Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Те, кто остались в живых из бандеровцев, — наша беда

Александр
04 октября 2016 11:31
Полковник КГБ в отставке: Те, кто остались в живых из бандеровцев, — наша беда

На Ровенщине в суде рассматривается беспрецедентное дело. 93-летний полковник КГБ в отставке Борис Стекляр, узнав о том, что информация о его деятельности в органах госбезопасности на Волыни в 1940—1950-х годах рассекречена, обратился в Ровенский городской суд с иском, требуя запретить доступ к своему личному делу, хранящемуся в архивах СБУ. В этих материалах речь идет о ликвидации контрразведкой террористической сети боевиков ОУН-УПА. В частности, Борис Стекляр принимал участие в уничтожении в 1952 году одного из руководителей украинского националистического подполья Нила Хасевича.

После освобождения Западной Украины внутренние войска НКВД начали зачистку бандеровского подполья. Сотрудники НКВД и НКГБ в каждом районе составляли картотеки на активных националистов с целью дальнейшей ликвидации.

Из рассекреченных документов СБУ явствует, что задачу по розыску Нила Хасевича Борис Стекляр получил лично от одного из заместителей начальника КГБ: «Ровенским управлением разыскивается один из руководителей украинского националистического подполья на территории Ровенской области Хасевич, 1905 года рождения, украинец, происходит из семьи служителя религиозного культа, с высшим образованием, окончил Варшавскую академию искусств. Действует под псевдонимами Зот, Бей». Стекляр установил, что боевик скрывается на границе двух областей — Волынской и Ровенской.

Энкавэдешники безуспешно искали бункер Хасевича, пока не расшифровали документы, найденные в одном из тайников. В них указывалось местонахождение укрытия — у села Суховцы, в 12 километрах от поселка Клевань Ровенской области.

В рассекреченной докладной записке Стекляр сообщает: «Вход в бункер был достаточно хорошо замаскирован, и заметить его было невозможно. На ровном земельном покрове была выкопана небольшая ямка, приблизительно сантиметров 35 глубиной, а только потом был обнаружен туго связанный сноп соломы, которым был закрыт вход в бункер. Вытянув этот сноп, мы бросили внутрь бункера несколько гранат. Через некоторое время начали доставать оттуда тела и вещи. Первым вытащили бандита Зота, а потом еще двоих. Кроме того, из убежища были извлечены оружие, различная националистическая литература и ОУНовские документы».

Об убийстве Хасевича Борис Стекляр также пишет в книге «Чекисты рассказывают» (1985 год):

«Капитан громко крикнул:

— Зот! Вы обложены со всех сторон. Предлагаю сдаться без боя. От имени Советской власти обещаю, что в этом случае вам будет оказано снисхождение. Выходите! Иначе забросаем гранатами!

В ответ молчание. Итак, переговоры не состоялись. Чекист вытянул из сумки гранату РГД. Глухо грянул под ногами взрыв, в трех местах из-под снега пробивались дрожащие на утреннем солнечном свете едва заметные струйки дыма, — значит, здесь скрыты выходы замысловатой системы воздушного обеспечения бункера. В каждый воздушный канал мы выстрелили дымовой ракетой, чтобы заставить бандеровцев покинуть убежище. Живых в бункере не оказалось. При свете аккумуляторного фонаря увидели три трупа. У одного из них не было ноги — это был Зот. В руке бандит сжимал автомат. Ранее из одного перехваченного донесения стало ясно, что Зот не только основной изготовитель националистической литературы и документов, но вообще крупная фигура — руководитель технического звена центрального и краевого проводов ОУН и единственный в Ровенской области член так называемой УГВР (Украинской головной вызвольной рады)».

Украинский институт национальной памяти направил обращение в архив СБУ с просьбой ознакомиться с личным делом Бориса Стекляра. Из открытых источников известно, что Борис Стекляр пришел в военкомат добровольцем 26 июня 1941 года, через неделю после окончания средней школы. Его назначили на должность мотоциклетного пулеметчика. Уже в начале войны во время тяжелых оборонительных боев был дважды контужен. В октябре 1941 года после выписки из госпиталя прошел обучение в учебной роте истребителей танков и в декабре направлен на Калининский фронт, где был отобран во взвод полковой разведки. Здесь воевал до декабря 1942 года, пока не получил ранение в ногу во время захвата «языка».

После госпиталя, с января 1942 по март 1943 года, Стекляр командовал отделением разведки 491-го противотанкового артиллерийского полка, который в то время вел бои под Сталинградом. За ряд успешно выполненных боевых задач получил звание сержанта и был награжден медалью «За отвагу». С марта 1943 по март 1944 года учился в первом Ленинградском артиллерийском училище, окончил его с отличием и получил воинское звание младшего лейтенанта. По окончании училища Стекляр был назначен командиром взвода разведки 211-го артиллерийского полка 61-й армии 1-го Белорусского фронта. В его составе принимал участие в освобождении Белоруссии летом 1944-го. За два месяца боев по переданным им данным уничтожены четыре дзота с пулеметами, два блиндажа, подавлен огонь минометной батареи, нескольких пулеметных гнезд, убито до сотни гитлеровцев. Борис Стекляр принимал участие в освобождении Прибалтики и Польши. В мае 1945 года был назначен командиром роты Смерша в Берлине. Почти сразу он получил предложение работать в КГБ. После окончания школы контрразведки отказался от работы в Москве и попросил направить его на Западную Украину. В 1976 году начальник отдела Ровенского областного управления КГБ полковник Борис Стекляр вышел в отставку, после чего около тридцати лет возглавлял международное агентство «Интурист» по городу Ровно и области.

Когда Борис Стекляр узнал, что рассекречена информация о деятельности в органах КГБ на Волыни, то обратился в суд с просьбой запретить доступ к его личному делу.

Борис Стекляр категорически не разговаривает с украинскими журналистами, но одному из российских изданий на вопрос относительно уничтожения украинских боевиков он ответил: «Это была моя работа. Я делал правое дело. Те, кто остались в живых из бандеровцев, — наша беда».

По материалам издания «Факты».

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
313
3
33
14
А что вы думаете об этом?
Показать 4 комментария
Самые фишки на Фишках