Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Многобашенный танк Т-28 (10 фото)

Рататоск
15 января 2016 20:35
Ещё немного о многобашенных танках

В 1931 году коллектив Опытного конструкторско-механического отдела (ОКМО) Машиностроительного завода "Большевик" (бывший Обуховский завод) в Ленинграде, возглавляемый Н.В.Барыковым, приступил к проектированию трехбашенного среднего танка, предназначенного для качественного усиления общевойсковых соединений при прорыве сильно укрепленных оборонительных полос. Ведущим конструктором проекта был назначен Н.В.Цейц. В конце года первый прототип нового танка был выведен на заводские испытания.

В главной башне прототипа размещалась 45-мм танковая пушка и пулемет ДТ в шаровой установке. В двух малых пулеметных башнях устанавливались еще два ДТ. Для поворота главной башни использовался электропривод, что являлось новинкой для того времени; для удобства работы экипажа в ней имелся также подвесной полик. Конструкция ходовой части танка, весившего 18 тонн, придавала ему необходимую плавность хода и обеспечивала преодоление препятствий. Вместе с тем, при первом же испытании в ней выявилось большое число недоработок, как впрочем и в силовой установке.

В связи с загруженностью танкового производства завода "Большевик" (выделенного в 1932 году в самостоятельный завод № 174 им. К.Е.Ворошилова) программой выпуска танка Т-26, серийное производство трехбашенного среднего танка было поручено заводу "Красный путиловец" (с 1934 года - "Кировский завод"). Проектная документация и опытный образец танка поступили туда в октябре-ноябре 1932 года.

Для обслуживания серийного производства при техническом отделе заводоуправления была создана специальная конструкторская группа, преобразованная в 1934 году в специальное конструкторское бюро СКБ-2, которое возглавил О.М.Иванов. Конструкторской же группой первоначально руководил Н.Ф.Комарчев, а с 1933 года -А.Г.Ефимов. Для оказания помощи при организации серийного производства на "Красный путиловец" был направлен начальник ОКМО Н.В.Барыков. В мае 1937 года, после ареста О.М.Иванова, начальником СКБ-2 стал 29-летний Ж.Я.Котин.

К 25 февраля 1933 года были изготовлены первые 8 бронекорпусов и началась сборка первых четырех танков. К 1 мая завод выпустил 1 2 танков, 10 из которых приняли участие в первомайском параде в Москве, а два - в Ленинграде. 11 августа 1933 года танк был принят на вооружение мотомеханизированных войск РККА под маркой Т-28.

Заказ РККА на 1933 год составлял 90 танков, однако в войска была сдана только 41 машина. Т-28 производился в течение восьми лет, с 1933 по 1940 годы. Всего же за время серийного производства было выпущено 503 танка.

Серийный Т-28 существенно отличался от прототипа. При сохранении общей компоновки и схемы расположения башен существенным изменениям подвергся корпус, конструкция которого стала сварной.

В главной башне измененной формы с развитой кормовой нишей, вместо 45-мм установили 76,2-мм пушку. Подверглись усовершенствованию ходовая часть и моторно-трансмиссионное отделение.

Танк Т-28 производился несколькими сериями. Начиная со второй серии в конструкцию танка вносились многочисленные (более 600) изменения.

Вместе с тем, крупных модернизаций, сильно затронувших боевые характеристики танка, было только три. С 1938 года начала устанавливаться новая более мощная 76,2-мм пушка Л-10. С декабря следующего года, с учетом опыта боев на Карельском перешейке, броню танка усилили экранами. Толщина лобовых листов корпуса и башен выросла до 50-80 мм, а бортовых и кормовых - до 40 мм. Масса такого танка, получившего индекс Т-28Э (экранированный), возросла до 32 т. И, наконец, в 1940 году были выпущены танки последней серии, имевшие главные башни конической формы.

Следует отметить, что в процессе серийного производства удалось достигнуть высокой степени унификации с тяжелым танком Т-35. Наример, главная башня (как цилиндрической, так и конической формы) и пулеметные башни на обоих типах машин были одинаковые.

В некоторых источниках фигурирует иное количество выпущенных машин - в частности 603, что маловероятно. Приведенное здесь число - 503 единицы лучше соотносится с данными о количестве находившихся в войсках машин. В книге "Оружие Победы" (М.: Машиностроение, 1987г.) говорится о 523 выпущенных Т-28. Однако для советской статистики расхождение в 20 машин можно принять как допустимое.

Броневой корпус

Корпус танка представлял собой коробку, собранную из катаных броневых листов, сваренных между собой встык. Передняя часть корпуса была скошена - для увеличения обзора механика-водителя и уменьшения мертвого пространства перед танком. На стыке верхнего переднего наклонного листа, лобового вертикального и днища вваривались угольники, придававшие лобовой части корпуса необходимую прочность. Сверху к переднему наклонному листу приваривались две вертикальные стенки верхней части кабины механика-водителя. Спереди кабина закрывалась дверкой на петлях, которая откидывалась вперед при помощи двух рукояток изнутри. В дверке имелся откидной щиток на шарнирах с узкой прорезью, прикрытой триплексом. Сверху над дверкой - откидная крышка на петлях для посадки механика-водителя.

Снаружи напротив боевого отделения к стенкам корпуса крепились с каждой стороны ящики для приборов дымопуска.

Днище корпуса имело восемь люков в моторно-трансмиссионном отделении, предназначенных для доступа к агрегатам, слива бензина и масла. Еще по шесть круглых отверстий с каждой стороны для прохода и крепления свечей амортизаторов размещались в выступающей части днища.

Верх моторного отделения - съемный, с откидной на петлях крышкой (для доступа к двигателю). В середине крышки - отверстие, над которым устанавливался колпак воздухозаборника. Справа и слева расположены жалюзи для впуска охлаждающего воздуха к радиаторам. За моторным отделением на крыше корпуса имелись два круглых отверстия для крепления патрубков выхлопных труб и отверстия под болты глушителя.

Над отделением трансмиссии - съемный наклонный лист брони с круглым отверстием посередине для крепления диффузора вентилятора.

Боевое отделение отгорожено от моторного перегородкой, с квадратным отверстием для доступа к двигателю. Два круглых отверстия в бортах корпуса предназначались для доступа к приборам дымопуска.

К днищу корпуса вдоль моторного отделения была приварена рама двигателя, первичной передачи вентилятора и КПП. Рама для прочности укреплялась двумя подкосами с каждой стороны; последние одновременно служили опорой для радиаторов. Справа и слева от подмоторной рамы в отделении трансмиссии располагались вертикальные ниши для бензобаков.

Главная башня

Главная башня - сварная, эллиптической формы, с развитой кормовой нишей. В задней стенке - круглое отверстие (на машинах ранних выпусков - вертикальная щель, закрытая заслонкой) для шаровой установки пулемета. На стенке ниши размещалась радиостанция. В крыше башни имелись два люка - круглой и прямоугольной формы (на машинах первых выпусков - один общий прямоугольный люк). Впереди люков - отверстия: два для закрытых броневыми колпаками перископических приборов и одно - для вывода привода к радиоантенне. На правой и левой стенках башни имелись круглые отверстия с задвижками изнутри для стрельбы из личного оружия, а выше и несколько впереди - смотровые щели с триплексами.

Главная башня оснащалась подвесным полом, приподнятым над днищем корпуса. Пол крепился четырьмя кронштейнами к погону башни. Стойки сидений наводчика и командира имели снизу по 6 гнезд каждая для размещения снарядов. Между сиденьями была установлена стойка с 8 гнездами (на машинах первой серии - с 1 2 гнездами) под снаряды и шесть магазинов к пулеметам. Сиденье заряжающего (он же - радист) - откидное, крепилось шарнирно на задней стойке пола. Пол был прикрыт сверху резиновым рифленым листом.

Малые башни

Обе малые башни одинаковы по своему устройству - круглые, с выступом в передней части для шаровой установки пулемета ДТ. Различались между собой только расположением смотровых щелей.

Вооружение

Первоначально танк вооружался 76,2-мм танковой пушкой КТ-28 ("Кировская танковая") обр. 1927/32 г., в установке которой использовалась качающаяся часть 76,2-мм полковой пушки обр. 1927 г. со следующими изменениями: укорочена длина отката с 1000 до 500 мм, увеличено количество жидкости в накатнике с 3,6 до 4,8 л, усилены салазки путем утолщения их стенок с 5 до 8 мм, введен новый подъемный механизм, ножной спуск и новые прицельные приспособления, удовлетворяющие условиям работы танкового экипажа. Основные данные орудия:

Калибр, мм 76,2
Полная длина ствола, калибров 16,5
Масса снаряда, кг 6,5
Начальная скорость снаряда, м/с 381
макс. угол возвышения +25°
макс. угол склонения -5°
масса качающейся части, кг 540
Пушка была установлена в маске и имела телескопический и перископический прицелы. Телескопический прицел обр. 1930 г. располагался слева от пушки. Перископический прицел обр. 1932 г. был установлен на крыше башни с левой стороны и соединялся с пушкой "приводом к перископу". Кроме этих прицелов в крыше башни с правой стороны, симметрично с перископическим прицелом, располагалась командирская панорама.

В 1 938 г. танк получил 76,2-мм танковую пушку Л-10 с длиной ствола в 26 калибров и начальной скоростью снаряда 555 м/с.

Пулемет ДТ ("Дегтярев танковый") калибра 7,62-мм устанавливался в шаровом яблоке справа от пушки. Угол его горизонтального обстрела +/-30 ° , угол возвышения +30 , снижения -20 .

Для стрельбы назад в нише башни имелась шаровая (на танках ранних выпусков - бугельная) установка для запасного пулемета ДТ. С 1939 года по приказу Наркома обороны К.Е.Ворошилова пулемет в нише должен был располагаться постоянно. Эти пулеметы прозвали "ворошиловскими".

Малые башни вооружались одним пулеметом ДТ в шаровой установке. Каждая башня могла вращаться от упора в стенку кабины механика-водителя до упора в стенку корпуса танка, горизонтальный угол обстрела при этом составлял 165 °.

На танках последних серий на люке наводчика появилась зенитная турельная установка П-40 с пулеметом ДТ, снабженным для стрельбы по воздушным целям коллиматорным прицелом.

Боекомплект танка Т-28 состоял из 69 снарядов для 76,2-мм пушки и 126 пулеметных магазинов (7938 патронов).

Двигатель и трансмиссия

На танках Т-28 всех серий устанавливался 4-х тактный 1 2-цилиндровый V-образный карбюраторный авиационный двигатель М-17Л. Эксплуатационная мощность двигателя - 450 л.с. при 1400 об/мин. Степень сжатия - 5,3, сухая масса двигателя - 553 кг.

В качестве топлива использовался бензин марок Б-70 и КБ-70. Топливных баков - два, емкостью по 330 л каждый. Подача топлива - под давлением, бензопомпой.

Масляный насос - шестеренчатый (на танках первой серии - поршневой). Карбюраторов - два, типа КД-1. Охлаждение двигателя - водяное, принудительное; емкость радиаторов 96-100 л. На машинах первой серии радиаторы имели разное число секций. Зажигание - от магнето. На танках первой серии - "Сцинтилла"; на последующих - магнето "Электрозавода".

Трансмиссия состояла из главного фрикциона (ГФ) сухого трения, пятискоростной КП (пять - вперед, одна -назад), имевшей блокировочное устройство, предотвращавшее переключение передач при невыключенном ГФ, многодисковых сухих бортовых фрикционов и двухрядных бортовых передач.

Тормоза - ленточные с обшивкой ферродо (кроме танков первой серии).

Ходовая часть

Подвеска танка - блокированная, состояла (применительно к одному борту) из двух подвешенных к корпусу тележек. В каждую тележку входили три каретки, связанные между собой рычагами, а каждая каретка в свою очередь включала две пары катков, соединенных между собой балансиром. Все каретки были подрессорены цилиндрическими спиральными пружинами. Наибольшая нагрузка на пружину в средних катках от собственной массы танка достигала 1 950 кг. Наружный диаметр катка - 350 мм. Число поддерживающих катков на каждой стороне -по четыре спаренных, с резиновыми бандажами, диаметром 280 мм.

Ведущие колеса цевочного зацепления с диаметром делительной окружности 720 мм и 17-ю зубьями, расположены сзади. Зубчатые венцы - съемные. Направляющие колеса - литые со стальным штампованным ободом и резиновым бандажом. Наружный диаметр колеса - 780 мм. Натяжное приспособление - винтовое, с помощью кривошипа.

Гусеница длиной 15800 мм состояла из 1 2 1 стального литого трака. Ширина трака - 380 мм, длина - 1 70 мм, шаг гусеничной цепи - 1 30 мм.

Электрооборудование

Схема однопроводная, напряжение - 1 2 В, за исключением стартера (24 В). Начиная с машин второй серии, напряжение в 24 В и у мотора вращения главной башни. Мощность генератора 1000 Вт.

Освещение: 2 передних фары, 2 задних сигнальных фонаря, 3 лампочки щитка водителя, 2 переносных лампочки, 6 штепсельных розеток (3 в главной башне, по одной - в малых и одна в отделении трансмиссии), 4 плафона (2 в главной башне и по одному - в малых), гудок "ЗЕТ" вибраторного типа.

Средства связи

На танках Т-28 первоначально устанавливалась радио-станция 71-ТК-1. Начиная с 1935 года ее сменила радиостанция 71-ТК-З с двумя вариантами питания: умформерным и батарейным. 71-ТК-З - наиболее массовая танковая радиостанция довоенных лет. Это была специальная приемо-передающая, телефонно-телеграфная, симплексная радиостанция с амплитудной модуляцией, работающая в диапазоне частот 4-5,625 МГц, которая обеспечивала дальность связи телефоном на ходу до 15 км и на стоянке до 30 км, а телеграфом на стоянке - до 50 км. Масса радиостанции без антенны - 80 кг.

Для внутренней связи в танке имелся танкофон на 6 человек. На машинах первой серии устанавливался прибор типа "Сафар".

Специальное оборудование

Стационарное противопожарное оборудование состояло из баллона с четыреххлористым углеродом емкостью 3 л, установленного сверху на стенке под правым радиатором. Кнопка для тушения пожара - у водителя. Кроме стационарного имелось еще два ручных баллона.

Танк оборудовался также двумя приборами дымопуска ТДП-3, размещенными по бортам в специальных броневых ящиках.

В целом конструкцию танка Т-28 можно признать достаточно совершенной для своего времени. Состав и расположение вооружения, применительно к концепции многобашенной компоновки, были оптимальными. Три башни, размещенные в два яруса, при независимом их управлении обеспечивали эффективное сопровождение пехоты массированным огнем; последний мог управляться и корректироваться одним командиром (чего не скажешь, например, о Т-35, пятью башнями которого управлять в бою одному командиру было физически невозможно).

Вместе с тем, танк имел и существенные недостатки, особенно в системах двигателя и трансмиссии. Быстро изнашивалась и ходовая часть: лопались рессоры, выходили из строя детали подвески, ломались шестерни бортовых передач. Танки с трудом проходили приемосдаточный пробег, а затем на завод начинали поступать рекламации из войск. Несмотря на ряд переделок и улучшений - усиление амортизаторов ходовых тележек, применение опорных катков с внутренней амортизацией, постоянное совершенствование агрегатов двигателя и трансмиссии - недостатки полностью устранить не удалось. Во многом это было связано как со скудной агрегатной базой, так и с достаточно низкой технологией изготовления. Не сразу были готовы к приему столь сложных боевых машин и войска.

Тем не менее, по сочетанию основных оценочных параметров - подвижности, вооружению и броневой защите - танк Т-28 был в 30-е годы сильнейшим средним танком в мире. Однако возрастание мощи противотанковой артиллерии и, как следствие, необходимость увеличения толщины брони танка, заводило саму идею многобашенной компоновки в тупик. Резко возраставшая масса и габариты танка делали необходимость перехода к однобашенной компоновке совершенно очевидной.

Боевое применение

Наиболее яркой страницей в судьбе танков Т-28 явилось их участие в советско-финляндской войне.

Вся территория перешейка была покрыта крупными лесными массивами, допускавшими движение танков только по дорогам и просекам. Большое количество рек и озер с болотистыми или крутыми берегами, не замерзающие болота, валуны - все это представляло для танков труднопроходимые естественные препятствия.

Дорог было мало, и это еще больше затрудняло использование танковых частей; движение даже по проходимым участкам леса требовало от механиков-водителей высокого мастерства. Кроме того, суровая зима 1939-40 гг. с морозами, достигавшими в середине января 40-45 градусов, и снежным покровом толщиной 90-100 см создавала дополнительные трудности в применении танков.

В полосе наступления 7-й армии, наносившей главный удар в самом центре «линии Маннергейма», и действовала 20-я тяжелая танковая бригада имени Кирова, укомплектованная танками Т-28.

К 9 октября 1939 года 20-ю танковую бригаду перебросали из города Слуцк на Карельский перешеек и сосредоточили в районе Черной Речки. Здесь ее укомплектовали до штата военного времени и в течение последующих 1,5 месяцев она занимались усиленной боевой подготовкой. В результате к началу военных действий танковые батальоны были полностью укомплектованы и хорошо подготовлены к боям в условиях Финляндии.
Техническое состояние машин было очень хорошим, однако имелся большой некомплект ремонтных мастерских и практически полностью отсутствовали эвакуационные средства. Такое положение сохранялось до конца войны.

29 ноября 1939 года бригаду придали 19-му стрелковому корпусу с задачей: ударом в направлении Ахи-Ярви - Кирка Кивенапа разгромить финские части и не допустить их отхода в северо-западном направлении.

30 ноября 1939 года 20-я танковая бригада перешла границу вместе с частями 19-го стрелкового корпуса. На следующий день по приказу командира корпуса для поддержки 68-го стрелкового полка в районе Корвалы была выделена 2-я танковая рота 95-го танкового батальона под командованием лейтенанта Хохлова. Зная, что дороги минированы, он повел роту лесом, по азимуту. Танки, легко ломая деревья, двигались по лесу, подойдя к Ковале уже в сумерках. На одной из высот была обнаружена наша пехота, лежащая под огнем финнов. Быстро сориентировавшись. Хохлов повел танки в атаку, и противник в панике бежал.

Рота Хохлова преследовала отступающих финнов, которые из-за внезапного нападения не успели взорвать мост и заминировать дорогу. Но на Выборгском шоссе их сопротивление было уже организованным - мост через реку Линтульи-иоки взлетел на воздух буквально перед носом у танкистов, одновременно из-за реки ударили орудия и пулеметы. Хохлов отвел свои танки в лес и организовал разведку. Оказалось, что впереди сильный опорным пункт противника в монастыре Линтула. Комиссар бригады Кулик, находившийся все это время в боевых порядках 2-й танковой роты, связался с комбригом Борзиловым, который подтянул к Линтула основные силы 90 и 95-го батальонов. Утром 2 декабря разгорелся бой.

Финны оказывали упорное сопротивление. Танки, перейдя реку вброд, разбили несколько ДЗОТов, и вышли противнику в тыл, чем решили исход боя. Финны отошли к узлу сопротивления Кирка Кивенапа, их преследовал 95-й танковый батальон, в авангарде которого двигалась рота Хохлова с посаженной на танки пехотой. Машины шли в темноте, без огней с хода преодолевая встречающиеся противотанковые рвы.

У Тиртулы по батальону открыла огонь финская артиллерия. Рота Хохлова, выгрузив пехоту, открыла ответный огонь. В это время на левом фланге нанес удар 90-й танковый батальон капитана Ушакова. Части противника, не выдержав одновременного удара двух танковых батальонов, в спешке отошли. Кирка Кивенапа - сильный опорный узел сопротивления финнов, была захвачена одними танками 20-й танковой бригады в этом ночном бою. При этом было подбито 4 Т-28 90-го и 2 Т-28 95-го танковых батальонов.

9 декабря танковый взвод 91-го батальона под командованием лейтенанта Груздева (3 Т-28) был выделен для поддержки частей Карельского укрепрайона полковника Лазаренко. Взвод действовал вдоль Финского залива в направлении станции Ино. За три дня танкисты 11 раз ходили в атаку, оказав пехоте большую помощь своим артиллерийским и пулеметным огнем. 13 декабря взвод получил задачу произвести разведку. Пройдя 15 километров вперед от расположения своей пехоты, у Конгаспелто танки подошли к главной полосе укреплений «линии Маннергейма». Внезапным артиллерийским огнем машина командира взвода была подбита, но экипаж (командир В. Груздев, механик-водитель Ларченко, артиллерист Лупов, пулеметчики Волк и Лобастев, техник Коваль и радист Симонян) с места в течение 40 минут продолжат вести огонь по финским огневым точкам.
Второй танк взвод также был подбит. Машина загорелась, но хода не потеряла.

Экипаж третьей машины Т. Ковтунова. пытался помочь своим товарищам, но его танк при маневрировании подорвался на мине, а потом был расстрелян артиллерией.

17 декабря 1939 года командование бригады получило боевую задачу: поддержать наступление частей 50-го стрелкового корпуса (123 и 138-я стрелковые дивизии) при атаке укрепленных узлов Хоттинен и высоты 65,5. Начальник штаба 138-й дивизии доложил а штаб корпуса, что «впереди никакого укрепрайона нет, противник бежит». Не проверив этих сведений, командир корпуса комдив Ф. Горленко отдал приказ отменить ранее назначенную 5-ти часовую артиллерийскую подготовку и двинуть в атаку пехоту 138-й дивизии при поддержке 91-го танкового батальона. Однако наступающие уперлись в мощную укрепленную полосу обороны противника, и попали под сильный артиллерийско-пулеметно-минометный огонь.

Вследствие этого, пехота 138-й стрелковой дивизии не имевшая опыта взаимодействия с танками, была от них от сечена пулеметно-минометным огнем, понесла большие потери и в конце концов частично залегла, а частично бежала на исходные позиции. 91-й танковый батальон прорвался вглубь обороны противника за линию первых и вторых надолбов на 450-500 м, попал под сильный артогонь и, не поддержанный пехотой, отошел на исходные позиции, понеся большие потери.

Вечером того же дня командир бригады докладывал в штаб 50-го стрелкового корпуса: «После боя 17 декабря 91-й танковый батальон небоеспособен. Убито 7 человек, ранено 22, в том числе и командир батальона майор Дроздов, пропало без вести 16, в том числе и комиссар батальона Дубовский. Из 21 танка Т-28, высланного в атаку, прибыло на сборный пункт 5 машин, 2 сданы на СПАМ (сборный пункт аварийных машин - Прим. автора). Остальная матчасть требует ремонта, что и производится. 4 машины сгорели на поле боя, 1 перевернулась вверх гусеницами в противотанковом рву, 1 неизвестно где. При атаке уничтожено: ПТО - до 5 шт., ДОТ - до 3 шт. Ввиду того, что пехота не пошла и осталась за надолбами, которые севернее высоты 65,5 в 500 м, этот район нашими поисками не занят».

18 декабря 90-й танковый батальон поддерживал 138-ю стрелковую дивизию при атаке укрепрайона Хоттинен-Турта. И вновь пехота была отсечена от танков, а танки, прорвавшись вглубь обороны противника, понесли большие потери. Командир бригады докладывал об этом бое так: «Доношу, что 18 декабря в 16.30 90-й танковый батальон получил задачу атаковать Хоттинен-Турта и вступил в бой, успешно продвинувшись в глубину обороны противника до 1,5 км и выйдя к лесу севернее Турта. Танки, не имея за собой пехоты, были обстреляны артогнем ДОТ и минометами из глубины обороны противника. Передние машины 2-й роты были сожжены пехотой противника: забросаны бутылками с быстро воспламеняющимся веществом. При отходе из леса батальон понес следующие потери: 3 рота - 1 машина сгорела, 1 машина (лейтенанта Логинова), подорванная на мине, оставлена в лесу; 2 рота - сгорела машина лейтенанта Бугаева, машина лейтенанта Котова оставлена в лесу подорванная, подбита и оставлена машина командира 2-й роты старшего лейтенанта Черных. Кроме того, в результате отхода в районе противника осталась сгоревшая машина командира батальона капитана Янова. О машине командира взвода 2-й роты лейтенанта Тарарушкина сведений не имеется».

19 декабря в 12.00 была произведена новая атака 90-го танкового батальона со 138-й стрелковой дивизии на Хоттинен, а 91-го батальона со 123-й стрелковой дивизии - на высоту 65,5. На этот раз атаке предшествовала артиллерийская подготовка. Танкисты, буквально «подлезая» под свой артогонь, прошли две полосы заграждений, «оседлали» укрепленный узел и продвинулись на три километра вглубь, фактически прорвав главную полосу обороны финнов.

К 14.00 90-й танковый батальон капитана Янова ротой Т-28 и ротой тяжелых танков вышел к лесу в 1,5 км северо-восточнее Турта, пройдя на этом участке всю линию укреплений и фактически выполнив задачу по прорыву укрепрайона. Две другие роты батальона в это время вели бой в глубине обороны, обстреливая ДОТы и прикрывая пехоту, а 95-й танковый батальон начал атаку с фронта.

Когда же танкисты потребовали от пехоты 138-й стрелковой дивизии броска вперед для занятия ДОТов, финны открыли минометный огонь и пехота в панике отступила.

Причем финны были настолько деморализованы, что даже практически не вели по пехоте пулеметного огня. Однако, почувствовав что танки действуют одни, они, подтянув противотанковые орудия, начали их расстреливать с флангов и тыла, а финская пехота бутылками с бензином стала поджигать подбитые танки. К 17.00 по приказу командира бригады остатки батальона отошли на исходные позиции, понеся большие потери в матчасти и личном составе. В этом бою погиб и командир батальона капитан Янов. Атака 91-го танкового батальона также захлебнулась из-за пассивности своей пехоты. Всего за этот день бригада потеряла 29 Т-28.

20 декабря 1939 года 20-ю тяжелую танковую бригаду вывели в тыл, где до 1 февраля 1940 года занималась ремонтом матчасти, пополнением личным составом и боевой подготовкой.

В период с 1 по 10 февраля 1940 года танки Т-28 действовали в составе блокировочных групп по уничтожению финских ДОТов, а также производили разведку боем, особенно активно действуя на участке Хоттиненского укрепрайона.

Здесь батальоны 20 и 35-й танковых бригад, поддерживая части 100-й стрелковой дивизии, продвинулись вперед, уничтожив часть ДОТов и выявив всю систему финских укреплений. Несмотря на большие потери (только 20-я бригада потеряла здесь 59 танков), главным результатом было то, что атаки в районе Хоттинен вынудили финское командование перебросить сюда войска с других участков, что способствовало прорыву главной полосы обороны финнов в районе высоты 65,5.

Основной формой использования танков Т-28 в этот период являлось тесное взаимодействий с пехотой, артиллерией и саперами в борьбе за передний край и в тактической глубине обороны противника. Кроме того, одной из важнейших задач решаемых танками, было их действие в составе блокировочных (штурмовых) групп по захвату и уничтожению ДОТов. Как правило, в состав такой группы включаюсь три пушечных и два огнеметных танка, взвод саперов, до роты пехоты, два-три пулемета и одно-два орудия. Чаше всего работа проводилась ночью или в снегопад. Взрывчатое вещество - а для подрыва ДОТ его требовалось от 1000 до 3000 кг - подвозилось танками на бронесанях Соколова. Пушечные танки огнем по амбразурам и прилегающим к ДОТ траншеям обеспечивали подход огнеметных танков, которые заливали амбразуры и двери ДОТ огнесмесью и зажигали ее. В это время саперы вели работу по подрыву, а пехота прикрывала сапер от атак финнов.

В первое время действия штурмовых групп были неудачными, так как атаке подвергался отдельно взятый ДОТ и танки расстреливались из соседних огневых точек. В последующем, когда атаковали сразу 3-4 близлежащих ДОТа, действия блокировочных групп были более успешными. Особенно удачно действовали они в полосе 39 и 20-й танковых бригад.

11 февраля 1940 года 91-й танковые батальон капитана Яковлева, поддерживая части 123-й стрелковой дивизии, после полуторачасовой артподготовки, начал штурм высоты 65,5. Особенно успешно действовала головная рота батальона под командованием старшего лейтенанта Хараборкина, приданная стрелковому батальону капитана Сороки.

К моменту окончания артиллерийской подготовки рота Хараборкина подошла к первым надолбам и по проходам, проделанным саперами, преодолела их. Затем с ходу была преодолена вторая линия надолбов, в которой не было проходов. Причем некоторые машины расстреливали надолбы из танковых пушек, а другие, включая танк Хараборкина, прошли по верхам надолб, за которыми оказался противотанковый ров. При помощи фашин, лежавших на броне, танкисты сделали два прохода через ров и прошли по ним. Затем, развернувшись, танки завязали бой с ДОТами, сдерживавшими наступление пехоты. Танк командира роты оказался позади одного из ДОТов. Тремя бронебойными снарядами экипаж разбил его бронедвери и заставил ДОТ замолчать. Пользуясь поддержкой танков, пехота батальона Сороки перебралась через ров и пошла на штурм. К вечеру 11 февраля высота 65.5 была взята. Рота Хараборкина потеряла в этом бою 4 Т-28.

На следующий день, 12 февраля, комбриг Борзилов перебросил в район высоты 65,5 95-й танковый батальон, с помощью которого прорыв расширили и углубили, и к вечеру 13 февраля 1940 года на этом участке главная оборонительная полоса «линии Маннергейма» была полностью прорвана.

16 февраля 20-я тяжелая танковая бригада вошла в состав подвижной группы комбрига Борзилова (20 и 1-я танковые бригады и два стрелковых батальона), выполняя задачу по разгрому финских войск в районе Вийпура, отрезая им пути отхода с юго-восточной части перешейка. 17 февраля группа подошла к Кямаря, а с 18-го начала наступление на двух направлениях - 1-я танковая бригада на Пиен-Перо, а 20-я танковая бригада на Хонкониеми. Встретив сильное сопротивление финнов, группа, неся большие потери, вела бои до 20 февраля. После этого 1-ю танковую бригаду вывели в резерв, а 20-я бригада продолжала действовать в районе Хонкониеми совместно со 123-й стрелковой дивизией.

20-27 февраля бригада вела бои за овладение станцией Хонкониеми и населенными пунктами Кусисто, Юкола.

29 февраля бригада завязала бои за станцию Перо. Финны пытались контратаковать пехотой при поддержке имевшихся у них двух танков «Виккерс», но безуспешно. «Виккерсы» вышли на позиции 91-го танкового батальона, где и были подбиты. В журнале боевых действий 91-го батальона 20-й танковой бригады этому эпизоду отведена всего одна строчка: «Во время атаки станции Перо в одном километре северо-западнее Вяракоски с хода были расстреляны два танка «Виккерс». По финским данным, в этом бою из восьми танкистов погибло трое и один был ранен. Вечером того же дня станция Перо была взята.

1 марта 91-й танковый батальон овладел районом Пероинсункюля и высотой 30,6, захватив там батарею 76,2-мм орудий, радиостанцию, более 100 лошадей и разгромив штаб пехотной дивизии.

Во время боевых действии па Карельском перешейке танки Т-28 использовались как раз для того, для чего их и создавали - для поддержки войск при прорыве сильно укрепленных позиции противника. Несмотря на то, что эти машины создавались по требованиям начала 1930-х годов, они показали себя с самой лучшей стороны. Т-28 превосходили все остальные танки по проходимости - на второй передаче они свободно передвигались по снегу глубиной 80-90 см, лучше преодолевали рвы, эскарпы и другие препятствия.

Однако, несмотря на более толстую броню (по сравнению с Т-26 и БТ), первые же бои показали, что Т-28, уязвимы для огня имевшихся на вооружении финской армии 37-мм противотанковых пушек шведской фирмы «Бофорс».

Бои в Финляндии показали, что Т-28 является надежной и ремонтопригодной машиной, несмотря на суровые географические и климатические условия эксплуатации, артиллерийские обстрелы и минные поля. Об этом можно судить по следующим цифрам.

К началу войны (30 ноября 1939 года) в 20-й танковой бригаде имелось 105 Т-28. В ходе боевых действий на пополнение прибыло с Кировского завода 67 новых танков выпуска 1939-1940 годов, таким образом, общее количество Т-28, участвовавших в советско-финляндской войне составляет 172 машины.
Из 482 потерянных танков, в ходе боев было восстановлено 386, что составит 80% потерь. Кроме того, каждый участвовавший в войне Т-28 восстанавливался как минимум, дважды (по документам, некоторые машины ремонтировались в ходе боев до 5 раз) и снова шел в бой. Из общего числа потерь безвозвратные составили всего 32 танка Т-28 - 30 сгоревших и 2 машины захваченных финнами - то есть всего около 7%.

Такое положение дел объясняется не только успешной работой ремонтно-восстановительного батальона бригады, но и близостью Кировского завода, выпускавшего Т-28. Завод в течение всей воины бесперебойно снабжал танкистов необходимым количеством запасных частей, а также выделил в помощь ремонтникам бригады группу опытных рабочих с необходимым оборудованием.

С началом формирования в Красной Армии механизированных корпусов летом 1940 года и переходом автобронетанковых войск на новую организацию, все танковые бригады постепенно расформировывались, а их кадры и материальная часть поступали на укомплектование новоформируемых танковых дивизий. Не были исключением и тяжелые танковые бригады.

Так, на базе 20-й Краснознаменной тяжелой танковой бригады сформировали 1-ю Краснознаменную танковую дивизию 1 -го механизированного корпуса. Кроме того, часть танков Т-28 20-й бригады передали в состав 3-й танковой дивизии того же мехкорпуса. Танки 10-й тяжелой танковой бригады поступили на вооружение 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса и 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса, а часть боевых машин 21-й тяжелой танковой бригады - 5-й танковой дивизии

3-го мехкорпуса. Правда, к началу войны довольно большое количество Т-28 требовало ремонта, а так как производство запасных частей к ним было прекращено в июне 1940 года, а запас ранее выпушенных почти полностью истощился, ремонтировать танки было нечем. Например, в докладе о ходе формирования 5-й танковой дивизии, датированном 4 августа 1940 года сказано: «Средних танков Т-28 прибыло с 26-м батальоном 21-й танковой бригады 30 штук, из них 23 требуют среднего ремонта. Запасных частей к ним совершенно нет».

Здесь следует дать некоторые пояснения. Дело в том, что количественный и качественный учет бронетанковой техники велся по специальной форме №151 в соответствии с приказом Народного комиссара обороны (НКО) СССР №15 от 10 января 1940 года, вводившим в действие с 1 апреля 1940 года «Наставление по учету и отчетности в Красной Армии». Согласно этому наставлению предусматривалось деление всего имущества по качественному состоянию на следующие категории:

1-я категория - новое, не бывшее в эксплуатации, отвечающее требованиям технических условий и вполне годное к использованию по прямому назначению.
2-я категория - бывшее (находящееся) в эксплуатации, вполне исправное и годное к использованию по прямому назначению. Сюда же относится имущество, требующее войскового ремонта.
3-я категория - требующее ремонта в окружных мастерских (средний ремонт).
4-я категория - требующее ремонта в центральных мастерских и на заводах (капитальный ремонт). Танки, уже отправленные на заводы и рембазы, из списков частей не исключались, а показывались в этой графе знаменателем
5-я категория - негодное (в сводную ведомость по форме №151 не включались).
Таким образом, боеспособными вроде бы можно считать 292 танка Т-28 однако неизвестно сколько из них требовали войскового ремонта - замены катков, траков, аккумуляторов и т.п. А учитывая хроническое отсутствие запасных частей к Т-28 не будет преувеличением считать полностью исправными и боеготовыми примерно 170-200 машин.

Первыми вступили в бой танки Т-28 5-й танковой дивизии, расположенной в Алитусе Части дивизии еще 19 июня были выведены из военного городка и заняли оборону на восточной окраине города на правом берегу реки Неман. Поэтому, когда в 4.20 22 июня 1941 года немецкая авиация стала бомбить парки дивизии, там уже никого не было. Когда танки и пехота 39-го моторизованного корпуса немцев стали переправляться через Неман по двум мостам, их встретил огнем артиллерии и контратаки советских танков. В документах о боевых действиях дивизии танкам Т-28 дается следующая оценка:

«К началу боевых действий 27 танков Т-28 были небоеспособны вследствие изношенности. Во время боя за мосты геройски действовал личный состав 1-го батальона 9-го танкового полка. Он имел 24 танка Т-28 и с места артогнем поддерживал наступление 2-го батальона. Движение противника через северный мост было приостановлено...

Только в 7.00 23 июня, при появлении новых частей противника и вследствие нехватки боеприпасов, части 5-й танковой дивизии отошли в направлении Дауги-Вильно. За день боя 9-й танковый полк потерял из 24 Т-28 на поле боя 16, остальные вышли из строя и были подорваны экипажами».

На Юго-Западном фронте Т-28 4 и 15-го механизированных корпусов вступили в бой 23-24 июня. Однако, сильная изношенность матчасти и отсутствие запасных частей не позволяли в полной мере использовать их боевые качества. Например, вот что сообщал помощник командира по технической части 4-го мехкорпуса в донесении начальнику АБТУ Юго-Западного фронта, датированном 25 июня 1941 года:

«Совершенно нетронутым остался вопрос со снабжением запчастями, особенно боевых машин, в результате чего 25 Т-34, 5 КВ, 12 Т-28 и 14 БТ вышли из строя и находятся в ожидании среднего и текущего ремонта».
Всего сутки спустя все тот же помпотех 4-го мехкорпуса сообщает: «Основным недостатком большого выхода из строя машин и потребности в ремонте - отсутствие запчастей текущего довольствия и запасов НЗ. К Т-34 и Т-28 запчастей совсем нет».

Судьбу танков Т-28 4-го механизированного корпуса можно узнать из «Ведомости потери боевой материальной части с 22 июня по 1 августа 1941 года»:

Отправлено в ремонт на рембазы и заводы промышленности - 12;
Оставлено на месте расквартирования и захвачено противником - 5;
Отстало в пути во время маршей и пропало без вести, уничтожено артогнем противника - 58».
По танкам Т-28 10-й танковой дивизии 15-го мехкорпуса сведений сохранилось несколько больше. В «Докладе о боевой деятельности 10-й танковой дивизии на фронте борьбы с германским фашизмом за период с 22 июня по 1 августа 1941 года» сказано:

«По своему техническому состоянию танки Т-28 имели запас хода в среднем до 75 часов. В большинстве своем они требовали замены двигателей и по своему техническому состоянию не могли быть использованы в длительной операции. К 22 июня имелся 51 танк Т-28, из них выведено по тревоге 44 машины. Практически полное отсутствие запчастей сразу пагубно сказалось в период военных действий. Машины зачастую выходили из строя по малейшим техническим неисправностям. За время боев ремонтными средствами дивизии было сделано 4 средних и 38 текущих ремонтов Т-28...

Потери Т-28 10-й танковой дивизии за период с 22 июня по 1 августа 1941 года:

Оставлено в месте расквартирования в г. Злочев из-за технических неисправностей и впоследствии захвачены противником - 7;
Разбито и сгорело на поле боя - 4;
Вышло из строя при выполнении боевой задачи и оставлено на территории, занятой противником - 4;
Осталось с экипажами в окружении противника из-за технической неисправности или отсутствия горюче-смазочных материалов - 6;
Осталось из-за отсутствия горюче-смазочных материалов и невозможности его подать, так как район расположения машин захвачен противником - 4;
Пропало без вести вместе с экипажами - 3;
Уничтожено на сборных пунктах аварийных машин в связи с невозможностью эвакуировать при отходе - 6;
Оставлено при отходе части по техническим неисправностям и невозможности восстановить и эвакуировать - 15;
Застряло на препятствиях с невозможностью извлечь и эвакуировать - 2;
Всего - 51».

Таким образом, к 1 августа 1941 года были потеряны все танки Т-28, находившиеся в составе мехкорпусов Юго-Западного фронта. Однако, в начале июля часть Т-28, из числа находившихся к началу войны на складах и рембазах, передали в войска. По состоянию на 30 июля 1941 года 22 Т-28 имелось в составе 8-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта, и по пять машин - в 16 и 18-м мехкорпусах. В течение августа все эти танки были потеряны.
Дольше всего действовали Т-28 1-го механизированного корпуса, входившего в состав Северо-Западного фронта. Это объяснялось во-первых, наличием в составе корпуса преимущественно экранированных танков, прошедших ремонт в 1940 году, а во-вторых, близостью (по сравнению с другими фронтами) Кировского завода, способного быстро и качественно произнести ремонт поврежденных машин.

В первые же дни войны 1-й мехкорпус раздергали по отдельным частям и он фактически перестал существовать как боевая единица: 1-я танковая дивизия еще за несколько дней до войны убыла в Карелию, в район города Аллакурти, 163-ю моторизованную дивизию передали в состав 27-й армии, а из 3-й танковой дивизии изъяли мотострелковый полк и один танковый батальон.

4 июля 1941 года командир корпуса получил боевой приказ штаба Северо-Западного фронта - уничтожить прорвавшуюся группировку противника в районе города Остров. В контратаке, которая началась в 5.00 5 июля, участвовали 5 и 6-й танковые полки 3-й танковой дивизии, имевших к этому моменту 28 Т-28, 10 КВ, 148 БТ, 30 Т-26 и 42 ХТ. (Часть танков в атаке не участвовала, а находилась в ремонте и на марше к месту боя. Количество Т-28, участвовавших в атаке, составляло 15-20 машин). Артиллерийскую поддержку осуществлял только 3-й гаубичный полк - 24 орудия. Пехота практически отсутствовала (имелось до одного сводного батальона из частей 11-й стрелковой дивизии, остальная беспорядочно отошла), авиации совсем не было.

В результате упорного боя с частями 1-й танковой дивизии немцев, наши танкисты выбили ее из города и вышли на восточный берег реки Великая. Но пехоты для закрепления достигнутого успеха и очищения города не было - сводный батальон понес большие потери и в беспорядке отошел.

Немцы, перегруппировав силы, в 15.55 перешли в контратаку силами 1 и 6-й танковых дивизии при сильной артиллерийской и авиационной поддержке. 5 и 6-й танковые полки, не получив подкрепления, практически без артиллерии, упорно сдерживали атаки до 17.00. Под ударами пикирующих бомбардировщиков и артиллерии, понеся большие потери, в 19.00 танковые полки 3-й танковой дивизии стали отходить на Порхов и в северном направлении.

В результате боя, в полках осталось 43 машины - 1 Т-28, 2 КВ и 40 БТ. В дальнейшем полки дивизии действовали в составе 22 и 41-го стрелковых корпусов в районах Псков, Порхов, Карамышево, Сельцы. К 15 июля в составе 3-й танковой дивизии осталось 4 Т-28, 2 КВ и 16 БТ, а 21 июля ее вывели в тыл для переформирования.

Части 1-й танковой дивизии 1-го мехкорпуса, убывшей в Карелию, разгрузились в районе Аллакурти 26 июня 1941 года и до конца июля вели бои, поддерживая части 42-го стрелкового корпуса. 17 июля 2-й танковый полк дивизии перебрасывается под Красногвардейск, а 1 августа туда же прибыла и часть боевых машин 1-го танкового полка. В августе, из боевых машин 1 -го танкового полка, оставшихся в составе 42-го стрелкового корпуса, формируется 107-й отдельный танковый батальон, имевший среди прочей матчасти 13 Т-28.

Части дивизии, убывшие под Красногвардейск, вступили в бой 11 августа, имея 14 Т-28, 22 КВ, 48 БТ, 12 Т-26 и 7 Т-50.

Здесь танки Т-28, впрочем, как и другие боевые машины дивизии, использовались главным образом для действий из засад. Часто из-за технических неисправностей приходилось оставлять танки Т-28, так как эвакуировать их не было возможности. Например, в «Отчете о боевых действиях 1-й танковой дивизии с 16 по 31 августа 1941 года» есть такие строки: «Вечером 15 августа во время боя из засад два Т-28, вследствие неисправности и невозможности эвакуировать, ввиду угрозы захвата были сожжены...»

Всего за период с 11 августа по 12 сентября 1941 года 1-я танковая дивизия потеряла следующее количество Т-28 (с учетом отремонтированных):

Сгорело от артогня - 12;
Подбито артогнем - 2;
Вышло из строя по техническим причинам - 6;
Прочие причины - 1;
Эвакуировано - 6;
Оставлено на поле боя - 12.
К концу августа 1941 года в дивизии не осталось ни одного Т-28, а 30 сентября ее вывели в тыл и переформировали в 123-ю танковую бригаду.

В последующих боях на Ленинградском фронте участвовало и небольшое количество Т-28. В условиях блокады и использования танков в качестве подвижных огневых точек, они применялись до 1943 года, а в тыловых подразделениях в качестве учебных - до весны 1944 года.

Например. 19 ноября 1941 года в состав 51-го отдельного танкового батальона (42-я армия) прибыла рота из 9 Т-28. 20 декабря она атаковала позиции противника в районе Верхнее Койрово. Прорвав немецкую оборону, танки углубились в тыл, в результате чего 5 Т-28 были подбиты артиллерией и остались на территории противника, а 2 Т-28, имея повреждения, сумели выйти к своей пехоте.

Имелись Т-28 и в составе 220-й танковой бригады 55-й армии - на 27 сентября 1942 года в ее составе числилось 8 Т-28, 18 КВ, 20 Т-34, 17 Т-26 и 4 Т-50. Последние сведения по Т-28 Ленинградского фронта относятся к 1 июня 1944 года, когда в составе танковых войск фронта еще числилось 2 Т-28. которые проходили ремонт на одном из заводов Ленинграда.

Осенью-зимой 1941 года небольшое количество Т-28 участвовало в битве под Москвой. Так, 150-я танковая бригада Брянского фронта, находясь в резерве в районе Ельца в период 13-17 ноября 1941 года получила на 10 Т-28. В ходе последующих боев за город Ефремов 20-21 ноября два Т-28 были безвозвратно потеряны, а остальные эвакуировали в тыл для капитального ремонта (большинство из них вышло из строя по техническим причинам).

По состоянию на 3 апреля 1942 года в 150-й танковой бригаде все еще имелся один Т-28, правда, не на ходу.

Один Т-28 имелся в распоряжении НИБТ полигона в подмосковной Кубинке. По состоянию на 22 августа 1941 года эта машина была не на ходу и требовала капитального ремонта. К 8 октября 1941 года на НИБТ полигоне числилось 6 танков Т-28, которые входили в «резерв ГАБТУ КА», который использовался для пополнения формируемых танковых бригад.

Дольше всего в боевых частях Красной Армии Т-28 «прожили» в составе 14-й армии Карельского фронта, действовавшей в Заполярье. В августе 1941 года из танков 1-й танковой дивизии в районе Аллакурти сформировали 107-й танковый батальон. В августе 1941 года, участвуя в боях против финских частей, он понес большие потери (до 50%), в том числе и 10 танков Т-28. К 1 сентября 107-й батальон имел в строю 3 Т-28, 12 БТ, 5 Т-26 и 5 ЛХТ-133 и активно использовался в боях осени 1941 года, причем по донесениям командования «при использовании наших танков особый эффект давали танки Т-28».

В 1943 году 107-й батальон переформировали в 90-й танковый полк, который к 20 июля 1944 года (моменту начала наступления советских войск в Карелии) имел в своем составе 3 Т-28, 8 Т-26, 15 Т-30, 1 Т-60 и 3 Т-38. Это самое позднее (из найденных в документах) упоминание об использовании танков Т-28 частями Красной Армии в Великой Отечественной войне.

Как уже упоминалось, в ходе «зимней» войны финны захватили два Т-28. В августе 1941 года им досталось еще 10 (из состава 107-го танкового батальона Красной Армии), из которых они отремонтировали и ввели в строй 5 машин (из них одну экранированную). Таким образом, общее число трофейных Т-28 в финской армии достигло 7 единиц. В составе единственной финской танковой бригады они эксплуатировались до 1951 года. Следует отметить, что на все трофейные машины (за исключением экранированной) финны устанавливали дополнительное бронирование, по типу наших экранированных Т-28, и защиту маски пушки специальными броневыми плитами. В 1945 году один из Т-28 был переделан ими в ремонтно-эвакуационную машину.

Небольшое количество трофейных Т-28 имелось в немецкой, румынской и венгерской армиях.

В целом конструкцию танка Т-28 можно признать достаточно совершенной для своего времени. Состав и расположение вооружения, применительно к концепции многобашенной компоновки, были оптимальными. Три башни, размешенные в два яруса, при независимом их управлении обеспечивали эффективное сопровождение пехоты массированным огнем; последний мог управляться и корректироваться одним командиром.

При довольно большом соотношении длины к ширине - 2,04 - маневренные качества Т-28 были неплохими и по ряду параметров (особенно по скорости) приближались даже к аналогичным характеристикам легких танков БТ.

Подвеска танка, при всей ее громоздкости, в целом работала надежно. Она обеспечивала машине достаточно плавный ход и хорошую устойчивость к вертикальным колебаниям. Правда, ресурс некоторых деталей подвески (стаканы и пружины свечей, амортизаторы и т.д.) был невелик, они довольно быстро ломались и требовали частой замены.

Несмотря на ряд переделок и улучшений - усиление амортизаторов ходовых тележек, применение усиленных опорных катков, постоянное совершенствование агрегатов двигателя и трансмиссии - недостатки полностью устранить не удалось. Во многом это было связано как со скудной агрегатной базой, так и с низкой технологией изготовления. Не сразу были готовы к приему столь сложных боевых машин и войска.

С середины 1936 года надежность Т-28 значительно повысили. Однако планировавшийся переход Кировского завода на производство Т-29 отодвинул работы по модернизации Т-28 примерно на полтора года. И не будет большим преувеличением сказать, что лишь машины выпуска 1939-1940 годов стали наиболее совершенными и лишенными недостатков, присущих Т-28 ранних выпусков.

Тактико-технические характеристики Т-28 образца 1932 года

Экипаж: 6 человек
Масса: 25,2 тонны, 27,5-28,5 тонн
Вооружение: 76.2-мм пушка образца 1927/32 года, 64-70 выстрелов; 3-4 7,62-мм пулемета ДТ, 7938-8320 патронов
Броня (корпус)
Лоб, борта и корма: 30, 20 мм
Крыша: 10-15 мм
Днище: 10-15 мм
Броня (главная башня)
Лоб, борта, корма: 30, 20, 20-30 мм
Крыша: 15 мм
Броня (пулеметные башни)
Лоб, борта, корма: 20 мм
Крыша: 10 мм
Двигатель: 12-цилиндровый, 4-такт ный, карбюраторный М-17 или М-17Л
Мощность: 450-500 л.с. при 1400-1450 об./мин
Запас топлива: 650 л
Удельная мощность: 17,5-17,9 л.с./т
Длина: 7360-7440 мм
Ширина: 2810-2870 мм
Высота: 2620-2820 мм
Дорожный просвет: 500-560 мм
Максимальная скорость: 37-40 км/ч
Запас хода: 140-220 км
Склон: 43 градуса
Ров: 2700-3300 мм
Стена: 960 мм
Брод: 800 мм
Удельное давление на грунт: 0,72 кг/см 2

Тактико-технические характеристики Т-28Э или Т-28М
Экипаж: 6 человек
Масса: 31-32 тонны
Вооружение: 76,2-мм пушка Л-10, 69 выстрелов; 3-4 7,62-мм пулемета ДТ, 7939 патронов
Броня (корпус)
Лоб, борта и корма: 58-80, 40 мм
Крыша, днище: 23 мм
Днище: 10-15 мм
Броня (главная башня)
Лоб, борта, корма: 80, 40 мм
Крыша: 15 мм
Броня (пулеметные башни)
Лоб, борта, корма: 20 мм
Крыша: 10 мм
Двигатель: 12-цилиндровый, 4-тактный, карбюраторный М-17 или М-17Л
Мощность: 450-500 л.с. при 1400-1450 об./мин
Запас топлива: нет данных
Удельная мощность: 15,6-16,1 л.с./т
Длина: 7360-7440 мм
Ширина: 2810-2870 мм
Высота: 2620-2820 мм
Дорожный просвет: 500-560 мм
Максимальная скорость: 23 км/ч
Запас хода: 140-180 км
Склон: 43 градуса
Ров: 2700-3300 мм
Стена: 960 мм
Брод: 800 мм
Удельное давление на грунт: 0,77 кг/см 2

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
2212
5
36
11
А что вы думаете об этом?
Показать 7 комментариев
Самые фишки на Фишках