Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Виктор Янукович воспринял допрос как майданность

PadishahMehmed
29 ноября 2016 15:22
28 ноября экс-президента Украины Виктора Януковича наконец допросили в Ростове-на-Дону как свидетеля по делу пятерых обвиняемых сотрудников украинского «Беркута». На видеоконференции Виктор Янукович держался бодро и выходил из зала суда, казалось, победителем. Но так не считал специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.
Источник: im6.kommersant.ru

Еще по пути из аэропорта Ростова-на-Дону в Ростовский областной суд я узнал, что обвиняемых беркутовцев привезли в здание киевского суда. Это означало, что у допроса Виктора Януковича, во-первых, есть шансы состояться, а во-вторых, что украинская сторона, видимо, демонстрировала, что блокировка омоновцев в СИЗО в пятницу радикалами (в этом было уж очень много сомнений) и правда была и что нет никаких оснований подозревать украинскую власть в том, что они тогда придумали такую свою крестьянскую хитрость с целью сорвать допрос господина Януковича.

Виктор Янукович вошел в зал заседаний ровно в 14 часов. Его адвокат долго доставал из портфеля три тома «реестра доказательств», про которые господин Янукович говорил еще в пятницу, на пресс-конференции.

Сам Виктор Янукович напряженно вслушивался в то, что говорят в киевском суде, потом констатировал, обращаясь к своему адвокату:

— Погано слышно!

Он намерен был, я понял, и в этот раз разговаривать в суде на украинском языке. Не сказать, что этот язык давался ему слишком тяжело. По крайней мере, не тяжелей, чем русский. Но и не легче.

Адвокат попросил говорить выступающих в украинском суде прямо в микрофон, чтобы было слышно в Ростове. Судья в Киеве транслировал его слова присутствующим. Судья вел себя очень корректно и со своим российским коллегой беседовал только на русском, который был и для него, безусловно, родным. Как, скажу сразу, и для старшего прокурора Украины Алексея Донского, который приступил к своему допросу позже и каждый раз сбивался на фразу «Скажите, пожалуйста!» вместо «Будь ласка!..».

Судья предложил распорядок дня: час на допрос со стороны защиты, час — со стороны обвинения, перерыв 30 минут, потом вопросы адвокатов потерпевших и еще 30 минут дополнительные вопросы защиты обвиняемых.

То есть судья сразу предложил сократить время допроса — по сравнению по крайней мере с тем, на которое рассчитывали участники этого допроса.

Господин Донской сразу назвал это попыткой удушения процесса.

В перерыве в зале киевского суда неожиданно появился генеральный прокурор Украины Юрий Луценко. Его на небольшом экране телемонитора разглядел из Ростова адвокат господина Януковича.

— Можно включить звук?! — вскричал он.— Можно?! Идут действия по срыву процесса! Я же слышу!

На самом деле Юрий Луценко, зашедший в зал именно в перерыве, чтобы его, видимо, не заподозрили в нарушении правил судопроизводства, и занявший место прокурора (конечно, ведь он тоже прокурор, просто генеральный), рассказывал, что Виктор Янукович на самом деле не свидетель, а обвиняемый и что его надо сажать! Позже он это много раз повторил, выйдя на улицу к журналистам. Юрий Луценко вел себя, надо признать, как-то по-детски. И уже только этим, то есть своей абсолютной непредсказуемостью, внушал трепет даже на таком расстоянии: совершенно невозможно было предположить, чего от него еще ждать. Мог, например, с улицы в окно что-нибудь прокричать или палку в окно кинуть.

Украинский судья предложил Виктору Януковичу повторять за ним: «Клянусь говорить правду и только правду».

— Клянусь говорить правду,— повторил Виктор Янукович.

— И только правду,— нетерпеливо повторил судья.

— И только правду,— кивнул господин Янукович.

На самом деле разговор был по существу: можно ведь говорить правду, но и неправду тоже. А если клянешься говорить только правду, то считай, что ты уже приперт к стенке. Ни одной неправды уже и не скажешь, даже если очень захочется.

Янукович, которому начала задавать вопросы защита обвиняемых (она и привлекла его к этому делу в качестве свидетеля), уже демонстрировал те самые три тома доказательств и напоминал, что заканчивает четвертый.

Затем он продемонстрировал заключение профессора университета в Оттаве на ста страницах. Канадский профессор, по словам Виктора Януковича, пользуясь научным подходом, доказал, что массовые расстрелы на Майдане были декорацией, построенной (а на самом деле, конечно, подстроенной) представителями ультраправых олигархических партий.

Я был в это время в зале заседания и видел, как нервничает адвокат бывшего президента Украины: ему, видимо, казалось, что Виктор Янукович теряет время, причем не столько свое, сколько защиты обвиняемых в Киеве.

Но самому Виктору Януковичу так не казалось. Голос его креп, а речь становилась все длиннее. Он говорил все громче. Ему, видимо, казалось в этот момент, что он не просто возвращается, а уже вернулся в большую политику, и более того — вернулся как президент Украины…

Правда была, пожалуй, только в том, что его и правда слушала сейчас вся Украина (которая хотела): заседание транслировали несколько интернет- и телевизионных каналов страны, и в этом смысле господин Янукович получил беспрецедентные возможности быть услышанным.

Защита обвиняемых, конечно, играла с ним в поддавки: он объяснил, отвечая на вопросы, что в свое время отложил решение об ассоциации с ЕС потому, что страна стремительно теряла объемы внешней торговли с Россией, «а мы как стратегические партнеры понимали, что это губительно…».

— Поэтому,— продолжал он,— я обратился к ЕС, чтобы Россию включили в переговоры с ЕС как заинтересованную сторону, и это не было сделано, не знаю почему…

Говорил Виктор Янукович медленно, было похоже, что думает он на русском языке, а потом занимается синхронным переводом в своей голове на украинский, на это уходило время… А главное — это отражалось на его лице, время от времени оно вдруг принимало страдальческое выражение, и это было странным потому, что не могло быть вроде вызвано характером задаваемых ему вопросов…

Он говорил, что предлагал оппозиции пойти на досрочные президентские выборы, если она с чем-то не согласна, и вообще повторял тот набор сведений о себе, о своих оппонентах, о своем и их поведении, которым он располагал и раньше и с которым столько раз делился с окружающими.

Он, казалось, и правда неаккуратно расходовал время защиты.

В какой-то момент спохватился и представитель защиты обвиняемых в Киеве. Это случилось, когда Виктор Янукович задался вопросом: «Ведь что такое компромисс?!.»

— Говорите, пожалуйста, немного четче! — перебил его адвокат.— У меня еще много вопросов, а прошла уже половина моего времени!

На самом деле адвокат просто взмолился.

— Хорошо,— кивнул Виктор Янукович.— Мой кортеж был обстрелян!..

На вопрос, почему до сих пор неизвестны подробности расследования первого разгона митингующих на Майдане, Виктор Янукович ответил вопросом:

— А почему за три года наша власть не рассматривала этот вопрос?! Я после этого случая уволил главу своей администрации и руководителя киевской милиции…

Он давал понять, что сам он был гораздо выше такого рода решений.

Более того, господин Янукович вдруг заявил, что «Беркут» тогда, по его мнению, превысил свои полномочия:

— А мне тогда было сложно понять, кто больше участвовал, кто меньше…

Впрочем, можно было предположить, почему Виктор Янукович вдруг начал атаковать ОМОН: тогда никого, в конце концов, не убили, а впечатление от полной правдивости и искренности его показаний должно было усилиться при этом, можно сказать, в разы ...

Источник: www.kommersant.ru
Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
363
5
9
11
А что вы думаете об этом?
Показать 7 комментариев
Самые фишки на Фишках