Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Недостача

REX
11 ноября 2016 07:18
Конечно же найдутся противники мелодрам, критики с котами и лампой, но все-же..... Лично знал "афганца", за исключением некоторых нюансов - с похожей судьбой

В небольшом поселке Светлодольске был один круглосуточный магазин «Светлячок». Хозяином «Светлячка» был предприниматель Олег Кузьмин 36-летний симпатичный мужчина, разъезжающий по поселку на солидном черном джипе. Дела у Кузьмина шли прекрасно – «Светлячок» приносил хороший доход, особенно по виноводочным изделиям. Весь пьющий народ Светлодольска в любое время дня и ночи мог отовариться водярой или пивком в «Светляке».

Какой-то шутник на заборе рядом с магазином вывел кривыми буквами – «Светлячок – для печенки маячок!» Кузьмину эта фраза очень понравилась, и когда он выпивал с кем-нибудь, то всегда произносил её вместо тоста.

В «Светлячке» работала три продавщицы, которых все жители поселка прекрасно знали. Сорокапятилетняя продавщица Лариска Кравченко была бой-бабой, её побаивались самые наглые выпивохи. Лариска была человеком настроения. Под хорошее настроение она могла отпустить любой товар в долг под запись, но если просящий попадал не в ту минуту, Лариска могла так отчихвостить матерной бранью, что мало не казалось.

Причем, она громко в слух рассказывала все грехи и всю биографию просящего и всех его родственников. Люди только диву давались – откуда Лариска все про всех знает. А в долг просили часто, потому что работы в поселке не было никакой, - так случайные подработки, пенсии да маленькие зарплаты бюджетников.

Второй продавщицей была красавица-молодуха Алина Стогова. Весь поселок знал, что Алинка была любовницей хозяина, у которого, кстати, была жена и двое маленьких дочек. Жена Кузьмина знала про соперницу, но мужа боялась и безропотно терпела свое положение.
Третей продавщицей была 22-летняя Анюта Смирнова, год назад вышедшая замуж за одноклассника Олега Кузьмина Ромку Смирнова, который, как он говорил по блату, устроил работать жену в магазин к другу.

Все шло прекрасно. Кузьмин деловито раскатывал на джипе по поселку. Продукты в «Светлячок» регулярно подвозили. Водка, вино и пиво, как и в любом поселке России, занимающим промежуточное место по населению между деревней и небольшим городком, продавались ходом. Жители поселка «круглосуткой» были довольны.

Но однажды в работе «Светлячка» случился сбой. С утра жаждущие опохмелиться увидели на закрытой двери магазина табличку «Закрыто на учет».
Накануне Олег Кузьмин повез свою семью на речку. Был июль, воскресенье и было очень жарко. Каково было его изумление, когда на противоположном берегу узенькой речки он увидел смеющуюся Алинку Стогову в объятиях какого-то детины. При чем Алинка была, что называется «топлес» – в одних трусиках и без лифчика. Поодаль стояла серебристая иномарка и около неё ходили ещё два неизвестных мачо.
Вероятнее всего, ребята были из пансионата, находящегося в пяти километрах от поселка. Как Алинка спуталась с ними, оставалось загадкой, но настроение у Кузьмина резко испортилось. Парней он не знал, они были явно не местные. Лесть на рожон не хотелось, да и рядом была жена с детьми. Бросив жене короткое: «Едем домой!» - Кузьмин сел за руль и стал заводить машину. Жена, сначала ничего не поняв, хотела возразить, но потом, глянув на компанию на противоположном берегу, сразу «въехала» в ситуацию и ни слова не говоря села в машину.

На следующий день Олег в «Светлячке» устроил учет. Соседка – бывший бухгалтер, оформлявшая всегда все его документы, сводила в магазине дебет с кредитом. Олег знал, как отомстить изменщице. И Алинка, и Лариска безнаказанно пользовались и винцом, и продуктами, - при чем уже давно. «Ну, телки попляшут у меня,– кровожадно думал Кузьмин. – Обнаглели бабы! А этой любви неземной захотелось, - я ей устрою любовь», - с ненавистью он вспоминал вчерашнее.

Продавщиц Олег отправил по домам, а через два дня собрал их и объявил итоги ревизии, - товара не доставало на девяносто тысяч. «Вот что, девоньки, где вы возьмете деньги, меня не волнует. Берите кредиты, занимайте, но с каждой по тридцать тысяч, это ещё помимо того, что вы тут в тетради начирикали, - объявил Кузьмин, стараясь не смотреть на Алинку, - сумели взять, сумейте и вернуть!» Продавщицы удрученно молчали. Первой спохватилась Лариска. «Олег Александрович, можно тет-на-тет на минутку?» «Ну, чего ещё?»– недовольно проговорил Кузьмин. «Ну, выйдем на минутку на крылечко». – Лариска настойчиво взяла хозяина под локоть.

«Олег, ты чего бесишься-то? - уже другим тоном заговорила она, когда они остались вдвоем, - ты сам-то полные сумки набирал и вина, и закуски, когда с дружками бухал, а мы, значит, платить должны? Знаешь, я у тебя ничего не подписывала, и платить ничего не буду!»
«То, что я брал, я восполнял деньгами, а ты заплатишь как миленькая, - ваши трудовые книжки у меня!» «Да, мне наплевать на трудовую, я платить не буду, если у тебя с Алинкой проблемы, то с ней и разбирайся!» - Лариска повернулась и хлопнула в сердцах дверью.

«Ты мне тут дверью не хлопай, - Кузьмин в бешенстве влетел за ней в магазин.- Все платить будете! Сроку – две недели, а – нет, потом с вами по-другому поговорят!»

Анюта Смирнова медленно шла домой. Она представить себе не могла, как объявит мужу и свекрови, у которой она жили, что должна 30 тысяч в магазин. Объявит людям, которые за червонец удавиться были готовы. Мужа Анюта в душе не любила.
Когда познакомились, он показался ей совсем другим, - не таким, каким он оказался в повседневной жизни. В начале знакомства Роман был интересным, заботливым, умным и ироничным. Но потом, как только они поженились перед Анютой предстал совсем другой человек – завистливый, жадный и мелочный, под стать своей мамаше, которая с первых дней невзлюбила сноху. «Нашел суженую! Не хватило ему девок-то и баб!

Вот их на десять миллионов больше в России , чем мужиков, - выбирай не хочу. А он к плотницкой дочке прицепился!» - говорила мать Романа прямо при Анюте. До замужества Анюта жила с отцом. Мать у неё давно умерла. Отец был прекрасным плотником. Мог сделать что угодно, но, когда все ему надоедало, он впадал в дикий запой. Пил неделю, другую. Мог пропить все, что угодно, кроме своих плотницких инструментов, которыми очень гордился. После запоя он ещё с неделю отлеживался, а потом брался за дело. Трезвый, отец Анюты, был хмурый и неразговорчивый, а выпив, становился буйным и задиристым. Ему казалось, что все не уважают его и его плотницкий дар.

Анюта так натерпелась от отца, что с удовольствием согласилась на брак с Романом Смирновым, который был её на 13 лет старше. Но, вкусив супружеской жизни, она поняла, что попала из огня да в полымя. С каждым днем становилось на душе у неё все горше и горше. И домой из магазина она шла как на каторгу. Дома ждали придирчивый, насмешливый муж, «пила» - свекровь и нескончаемый поток разной работы, которая для неё находила заботливая «мама» - так свекровь с первых дней велела звать себя. А тут еще недостача в 30 тысяч – хоть руки на себя накладывай!

«Сколько?» – муж изумленно вскинул брови. Свекровь побледнела.
«Тридцать тысяч!» - Анюта обессилено присела на стул.
«Ну, что я тебе, соколик, говорила? Она уйдет туда на двенадцать часов, - чем хочешь там занимайся! Видать погуляли вволю, если такая недостача!»
«Ой, мама, да ни разу я там не гуляла! Какие гулянки!» - робко оправдывалась Анюта.

«Конечно, так я тебе и поверю, ни разу не гуляла! И ты тоже хорош! Устроил её к «другу» по блату! Хорош друг! Друг всех баб в поселке перебрал! Со Стоговой при жене на машине разъезжает! Да еще и лыбится нагло! И наша-то там у него под рукой! Чего они там ночью делают, кто знает? – свекровь не стеснялась ни снохи, ни сына. – Сначала недостача, потом придет и скажет, что беременна!»
«Ну, знаете – это уже слишком!» - Анютка схватила свою сумочку и выбежала из дома. Настроение у неё было паршивое. Куда идти?

Потихоньку она добрела до местной церквушки и села на скамейку под стройной липой в метрах тридцати от церковных ворот. «Уеду куда-нибудь в какой-нибудь большой город – в Москву или в Питер. А с Ромкой разведусь – нет у нас никакой жизни. Я его не люблю. Да, похоже, и он меня тоже. Да, и мамаша его – гадюка! Что-то не везет мне ни в чем», - горько рассуждала про себя девушка.

Она и не заметила, как к ней подошел Капитан – так в поселке все звали невысокого седого человека, у которого не хватало на правой руке четырех пальцев. Когда Анютка училась в девятом классе, Капитан - а точнее Сергей Сергеевич Батурин – вел у них полгода основы безопасности жизнедеятельности. Но потом, по слухам, ударил одиннадцатиклассника – сына директрисы по лицу за то, что тот плевал в стенд «Герои Советского Союза» и уволился из школы. Все знали, что Капитан часто ходит в церковь и после службы подолгу беседует с батюшкой Филаретом.
- Здрасьте, Сергей Сергеич! – первой вежливо поздоровалась Анюта.
- Здравствуйте! Извините вы давно здесь сидите, не видели, батюшка не проходил в церковь? – похоже бывший учитель её не помнил.
- Нет, пока я сижу, не проходил.

Капитан несколько секунд подумал и сказал:
- Можно с вами присяду, подожду его немножко!
- Конечно, присаживайтесь, пожалуйста!

Немного помолчали.
- А вы меня знаете, как величать? По школе, наверное, помните?
- Да, вы у нас ОБЖ вели!
- Было дело. Правда, в школе я немного проработал.
- А говорят, что вы в Чечне воевали! – поинтересовалась Анютка.
- Воевал, - хмуро ответил Батурин. – А вы что-то, смотрю, какая-то подавленная, какая-то грустная. Случилось что-то?
И сама не зная почему, Анютка все рассказа Капитану. Он слушал внимательно, ни разу не перебил её взволнованную исповедь.
- А вот, смотрите, как получается, трудно вам и вы пришли сюда к церкви. Наверное, даже неосознанно! – сказал он неожиданно, после того, как Анюта замолчала.
- А вот вы человек опытный, что бы вы мне посоветовали? – тихо спросила девушка.
- Ну, какой я опытный! Каждый приобретает по жизни свой опыт! У меня – свой, у вас – свой! Скажу одно – уезжать вам, пожалуй, не надо. Вы думаете, в Москве вас ждут? Нет. А вдруг попадете к недобрым людям. Отберут документы и сделают.… Сами знаете, кем сделают! Из магазина уходите. У меня начальница почты – знакомая и, по-моему, у них кто-то в декрет уходит. Хотя бы на полтора-два года устроитесь туда. Я поговорю.
- Спасибо большое, но меня Кузьмин просто так не отпустит! – горько сказала Анютка.
- Знаете, вас, как звать – Анюта? Я вам дам эти тридцать тысяч, а вы мне потихоньку потом вернете. Пенсия у меня хорошая, да и сбережения кое-какие у меня есть. Только, пожалуйста, не говорите об этом никому, а то нас неправильно поймут.
- Спасибо вам, Сергей Сергеевич, большое за все! Как-то все так неожиданно! – у Анюты на глазах заблестели слезы.

Прошел год. В жизни Анюты Смирновой произошли значительные изменения. Деньги хозяину «Светлячка» она отдала. Капитан, как и обещал, помог ей устроиться на почту, и зарплаты, хотя и небольшой, ей хватало на жизнь, да еще и каждый месяц она отдавала по две тысячи долг Батурину. С мужем Анюта развелась – на удивление быстро и без ругани, по обоюдному согласию. Мать, видимо, сумела внушить Роману, что он найдет себе лучше подругу жизни. Анюта вернулась жить к отцу, который в первый её приход только и спросил: «Что? Нажилась?» «Нажилась», - грустно ответила Анюта. Больше отец её ни о чем не спрашивал.
Он долго не пил, крепился, но месяцев через десять «развязался» и в пьяном заносчивом бреду все высказал дочери, что она и «потаскушка», и «безмозглая», и что «никому не нужна», и что раньше, таким как она, ворота дегтем мазали. И Анюта снова пришла к Капитану. Когда она зашла в дом, Батурин читал какую-то толстенную книгу. Взглянув на Анюту, Капитан понял, что что-то произошло. «С отцом поругалась?» – спросил он, глядя на девушку поверх очков. Анюта молча кивнула.

Батурин встал, прошелся по комнате и в задумчивости остановился у окна. «Знаешь, Аня! – наконец, промолвил он. – Если ты не боишься разных глупых людских пересудов, оставайся жить у меня. Ну, как бы комнату у меня снимешь на время. А что? Дом большой, вот есть комната отдельная. «Спасибо большое, Сергей Сергеевич, вы столько для меня сделали! – тихонько проговорила Анюта.
- Ну, что ты, что ты! Все нормально! Живи, а там Господь укажет, как быть! Мне всегда так батюшка Филарет говорит.

И потекла жизнь дальше. Батурин часто куда-то уезжал. Анюта работала на почте. Вечерами в большой комнате они вместе пили чай и смотрели телевизор. Аня очень быстро привыкла к Капитану, к его привычкам и образу жизни. Вечером в компании Капитана ей было на удивление комфортно и хорошо, как с добрым старшим братом. В поселке переход Анюты в дому к Капитану , конечно, заметили. Сначала Анюте отец, видимо, с сильного похмелья, встретившись на улице, грубо сказал: «Это что же значит? По рукам пошла, что ли?» Анюта ничего не ответила, отвернулась и пошла своей дорогой.

В «Светлячке», куда она зашла однажды купить что-нибудь к чаю, Лариска, взвешивая печенье, при всей очереди ехидно спросила: «Ну, что, Анна, Капитан-то твой – ласковый хоть?» «Ласковый!» - ответила с вызовом Анюта, взяла пакет с печеньем и вышла из магазина. Дни летели. К Батурину Анюта привязалась всей душой. Хозяин дома был сдержан, немногословен, но очень тактичен и бережен с нею, правда, искренних откровений за ним не наблюдалось. Анюта пыталась в разговорах с Батуриным узнать его прошлое, вызывая собеседника на откровенность. Но Батурин не откровенничал.

Однажды Капитана не было целую неделю, и, когда он появился, по его глазам Анюта поняла, что-то произошло. В тот вечер после работы Анюта пораньше ушла в свою комнату, ей казалось, что Батурину нужно побыть одному, что-то обдумать. Она видела, что-то явно взволновало его. Часов в девять вечера, когда Анюта разобрала свою постель, решив пораньше лечь спать, в её комнату, предупредительно тихонько постучав, зашел Капитан. В руках у него был большой желтый конверт.

- Аня, ты извини меня, но я завтра с утра уезжаю и поэтому сейчас хочу поговорить с тобой!
- Да, конечно, Сергей Сергеевич!
Капитан присел на краешек стула и замолчал. Было видно, что ему трудно говорить, и он не знал с чего начать.
- Что же вы раньше-то не сказали, Сергей Сергеевич? Я бы вам пирожков в дорогу напекла, - ласково сказала Анюта.
- Пирожков? Ну, Аннушка, это как-нибудь в следующий раз! – отозвался Капитан. Казалось, что его мысли были заняты чем-то другим. Девушка отметила про себя, что он назвал её Аннушка. Так раньше он её никогда не называл.
- Ну, ладно! Чего тут рассусоливать! Нужно по-военному – раз, два, три! – казалось, Капитан решился на что-то Он решительно встал:
- Значит, во-первых! Во-первых, Аня это тебе! – он сунул в руки девушки большой желтый конверт. – У меня нет никого. Я воспитывался в детском доме. Завтра, как я уже сказал, я уезжаю в командировку. Возможно, она будет опасной, поэтому в этом конверте дарственная на этом дом тебе и все мои сбережения на сберкнижке. Я положил их на твое имя! Погоди, Аня, не перебивай! – Батурин видел, что девушка пытается что-то сказать.
- Во-вторых, - это самое главное! Я хочу рассказать тебе, куда и зачем я еду!
- Что же это за командировка такая, ведь сейчас никакой войны нету нигде! – тихо успела промолвить девушка.
- Да, войны сейчас нет. Но.… Был у меня закадычный друг – вместе в детдоме росли, вместе в военное училище поступали, вместе в Чечню уже в звании старших лейтенантов попали, вместе ночью за водкой пошли, вместе в плен попали, Были в плену восемь месяцев. Вместе все издевательства переносили! Переносили, переносили, да и «сломался» мой друг! Под угрозой расстрела, сначала молодого пацана-срочника застрелил, потом ещё одного, потом из него вообще чечены палача сделали. И мне он четыре пальца на чурбаке топором отрубил. Ему сказали: «Давай руби, чтобы твой друг никогда не стрелял в нас. Не будешь, из тебя самого «красный тюльпан» сделаем – кожу лоскутами сдерем!» Он орал, а топором мне пальцы отсек.
- Господи! – всхлипнула Аня.
- Не хотел я тебе это, Аня, рассказывать, но раз начал. В общем, увезли его потом куда-то, а в селе, где я в яме сидел, наши внезапно «зачистку» сделали. Не успели меня убить-то! Не судьба, видать, была ещё! Освободили меня наши. А «друга» моего, я думал, чеченцы убили. Они ненавидят предателей. Но недавно по телевизору мне показалось, я увидел его. Увидел его улыбающегося на празднике, где чествовали ребят, воевавших в «горячих» точках. Сначала я думал, что мне показалось, но потом я осторожно навел справки и выяснил – это он! Он жив! Хочу ему в глаза посмотреть!
- Сергей Сергеевич, не ездите! Бог ему судья! – горько, со слезами в голосе сказала Аня.
- Нет, Анюта, я должен с ним встретиться! Ну, и, в-третьих, Аннушка, если я вернусь, - Батурин замялся и опустил глаза. Потом он решительно посмотрел на Аню. – Я, конечно, старше тебя, да и калека, но, если я вернусь и попрошу тебя стать моей женой, то…
- Я с радостью соглашусь! – твердо промолвила Аня.
- Ну, вот и ладно! Поговорили! Спокойной ночи, - Батурин улыбнулся. – Любимая!
- Сергей Сергеевич, останьтесь со мной! – опустив глаза, попросила Анюта.

Утром Капитан уехал. Через четыре месяца Аня пришло официальное письмо, где было написано: «Гражданин Батурин Сергей Сергеевич за умышленное убийство осужден на восемь лет строго режима. Срок отбывает в колонии №1531 Н-ской области».

А ещё через пять месяцев Аннушка родила мальчика и назвала его Серёжей.

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
826
4
24
12
А что вы думаете об этом?
Показать 4 комментария
Самые фишки на Фишках