Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

В Европе и на Западе его называли ** Русский Танк** (5 фото)

голубоглазка
08 июня 2015 07:52
простой солдат Максим.

Его зовут Максим.

Его зовут Максим. Фотография этого большого мужчины с камерой в руках встречается в Интернете так часто, что считать количество перепостов просто неуместно. Его называют «Русским танком», говорят о спасении детей в Беслане. Их множество. Описывать подробности его жизни, называть фамилию нельзя. Потому что он до сих пор проходит службу в особом подразделении. В том же, откуда почти 10 лет тому назад он прибыл в Беслан. В том же, где служил и его брат, Герой Российской Федерации Дмитрий, погибший в сентябре 2004 года.

— Я расскажу вам о себе немного, отвечу на ваши вопросы, как смогу (не судите строго), — начинает Максим. – Но, честно говоря, считаю, что есть более достойные примеры для подражания. Мне немного неловко, как-то нескромно, что ли.
Не знаю, кто назвал меня Русский Танк, думаю, это чей-то комментарий к моей фотографии в Интернете. Узнал об этом сравнительно недавно и, можно сказать, случайно. Кто-то из моих друзей показал мне. Сказал, что есть какая-то группа «Вконтакте». Эти фото давно есть в Интернете, с разными комментариями, среди них был и «русский танк».

Я пришел в нашу группу через год после Димы. В командировки с 1997 года мы летали вместе. Конечно, повоевать пришлось и до Беслана — и в Чечне, и Дагестане, и в Ингушетии, в разных местах. Да и после него работы хватает. Сами знаете… Был потом еще 2 раза ранен, контужен.

А тогда, в 2004-м, на подходе к школе мы попали под плотный огонь. Сразу было ранено 4 человека, среди них был и Дима. Я до конца надеялся, что он жив, и узнал о том, что он не выжил, только после того, как все закончилось. Пока оказывали ему и остальным первую помощь и занимались их эвакуацией, я понял, что и сам ранен в бедро «рубашкой» от пули. Ранение показалось мне незначительным, и я не стал обращать на него внимание, на адреналине боли не чувствуешь. Пошли в школу. Пробились на второй этаж. Там меня и достал духовский гранатометчик второй раз (извините за военный сленг). Взрыв был близко, над головой, поэтому посекло прилично: голова, плечо, несколько в спину. Вместе со мной в ногу зацепило моего друга Игоря. Из-за крови и контузии почти ничего не видел, пришлось выходить, другой мой друг Вадим вытащил «Гарика». Ну а дальше перевязался и вернулся. То ли на адреналине, то ли обезболивающее помогло, но больно особо не было. Поэтому посчитал себя боеспособным. Наверное, погорячился.

Я пришел в нашу группу через год после Димы. В командировки с 1997 года мы летали вместе. Конечно, повоевать пришлось и до Беслана — и в Чечне, и Дагестане, и в Ингушетии, в разных местах. Да и после него работы хватает. Сами знаете… Был потом еще 2 раза ранен, контужен.

А тогда, в 2004-м, на подходе к школе мы попали под плотный огонь. Сразу было ранено 4 человека, среди них был и Дима. Я до конца надеялся, что он жив, и узнал о том, что он не выжил, только после того, как все закончилось. Пока оказывали ему и остальным первую помощь и занимались их эвакуацией, я понял, что и сам ранен в бедро «рубашкой» от пули. Ранение показалось мне незначительным, и я не стал обращать на него внимание, на адреналине боли не чувствуешь. Пошли в школу. Пробились на второй этаж. Там меня и достал духовский гранатометчик второй раз (извините за военный сленг). Взрыв был близко, над головой, поэтому посекло прилично: голова, плечо, несколько в спину. Вместе со мной в ногу зацепило моего друга Игоря. Из-за крови и контузии почти ничего не видел, пришлось выходить, другой мой друг Вадим вытащил «Гарика». Ну а дальше перевязался и вернулся. То ли на адреналине, то ли обезболивающее помогло, но больно особо не было. Поэтому посчитал себя боеспособным. Наверное, погорячился.

Лечился недолго. У нас в октябре должна была начаться плановая командировка, поэтому попросил выписать меня пораньше. В начале октября уже поехали в Ингушетию, а 10 октября вернулся в ту же палату, но уже с простреленными ногами. Зато достали одного из организаторов теракта в Беслане.

Многие говорят, что я отнял камеру у боевиков. Ну «отнял» громко сказано. Я забрал ее уже у мертвого террориста. Она была разбита и посмотреть, что на ней, не было возможности, да и не до того было, но я посчитал, что на ней может быть важная информация. Когда меня повели на перевязку, я отдал ее медикам с просьбой срочно передать ее нашим руководителям. Думаю, им тоже было не до того. Что с ней стало потом, не знаю.

Я очень долго и много думал, почему так получилось. Почему погибло столько людей: и спецов, и заложников. Кто или что вышло из-под контроля? Думаю до сих пор. И можно ли контролировать ситуацию, когда детей захватывают вооруженные люди и развешивают над ними бомбы? Даже мы надеялись, что в этих зверях все-таки есть что-то человеческое, и они не взорвут школу. И на момент, когда это все же произошло, мы тренировались на похожем объекте. Вокруг школы было только оцепление и снайперы. Они свою работу сделали хорошо, до нашего приезда не дали террористам уйти из школы и, насколько это было возможно, прикрыли огнем как можно больше заложников. Нам в бой пришлось идти прямо с автобусов. Местность возле школы открытая, и идти приходилось с разных направлений у террористов как на ладони. В поле невидимок не бывает, много раненных было уже на подходе. Основные потери были уже в школе. Будь ты хоть суперспециалистом, но детям, когда они испуганы и хотят спастись, не объяснишь, что не надо бежать на направление огня бандитского пулемета. Поэтому приходилось их из-под этого огня вытаскивать. А как их вытащить и самому не залезть под огонь? Отсюда и такие потери среди сотрудников. О том, что там произошло, еще будет много вопросов, тем больше, чем сильнее боль потери. Но вряд ли кто даст на них исчерпывающий ответ.

Вот вы говорите мне, что я — легенда. Нет, конечно. Я — не легенда. Я служил и продолжаю служить с ребятами, которых считаю более достойными примерами для подражания, чем я. И горжусь, что с кем-то из них служил, с кем-то продолжаю служить, а с кем-то просто дружу. В Осетии много людей, которые уже своей жизнью достойны, чтобы о них складывали легенды. Я счастлив, что могу назвать некоторых из них своими друзьями и сам стараюсь равняться на них. Извините за патетику, но я действительно так считаю.

С Бесланом вообще мистика. Бесланскую школу видел во сне несколько раз еще в училище. Во сне был бой, и я был ранен. Этот сон я очень хорошо запомнил, потому что снился несколько раз подряд, но я не знал, что это за место. Когда первый раз подползли к школе 1 сентября, онемел от увиденного. Я узнал это место из сна. Очень долго Дима снился, мы с ним при жизни так много не говорили как во сне. Все у него там хорошо…

Вот уже почти 10 лет я учусь жить без старшего брата. Он всегда был для меня примером. Он старше меня на семь лет, поэтому поиграть с ним в детстве удавалось редко. Скорее, он был моим наставником во всем. Я слепо принимал все, что он делал и говорил. За ним пошел в пограничное училище в 92-м, а затем и в «Вымпел». Гонял меня, как и все старшие братья младших, но всегда был за меня горой, как и я за него. Чего я лишился, когда его не стало? Да всего. Все с нуля. Теперь сам. Отец после Беслана тяжело заболел и 11 октября 2009 года умер. Похоронен на том же кладбище, что и брат. Мама жива и здорова. Переехала жить в Москву поближе к нам. Она сильная. Она на самом деле преподаватель по классу фортепиано. Но сейчас на пенсии. Воспитывает двух внуков и внучку, у нее это очень хорошо получается. Скоро будет воспитывать еще одну внучку. В общем, без дела ей сидеть некогда, мы с братом обеспечили ее заботами до глубокой старости.

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
18591
102
1300
52
А что вы думаете об этом?
Показать 133 комментария
Самые фишки на Фишках