы могли встретиться с другими бойцами, отметить чью-то победу, просто поговорить, отдохнуть. Я перестал сидеть с ними и выпивать, когда понял, что почему-то именно русских ассоциируют с водкой. Понимаете, иностранцы пьют не меньше нашего, я встречал людей, которые действительно пили до упаду, но именно с россиянами у всех ассоциируется алкоголь. Встречают русского и сразу говорят: «водка». Мне это не нравилось, и я перестал выпивать.

– И второе видео, где вы довольно эмоционально смотрите бой брата в раздевалке, сейчас вы изменились, но есть ли сожаление, что вас тогда в принципе снимали и теперь любой может посмотреть?

– Сейчас мое мировоззрение поменялось, я стал иначе смотреть на какие-то вещи, а что касается этого видео… У меня никогда не было привычки ругаться, но в тот момент переполняли эмоции. Мы все совершали ошибки. Тогда я даже не видел, что меня снимали, и не рад, что это все стало публичным.
Некоторые люди даже за секунду могут совершенно измениться, а с того момента вообще больше десяти лет прошло.

– В 2008 году после боя с Тимом Сильвией, 29‑й победы в карьере, вас в аэропорту встречали меньше 10 журналистов. Нет ощущения досады, что вашу карьеру не разглядели так, как она того заслуживала?

– Нет, мне жилось спокойно. Я выступал не для того, чтобы бегать и кричать о своих успехах. Хотелось достойно представлять свою страну за рубежом, чтобы российских спортсменов знали и уважали. На тот момент у меня была сильнейшая команда, мы побеждали – и это вполне меня устраивало.

– А в 14–15 лет чем себя мотивировали?

– Когда был ребенком 11–12 лет, мне хотелось занять место в команде, чтобы ездить на областные соревнования, потом, когда выиграл область, захотелось попасть в сборную России. Попал в сборную – это уже случилось после армии – хотел представлять Россию на международных турнирах.

– При слове «детство», что перед глазами?

– Семья, конечно, тренер и занятия. Огромное удовольствие от того, что мог тренироваться, что мог ездить на сборы. Понимаете, я действительно очень много занимался, приходил раньше других, уходил позже, у меня получалось почти три тренировки в день, поэтому лучшим временем было время в зале.

– Если вспомнить школу, был предмет, который не давался?

– Если честно, с правописанием были проблемы. По русскому в какой-то момент выходило три. Я вроде бы знал правила, но сначала не было орфографического чутья. Потом стал писать грамотнее. Училище уже заканчивал без четверок.

– По физкультуре пять стабильно?

– В шестом классе у меня была четверка – мы как-то не сошлись характером с учителем: невзлюбил он меня немного. Потом уже я все нормативы сдавал на пять, и четыре мне не за что было ставить.

– Вы служили в танковых войсках, в танк сложно было залезть?

– К сожалению… или к счастью, – Федор улыбается, – в танк не влезал. Я служил в танковой дивизии, но был в комендантской роте, поэтому в танке бывать не случалось.

– Самое серьезное лишение в армии?

– Первые два месяца нам не разрешали тренироваться, даже на турник можно было пойти только с разрешения сержантов или старослужащих, вот этот момент для меня был очень тяжелый: без тренировок, без физических нагрузок, без того, к чему я привык.

– Старые записи со своими боями и с тренировками пересматриваете?

– Только если там есть что-то полезное для молодых ребят, если оттуда можно что-то взять на вооружение. Смотреть именно для себя, наверное, нет смысла.

– Есть бой, который вы не покажете детям, например, где голова Гари Гудриджа, лежащего на земле, вибрирует от ваших ударов ногами?

– Там все было в пределах правил, как и в других боях, я ничего не нарушал. Мои дети видели практически все мои поединки.

– Перейти от боев к организационной работе, сменить спортивный костюм на деловой, зал на кабинет сложно?

– Было непривычно, я не скажу, что я стал уставать меньше или работать меньше, но тут действительно другая нагрузка, больше приходится общаться с людьми, больше работать с документами. Когда я выступал, все зависело от меня самого и моей команды, но тут ты работаешь в коллективе с разными людьми и вынужден находить какие-то решения в диалоге.

– Главная неожиданность в такой работе?

– Удивляет, что в какие-то моменты люди знают, что так поступать нельзя, что так неправильно, что за это могут наказать, и все равно делают по-своему. Вот этого я, наверное, никогда не пойму. С другой стороны, мне нравится, что есть действительно бескорыстные люди, которые хотят развивать спорт. Они настоящие энтузиасты своего дела.

– Есть человек, кого вы сегодня можете назвать своим близким другом?

– У меня есть друзья, но самый близкий для меня человек – моя жена.

– Про братьев вас спрашивают часто, но чем занимается сестра?

– Сестра работает в Старом Осколе, она врач-кардиолог, закончила медицинский институт, долго была педиатром, но сейчас нашла себя в кардиологии, получается, что она единственная, кто к спорту не имеет отношения.

– Раз уж вспомнили Оскол, вы давно знакомы с семьей Лебедевых, из которой вышел боксер Денис?

– Когда начал изучать бокс, папа Дениса, дядя Саша, часто приходил в зал, мог помочь советом, что-то подсказать. Потом мы стояли в парах с Егором, братом Дениса. А спарринги с самим Денисом были уже перед подготовкой к одному из моих боев.

– Вы довольно религиозный человек, но меня в религии всегда удивлял один момент: если есть Бог, то почему падают самолеты и люди умирают от болезней? Задавали ли вы себе такой вопрос и как ответили на него?

– Мы так много делаем беззакония и так много грешим, что болезнь стоит принимать как очищение…

– А если человек умирает?

– Но вы же не вечно хотите жить. Мы здесь находимся, чтобы соединиться с Богом: либо уйти на вечное общение с ним, либо к вечным мукам. Время здесь – это момент определения, куда пойдем после. Поэтому тут дело не в том, сколько ты проживешь – год или сто лет, вопрос в том, как ты проживешь. Жить нужно достойно.

– С таким подходом к жизни вы в принципе боитесь чего-то?

– Христианин, наверное, не должен бояться, но, конечно, в каких-то ситуациях я могу переживать за своих близких, а бояться… нет.

Канал Fishki.net в Telegram

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
4297
14
56
6
А что вы думаете об этом?
Показать 49 комментариев
Самые фишки на Фишках