Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

История врача-мануальщика, который отказался работать в принадлежащем оперативникам массажном салоне

Ucory
14 ноября 2016 16:10
«А сотрудник стал сыпать в глаза таблетки хлорки, стал их крошить».
В октябре прошлого года, будучи подследственным, врач-мануальщик почти лишился зрения в саратовском СИЗО-1: надзиратели при помощи арестантов-«активистов» засыпали ему глаза хлоркой. Он нуждается в операции, но уже год получает только капли и аспирин.

43-летний Мадин Гасанов вел врачебную практику в городе Радужный Ханты-Мансийского автономного округа.

«Он врач-мануальщик. Хороший врач. Он жил в Радужном, никого не трогал, работал. К нему люди издалека ездили. Там есть такой опер Алимханов. Они открыли свой массажный салон и приглашали к себе работать», — рассказывает супруга Гасанова Галина.

Терапевт отказался, после чего полицейский пригрозил ему неприятностями. «Он ему сказал: ну, раз не хочешь сюда идти работать, тогда отдашь мне свою машину — у него была [BMW] X5, не новая, совсем не новая — и каждый месяц плати мне по 50 тысяч рублей. Тот его послал, и вот в этот момент все завертелось», — говорит Галина.

Вскоре Гасанову позвонила его знакомая и попросила забрать наркотики, которые хранились у ее друга — с последним она якобы была в ссоре. Девушка говорила, что если Гасанов откажется, она может совершить [Роскомнадзор]. Мануальщик согласился, а когда пришел домой к знакомой, его задержали полицейские.
«Глупость, конечно, несусветная, но он все это сделал — пошел к ее другу, взял и ей отнес. Его там приняли, напихали полные карманы, полную машину. Мадина там били. У него даже фотография есть, где лицо все в синяках», — вспоминает Галина. По ее словам, позже в суде девушка признала, что участвовала в провокации под давлением полицейских.

Оперативник предложил закрыть дело, если Гасанов «надумает платить», а в противном случае пообещал ему «устроить веселую жизнь». В частности, полицейский угрожал подбросить наркотики бывшей жене врача. После этого Гасанова отпустили из отдела полиции, и он уехал из региона, надеясь тем самым обезопасить себя и своих близких. В начале 2014 года он приехал в Краснодар.

Такую версию со слов самого Гасанова излагает его супруга Галина. Они познакомились в Краснодаре уже после описанных выше событий. За полтора года Гасанов обустроился на новом месте: нашел работу в городской больнице скорой помощи, завязались отношения с Галиной. Муж не знал, что находится в розыске, и выяснилось это случайно, заверяет женщина. Она предлагала вернуться в Радужный, чтобы доказать свою невиновность, но Мадин откладывал эту поездку, вспоминая обстоятельства своего задержания. Позже от жителей Радужного Галина узнала, что похожая история произошла с местной предпринимательницей: полицейские вымогали у нее деньги, но женщина ответила отказом, а вскоре ее муж попал на скамью подсудимых.

В сентябре 2015-го Гасанов был задержан. Через месяц он оказался в СИЗО-1 Саратова.

ХЛОРКА, УТЮГ И КИПЯТОК

«Его в Краснодарском крае задержали и везли через Саратов (СИЗО-1 — МЗ). И он там начал как-то свои права отстаивать, когда его только туда доставили по этапу. Там не совсем корректно с ним обращались», — рассказывает член свердловской ОНК третьего созыва Лариса Захарова. 20 октября она посетила Гасанова в СИЗО Екатеринбурга, где он ожидал очередного этапа.

Мужчину завели в камеру, куда зашли двое сотрудников ФСИН и двое осужденных. По приказу надзирателей заключенные начали избивать Гасанова. Он упал, один из «активистов» схватил его за ноги, а другой — за руки. «А сотрудник стал сыпать в глаза таблетки хлорки, стал их крошить. А другой сотрудник стал поливать водой, при этом сказали: "Мы так воспитываем". Сотрудники были — один невысокого роста, другой высокий, худощавого телосложения, оба казахи», — записала наблюдатель в акте проверки со слов заключенного.

Гасанов рассказал, что те же сотрудники СИЗО прижгли ему левую ногу выше колена утюгом, а ниже колена — обварили кипятком. «Я попросила его раздеться — действительно, на левой ноге выше колена был след от термического воздействия, он уже белесый; и на левой ноге, где подъем ступни, были следы от термического, скорее всего, воздействия», — вспоминает Захарова.

На следующий день Гасанова перевели в другой корпус саратовского СИЗО. Там к нему снова пришел худощавый сотрудник и предупредил: «Не дай бог, куда-то напишешь».

Галина узнала о пытках, которым подвергается муж, только через два месяца. Гасанов рассказал ей, что в Саратове от него добивались явки с повинной по нераскрытому делу. «Хотели, чтобы я взял на себя какую-то статью», — приводит Галина слова супруга.

«Он говорит: "Меня пытали, а в глаза закладывали хлорные таблетки. Теперь на глазном яблоке наросты пошли, часто нагноение глаз, и я, говорит, ничего не вижу. Мне только в темных очках надо на свет попадать или закрывать глаза. Потому что мгновенно начинает болеть голова"», — рассказывает женщина. Несмотря на это, Гасанова отправили дальше по этапу — в Нижневартовск, где по его делу были назначены судебные слушания.

СТРАШНОЕ МЕСТО

«Вообще, в саратовских учреждениях [ФСИН] это практикуется — вот такие изощренные методы оказания давления с целью сломить волю и добиться желаемого результата подавления личности», — говорит Захарова, которая оказывает помощь осужденным и арестантам как эксперт фонда «В защиту прав заключенных».

«СИЗО-1 славится как страшное место. Осужденный, с которым у нас заключено соглашение об оказании правовой помощи, попросил помочь ему обратиться с ходатайством в суд. Я ему сказала, что надо обжаловать в Саратовском областном суде. Он, побоявшись, что его увезут в СИЗО-1 для этого, отказался просто подавать ходатайство», — вспоминает Захарова.

По словам правозащитницы, ее клиент рассказывал ей, что пережил, когда его однажды этапировали из колонии в СИЗО-1. «Он просто был избит, валялся под спальным местом, под шконкой, как они говорят, весь побитый, весь перевязанный скотчем и наручниками. Как я поняла, его приковывали, — пересказывает Захарова воспоминания осужденного. — На протяжении нескольких лет СИЗО-1 боятся. Я лично писала обращения, чтобы показать, что они под чьим-то контролем, чтобы они не вздумали что-то сделать, и в какой-то степени это срабатывало».

Правозащитник «Комитета за гражданские права» Борис Ушаков, сам бывший заключенный, с конца прошлого года следит за ситуацией в саратовских колониях и СИЗО. «Как правило, оттуда (из СИЗО-1 — МЗ) жалобы не выходили. Там были ситуации, когда узнавали, что я вмешиваюсь, заключенному давали все блага, и он отказывался жалобы писать», — говорит Ушаков, добавляя, что проблема насилия над другими арестантами оставалась нерешенной.

По словам Ушакова, с того времени, как он начал следить за происходящим в СИЗО-1, сотрудники стали действовать осторожнее: «Долгое время там была тишина, потому что я пишу безостановочно. Сейчас там они пытаются опять что-то начать».

До правозащитника доходили сведения, что в СИЗО-1 есть камеры, где из заключенных выбивают явки с повинной. По его информации, арестантов там связывают, избивают не оставляющими синяков предметами (например, бутылками с водой) и обливают кипятком.

По мнению Захаровой и Ушакова, местная общественная наблюдательная комиссия работает неэффективно, поскольку связана с силовыми структурами. «Это люди, которые заняли места общественных наблюдателей, там все силовики, все — бывшее МВД, ФСБ, ГИБДД. Соответственно, что ждать от них?» — задается Ушаков риторическим вопросом.

Председатель местной ОНК Владимир Незнамов — полковник запаса ФСБ. Первый зампред ОНК Леонид Шостак — бывший начальник управления ФСИН по Саратовской области, а еще один зампред Василий Лебедев — в прошлом высокопоставленный сотрудник областного ГУВД. Кроме того, среди членов ОНК есть бывшая сотрудница аппарата УФСИН Светлана Фимушкина.

ГОД БЕЗ ОПЕРАЦИИ

После случившегося с Гасановым в Саратове его этап в Нижневартовск продолжился. По пути арестант побывал еще в девяти следственных изоляторах, и в каждом обращался за медицинской помощью. «Только когда у него уже кровь из глаз пошла, какую-то первичную оказали помощь — капли, что ли, дали. Его сразу же увезли после этого, — рассказывает правозащитница Лариса Захарова. — Как он утверждает, в какие бы учреждения он ни прибывал, когда он начинал требовать, чтобы ему оказали медицинскую помощь, потому что он терял зрение, у него болели глаза, его всегда отправляли дальше».

Заключенного вывезли из СИЗО в гражданскую больницу только в Нижневартовске, где он провел почти полгода во время следствия и судебного процесса. Врач-окулист сообщил Гасанову, что ему нужна операция на глазах, чтобы не потерять зрение полностью. Но операцию до сих пор не сделали.
В марте его осудили на восемь лет колонии строгого режима, признав виновным в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере (часть 3 статьи 30, пункт «г» части 4 статьи 228.1 УК). В апелляции приговор Гасанову устоял, теперь он ожидает кассации.

Захарова собирается и впредь оказывать осужденому юридическую помощь. Пока неясно, будет ли он добиваться привлечения к ответственности сотрудников СИЗО-1. Из разговора с Гасановым правозащитница сделала вывод, что пока он об этом не думает — сейчас его беспокоит лишь перспектива потери зрения.

«Там сейчас уже только операция. Потому что эти места, где таблетки поели ткани... Ну, вы представляете, что такое хлорная таблетка в глазах? В нижнее веко закладывали, там начинает нарастать, — описывает супруга Гасанова его состояние. — Месяца полтора назад он говорил, что наросты эти как рисовое зерно, они упираются в нижнее веко и мешают смотреть, моргать, раздражает, болит. Только на свет он вышел — у него начинаются гнойные выделения из глаз. Иногда гной, иногда что-то типа крови». В таком состоянии муж, говорит Галина, находится уже год. Все это время не получает медицинской помощи — кроме обезболивающих, аспирина и глазных капель.

Недавно Гасанова этапировали в ИК-10 в Екатеринбурге. «Мне удалось встретиться [еще в екатеринбургском СИЗО-1]. Он вышел в черных очках. Дневного света он боится, поэтому не стал даже снимать очки — я хотела посмотреть его глаза. Он в очках, видимо, хоть немножко привыкает и хотя бы силуэты как-то видит, как я поняла. Он пользуется помощью других лиц, — рассказывает Захарова. — Он говорит: "Мне главное зрение не потерять". Он же имеет право на то, чтобы ему оказали помощь. Не упустить бы время, вот в чем дело».

«Я не знаю, что это за рок. И без вины посадили, и по дороге изуродовали, и теперь ничего не можем добиться», — сетует Галина.

Источник: zona.media
Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
1434
12
29
24
А что вы думаете об этом?
Показать 13 комментариев
Самые фишки на Фишках