Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Адвокат россиянина Александра Александрова Юрий Грабовский найден убитым.

Путник Russian
25 марта 2016 10:58
Об этом сообщает агентство ТАСС со ссылкой на ассоциацию адвокатов Украины. Юрий Грабовский, адвокат сержанта Александрова: «Суд хочет показать, что Украина остается гуманной, умной и порядочной страной» - ПОКАЗАЛИ .

— Вас наняли родители сержанта Александрова. Они вас о чем-то попросили? — Они попросили сделать все, чтобы Саша не пострадал физически ни на территории Украины, ни на территории России, если он будет туда переведен. Никаких гарантий, конечно, я дать им не смог, но пообещал, что сделаю все. — Знаю, что вы отговаривали родителей от поездки в Киев. Почему? — Чисто гипотетически их могут взять здесь в заложники и давить на Сашу. Известны методы работы контрразведок наших стран. Самое мягкое, что может произойти, — представьте: приходят родители в зал суда, а на них нападает кто-то из толпы. — Их безопасный визит и пребывание в Киеве могли бы обеспечить дипломаты, разве нет? Тот же консул Грубый. — А кто обеспечит их безопасность, когда консула Грубого не будет рядом? Даже я не имею никаких гарантий, что сегодня или завтра не случится какая-либо провокация, что ко мне не залетят маски-шоу и не найдут в сейфе килограмм наркотиков или оружие. В любом случае от того, что приедет мама или папа, эффекта для защиты не будет. Надо быть прагматиками, слезы и эмоции нам сейчас не нужны. Если мама захочет приехать и будет настаивать, то это можно попробовать устроить под приговор, но не сейчас. — Вы считаете, что дело ваших подзащитных — политическое? — Исключительно политическое. Если бы оно не было таковым, то и не имело бы тогда такой сумасшедшей огласки. Задержали бы <Александрова и Ерофеева> втихаря в Луганской области, там же провели бы расследование, приговорили бы к каким-то срокам, и никто ничего бы не узнал. А сейчас шум на весь мир. — Но предыдущий адвокат Александрова, Константин Кравчук, называл дело сугубо уголовным: совершены конкретные преступления. — Никто не оспаривает, что тут есть уголовный момент. Но с самого момента их задержания было принято решение высшим руководством страны выстроить дело Ерофеева—Александрова аналогичным образом, что и дело Савченко в России. Хотели добиться зеркальности в этих двух делах. Сумасшедшие обвинения, которые предъявляются в обоих случаях, нарушение прав, создание информационного фона — я говорю об этом. Сразу после задержания руководители и СБУ, и государства придали делу определенное направление, заявив, что двое наших подзащитных являются бойцами российской армии, совершившими акт военной агрессии в отношении Украины. Естественно, в таком случае ни у следствия, ни у прокуратуры иного мнения на счет статуса задержанных быть не может. — А что сами думаете по поводу их статуса? — Скажу, что надо верить только документам. У стороны обвинения нет никаких доказательств (они их не предъявили), из которых бы вытекало, что указанные лица — военнослужащие РФ. К таким документам может относиться приказ о зачислении в штат или в резерв, военные билеты и зарплатные ведомости. Ничего этого у следователей по нашему делу нет. Что должны были сделать в случае реального задержания военнослужащего РФ наши контрразведчики? Вызвать военного атташе посольства России. Я не помню, чтобы такое было. Был лишь только консул. То есть мы видим, что даже на момент задержания никто из официальных представителей Украины не произвел в отношении россиян необходимых по закону действий. В сухом остатке обвинение имеет только лишь первичные показания Ерофеева и Александрова, записанные на камеру людьми из СБУ с грубейшими процессуальными нарушениями в отсутствие адвокатов и консула. — Вы говорили, что к Ерофееву и Александрову могут применяться нормы Женевской конвенции о военнопленных. Что это значит? — Это значит, что они должны быть интернированы по месту своей службы, то есть в Луганск. Даже будучи сотрудниками народной милиции «ЛНР», они попадают под действие конвенции, где четко описаны признаки, в том числе и нашего случая, — пленение бойцов непризнанных образований, соответствующих вооруженным силам. А у нас есть документы, где указано, что оба бойца были приняты в ряды народной милиции «ЛНР». И мы свою защиту строим именно на этих документах. — Ерофеева и Александрова на первых этапах следствия обвиняли в убийстве. Что с этим? — Статьи по убийству как таковому, это видно из обвинительного акта, нам вообще не вменяют. У нас есть «содействие в террористической деятельности». Содействовали они, судя по акту, «боевикам ЛНР». И здесь у меня появляется много вопросов: каким боевикам? Кто является потерпевшими? И почему потерпевшие в нашем деле получили ранения осколками от минометного снаряда, тогда как у наших подзащитных изъяли винторезы? — Юрий, я спрашиваю вас об убийстве Пугачева. Его убили, если не ошибаюсь, как раз из винтовки. — Да, но гособвинитель Климович сказал на процессе такую фразу: «Мы не нашли винтовки, из которой был убит Пугачев, и поэтому обвиняемые, если окажутся на свободе, могут уничтожить следы преступления и улики». Замечательная фраза для прокурора, готовящего обвинительный акт. То есть орудия убийства в деле нет. Есть труп, есть много винтовок, но, как мне сказали на досудебном расследовании, «сука, ни одна не подходит». Так кто тогда стрелял и где оружие? Ведь Пугачева убили не из тех винтовок, которые были в момент задержания у наших подзащитных. — Правду говорят, что Ерофеев и Александров, отказавшись от первоначальных показаний и объявив себя милиционерами «ЛНР», минимизировали риски своего преследования со стороны властей России — на случай если вскоре будет обмен? — Ну мне сложно, как вы понимаете, здесь что-то комментировать. Скажу только, что в любом случае сроки по вменяемым им в Украине статьям в принципе не предполагают скорого возвращения на родину. Здесь им может светить даже пожизненное. Ребята понимают это. Но суд, я думаю, не пойдет на пожизненное. — Почему? — Пожизненное — это слишком много и никому не нужно. Политическая задача Украины состоит здесь не в наказании этих людей, а в том, чтобы продемонстрировать миру факт военной агрессии России. Ну и надо, конечно, показать, что Украина при всем этом остается гуманной, умной и порядочной страной. Поэтому следствие всю дорогу и доказывает не вину наших подзащитных в конкретных преступлениях, а участие России в войне против Украины.

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
208
1
13
11
А что вы думаете об этом?
Показать 1 комментарий
Самые фишки на Фишках