Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Всячина Солянка Курс валют АД'ok Картинка дня Авто Демотиваторы Фото Открытки 21.20.12 Девушки Анекдоты Видео Гифки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Реклама на фишках

“Шурави были честными воинами”

Азат Баширов
03 марта 2017 21:23
Как в Афганистане вспоминают о советских солдатах?

Сэр Родрик Брейтвейт входит в элиту британского общества. У него впечатляющий послужной список: высокопоставленный дипломат, посол Великобритании в Москве (1988-1992 гг.), советник премьер-министра, глава Объединенного комитета информационных служб (разведка)… Его книги о России стали бестселлерами, сначала это была история перестройки (“За Москвой-рекой. Перевернувшийся мир”), затем “Москва. 1941”. Последняя переведена на русский язык и издана у нас, причем многие ветераны Великой Отечественной войны высоко оценивают это исследование битвы под Москвой, считая его объективным и полным.

Книга сэра Родрика “Афган” так же заслуживает внимания и посвящена малоизвестным страницам той войны, которую вели с моджахедами части советского военного контингента. Британская пресса назвала книгу “шедевром”. “По ходу своего повествования автор разоблачает множество ужасающих мифов времен “холодной войны”, – пиcала “Ивнинг cтандарт”. – Он не ставит своей целью проводить прямые параллели с нашей операцией в Афганистане, но они очевидны”.

Собирая материал для книги, Р. Брейтвейт много раз приезжал в Россию, провел сотни встреч, причем в самом широком диапазоне – его собеседниками были и Горбачев, и рядовые солдаты.

В преддверии 23 февраля мы встретились с автором бестселлера в Лондоне.


– Сформулируйте, пожалуйста, суть своей работы: о чем, зачем и для кого она?

– Во-первых, зачем. Я хотел и в книге о битве под Москвой, и в книге об Афганистане показать российскую точку зрения. Многие у нас до сих пор уверены в том, что эти злые русские вторглись в мирный Афганистан, преследуя какие-то свои коварные цели. И все. Но при этом забывают, что была и есть политическая история, между нашими державами складывались непростые отношения в связи с Афганистаном и в XIX, и в начале XX века.

Это называют еще “Большой игрой”. Мне показалось очень интересным и полезным исследовать эту историю. Особенно еще и потому, что до сих пор наши военные и советники находятся в Афганистане и решают многие из тех проблем, с которыми сталкивались когда-то ваши солдаты и советники.

Работа над книгой началась весной 2006 года. С тех пор я 3-4 раза в год приезжал в Россию, встречался с вашими ветеранами, политиками, дипломатами, экспертами.

– Какие открытия вы сделали на своем пути? Изменилось ли ваше представление о войне в Афганистане в ходе работы над книгой?

– Открытий было много. Самым неожиданным оказалось следующее: те взаимоотношения, которые сложились в ходе военной компании между русскими и афганцами. Это совсем не то, чего я ожидал. Теперь понятно, почему ваши ветераны так охотно возвращаются туда. В ходе войны, как я понял, по всей стране было разбросано более 800 маленьких застав и блокпостов, на которых служили по 10-20 человек.

Естественно, солдаты и офицеры очень тесно соприкасались с местным населением – крестьянами, торговцами, муллами. Я был в Афганистане. И задавал там вопрос: когда вам лучше жилось – сейчас или при русских? Интересно, что все афганцы даже саму постановку вопроса считали глупой. Каждый из них отвечал: “Конечно, лучше было при русских”. Так говорили все. Они объясняли, что тогда была работа, а сейчас ее нет. Тогда было электричество, а сейчас его нет. Тогда было более или менее спокойно в Кабуле, а сейчас уже нет. Некоторые при этом с ностальгией вспоминали президента Наджибуллу, уверяя, что он бы сумел справиться с сегодняшними вызовами.

В Герате у меня была встреча с одним старым человеком, который девять лет воевал против ваших, затем воевал против талибов, а сейчас, как я подозреваю, сражается против американцев. Он тоже сказал, что лучше было при шурави. Я спросил: “Но разве русские не были более жестокими, чем американцы?” – “Совсем нет, – ответил он. – Они были честными воинами, воевали с нами лицом к лицу. А американцы боятся, они убивают наших детей и жен бомбами с неба”.

У меня есть очень интересная переписка по Интернету с одним американским сержантом, который в составе коалиционных сил воевал в Афганистане с самого начала, то есть почти десять лет. Уезжает на короткий отдых, потом снова возвращается. Этот парень узнал, что я работаю над книгой, и написал мне, что он в восторге от русских, которые там были. Он считает, что это настоящие воины, особенно спецназовцы. Он написал, что стоял как-то в горах, вел наблюдение и вдруг почувствовал что-то под ногами. Нагнулся, оказалось, советские гильзы.

То есть в этом же месте была когда-то ваша точка. Еще неожиданным было то, что и многие ваши ветераны вспоминают Афганистан не то чтобы с любовью, но с какой-то теплотой. И они всегда с уважением говорят об афганцах. И с пониманием. Какая-то правда в этом есть. Это меня очень заинтересовало. Меня также очень удивили стенограммы дискуссий по Афганистану, которые велись в Политбюро.

– Две войны. Одну – с моджахедами – вел Советский Союз, другую – с талибами – вели силы коалиции. Есть между ними что-то общее?

– Если бы мы ушли из Афганистана в декабре 2001 года, а не застряли там, то это был бы успех. И тогда никаких параллелей проводить бы не пришлось. Но мы застряли, потому что думали, как и вы когда-то. Разница только в терминах: вы хотели строить там социализм, а мы решили научить их демократии. Когда я читаю записи тех дебатов, которые были в Политбюро при Горбачеве, то вижу в них много общего с тем, что сейчас говорят и у нас – о престиже и чести страны, о том, зачем нам нужна эта война, зачем ввели войска, почему гибнут наши парни? Вопросы те же самые.

Но есть и разница. Ваши воины сражались много, они практически не выходили из боев, а мы воюем сравнительно мало. Хотя у вас было меньше солдат, чем у нас сейчас, ваш контингент имел 120 тысяч в самом конце войны, а у нас теперь 150 тысяч человек. При вас основные магистрали были открытыми для передвижения колонн, а при нас – нет. И еще у нас есть Пакистан, а 30 лет назад Пакистан был против вас.

– Чем, по Вашему, закончится нынешняя афганская история?

– Уйти окончательно невозможно и остаться невозможно. Как говорят афганцы: “У вас есть часы, а у нас есть время”.

Американские генералы, которые воевали во Вьетнаме в 1968 году, говорят, что ситуация тогда была очень похожей. То есть ходим по одному кругу.

– Вы общались со многими нашими ветеранами. Какая встреча произвела на вас самое большое впечатление?

– Самое большое впечатление на меня произвели рядовые солдаты и сержанты. Те, которые реально воевали. Очень неожиданным открытием для меня стал Интернет. У ветеранов есть свой сайт. Они там пишут и мемуары, и рассказы. И пишут очень хорошо. Не все из них в ладах с грамматикой, но очень важны искренность и чистота.

– Что в ваших исследованиях осталось “белым пятном”?

– Роль КГБ в 1979 году, когда принималось решение на ввод войск. Об этом периоде много предположений. Есть информация в мемуарах, но она весьма противоречива.

Также для меня не все ясно относительно ветеранов. Существует мнение, что многие из них были связаны с криминалом или спились, однако статистики нет, а она была бы очень интересна. Я бывал во многих ветеранских организациях и отметил, что они слабо информированы о реальном положении дел в своих рядах.

– О какой войне вам было писать легче – о Великой Отечественной или афганской?

– Легче было писать о сражениях 1941 года: там все более-менее ясно. Немцы вторглись в Советский Союз, была линия фронта, развернулась битва под Москвой… Есть много источников – исследования историков, мемуары маршалов и генералов… А вот афганская война все еще окутана тайнами, да и логика у этой войны была другой. Не проводилось больших наступлений, крупных операций. Были локальные бои. В основном это была война за контроль над коммуникациями, дорогами, тропами.

– Как вы оцениваете ввод в Афганистан войск коалиции? Было ли это неизбежно?

– Это было психологически неизбежно. В тот момент американцы должны были что-то предпринять. Кстати, осенью 2001 года они имели в Афганистане успех. Его следовало развить, довести дело до победного конца и уйти. Интересно, что когда я говорю с нашими военными, они более или менее это понимают.

– А ввод советских войск в декабре 1979-го? Можно ли было тогда обойтись без него?

– Этот вопрос навсегда останется открытым. У истории нет сослагательного наклонения. Был ли оправдан ввод советских войск, и теперь понять невозможно. Хотя логику принимавших решение людей – политическую, эмоциональную, психологическую – понять можно.

Владимир Снегирев

Канал Fishki.net в Telegram

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
746
18
42
8
А что вы думаете об этом?
Показать 18 комментариев
Самые фишки на Фишках