Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Жизнь назад

DiamondSaar
13 октября 2015 17:02
Его зовут Дильшад. Он турок-месхетинец. Он живёт в белгородском селе, хотя родился и вырос в Узбекистане. Больше двадцати лет назад (Дильшад говорит, что это было «жизнь назад») в Узбекистане убили его сына. И пообещали, что убьют всех остальных турок-месхетинцев – потому что так будто бы велит Пророк.
Источник: storage.novorosinform.org

Не мое. Много букв. Но история интересная.


Почему старый Дильшад из белгородского села объявил войну ИГИЛ



Дильшад понимал, что с ним не шутят. Он собрал детей и внуков. Позвал невесток и старую тётку Тамару. Погрузил в мешки нехитрый скарб. Они сели в грузовик и поехали. Потом ещё ехали в автобусе. Потом в душном и грязном поезде – на третьих полках битком набитого плацкартного вагона. Старая тётка Тамара до России не доехала – сердце не выдержало. Приехали на голое место в Белгородскую область. Поселились на полузаброшенном хуторе. И стали заново строить жизнь. Овец пасти. Хлеб печь. Детей воспитывать.

Дильшад говорит, что ему здесь нравится. Его уважают. Пару раз даже в школу звали, чтобы он рассказал, как его призвали на фронт в 44-м и как он освобождал Вену, как похоронил в Чехословакии русского побратима. Внуки вон в институты поступают, стараются («На четвёрки учится парень – агрономом будет!»). Воспитанные растут, стариков уважают. Такие в плохую компанию попасть не должны – у них внутри стержень, говорит Дильшад.

Говорит, но не очень верит. И потому несколько раз в год собирает юных домочадцев у своего телевизора. Отключает от телевизора DVD-проигрыватель и подключает старенький видеомагнитофон. Вставляет затёртую кассету, которую ему привезли из Турции. На кассете – документальный фильм. Называется «Ислам проклинает террор». Просто кассета с таким фильмом у Дильшада есть, а DVD-диска нет. Фильм страшный. Он про тех, кто будто бы во имя пророка ведёт войну с «неверными» (к коим, к слову, можно отнести и самого Дильшада, потому что он суннит, и это не нравится радикальным шиитам). Кто пытает людей. Кто разрушает памятники с тысячелетней историей. Кто зазывает в свои сети неокрепшие души под красивые лозунги о «возвращении к истинному исламу».

Фильм кончается, и тогда Дильшад начинает говорить. Он говорит об Аллахе, милостивом и милосердном. Он говорит, что Аллах, несмотря на своё милосердие, никогда не простит убийство, потому что нет страшнее преступления, чем отнять жизнь у людей. Молодёжь слушает и внимает, но Дильшад всё равно боится. Он живёт в центре православного региона и всё-таки боится, что кого-то из его внуков или правнуков могут обмануть и заставить убивать.

Дильшад знает, о чём говорит. Здесь, в Белгородской области, был случай: парень из русской семьи проникся радикальными идеями, отрёкся от родственников и уехал на Кавказ к своим «новым братьям». Он искренне

верил, что убийство можно оправдать благородной целью – созданием «Исламского государства».

Дильшад знает: пропаганда хитра и коварна. Он помнит, как в Узбекистане люди, делившие с ним кусок хлеба, едва ли не в одночасье стали его врагами. Им рассказали, что таких, как Дильшад, надо убивать. И Дильшад боится, что найдутся такие же люди, которые расскажут нечто подобное его внукам.

Вот Мустафа – ему 17 лет. Он на первом курсе учится. Умный парень. Ищет себя. Ищет в жизни смысл. Ищет простые ответы на сложные вопросы. Дильшад знает, что простых ответов не бывает. Но в социальной сети в Интернете есть такая группа, где Мустафе пытаются дать простые советы. С ним вступают в переписку. Ему говорят: жизнь несправедлива, государства прогнили, всюду ложь и лицемерие. И те, которые богатые, они обворовали тебя. И значит, их надо убивать.

Эту группу в социальной сети много раз закрывали, но она появлялась снова и снова – под другим адресом и названием. Дильшад умный и знает, что простыми запретами можно только возбудить любопытство подростка. И он говорит Мустафе: хочешь – читай, хочешь – переписывайся с ними. Но всегда знай: настоящий ислам не имеет к этим, которые мечтают о создании «Исламского государства», никакого отношения.

Аллах создал землю и всё на ней для любви и созидания, говорит внукам Дильшад. И спрашивает: разве в исламском государстве станут отрезать людям головы и сжигать их заживо? Разве исламское государство поддержит уничтожением архитектурных памятников, которым много тысяч лет? Это не ислам, говорит Дильшад. Это – варварство.

Специалисты легко раскладывают по полкам манипулятивный характер тех пропагандистских мифологем, которые используют вербовщики ИГИЛ. Здесь нужен разум, но эмиссары взывают к чувствам. Противостоять пропаганде способен человек с солидным багажом социального опыта, но вербовщики предпочитают общаться с молодёжью. Законы логики легко опровергают радикальные призывы, но эмиссары предпочитают арсенал софистики. Заболтать, заговорить, запутать – такова их стратегия.

Дильшад – не специалист по психологии массового сознания. У него образование – три класса, и ему ничего неизвестно про софистов. Зато он читал Коран. И он точно знает: ислам осуждает убийство невинного человека. Ислам запрещает вредить иноверцам, в том числе христианам. Ислам не приклеивает к человеку ярлык «неверного» лишь потому, что его убеждения не нравятся сторонникам ИГИЛ. Ислам не позволяет объявить халифат, потому что это просто кому-то захотелось.

Дильшад объясняет это на пальцах, по-простому. Иногда, возможно, отступает даже от классического толкования своей веры. Ислам – это не джихад, говорит Дильшад. Ислам – это признание пророка, намаз пять раз в день, пост во время Рамадана, помощь нуждающимся…

Его слушают. Ему внимают. И Дильшад верит, что его внуки никогда не пойдут за радикалами, как это было «жизнь назад» в том, мирном Узбекистане.

– Слышишь, журналистка? – говорит он мне с высоты своего возраста. – Я Белгородскую область люблю. Тут люди – чудо. Тут всё — чудо.

Голос у него сиплый. Старческий. Но когда надо подобрать самые важные слова, куда-то пропадает старческая немощь и прорезаются твердые нотки отца семейства.

– Ты, журналистка, напиши, что я за своими, за мусульманами буду следить. На тот свет отправлюсь – оттуда буду следить. Чтобы они любили, а не убивали. Чтобы строили, а не разрушали. Но за остальными уследить не смогу. Они ведь придут к вашим – к русским, к украинцам, к православным. В институт придут. Через Интернет придут. И будут вашим детям говорить, что ИГИЛ – это будущее. Ваши дети богословия нашего не знают – поверят, там красиво им всё описывают. Ты напиши, чтобы не верили. Напиши, чтобы родители их за ними следили. Пацан в Интернете сидит, а что он там находит, кто с ним там разговаривает? Отец не знает, мать не знает, а потом – уехал на Кавказ джихад делать. Ты напиши: надо смотреть, надо объяснять всем. Напиши много-много раз: Ислам проклинает террор! Ислам проклинает террор! Напиши, так старый дядя Дильшад говорит!

Дядя Дильшад! Я написала.

Галина Сурикова.

Источник: www.novorosinform.org
Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
803
6
51
8
А что вы думаете об этом?
Показать 6 комментариев
Самые фишки на Фишках