Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Антифишки Девушки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO Реклама на фишках

ШТРАФБАТ, как проза жизни, а не киношный миф (18 фото)

Davy Jones
05 сентября 2017 13:55
Кинематографисты растиражировали традиционный миф о штрафных батальонах, в которых якобы искупали вину кровью наказанные красноармейцы и заключенные. Дело в том, что ни красноармейцам, ни лагерным «блатарям», ни их паханам отбывать наказание в штрафбате было не положено.

Знаменитый приказ 227.

Вот что в нем сказано: «…Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров (летом 1942 года термина «офицеры» в Красной Армии еще не существовало, он появился в начале 1943 года. – Авт.) и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».

26 сентября 1942 года заместитель наркома обороны генерал армии Георгий Жуков приказал: «Лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава направляются в штрафные батальоны… от одного до трех месяцев». Был определен даже размер жалованья ставшего штрафником командира – 8 рублей 50 копеек. Но тогда возникает вопрос – неужели «возможность искупить кровью» предоставлялась лишь командному составу?

А как же рядовые и сержанты? Для них все в том же приказе № 227 было предписано: «Сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии».

Принципиальная разница между штрафным батальоном и штрафной ротой определена предельно точно. Штрафные батальоны на самом деле были подразделениями сугубо офицерскими, принципиально отличавшимися от штрафных рот. Это были совершенно разные формирования – непохожие прежде всего по составу (штрафбаты состояли из разжалованных офицеров, штрафные же роты – из рядовых и сержантов, а часто и из заключенных из лагерей). Штрафные роты и в самом деле были «пушечным мясом», получавшим оружие обычно лишь перед боем (как правило, исключительно винтовки) и находившимся под прицелом войск НКВД. Штрафные же батальоны имели в своем составе пулеметные, противотанковые и минометные взводы, проходили специальную подготовку, об уровне которой другие подразделения Красной Армии могли лишь мечтать.

Александр Пыльцин, командир взвода, затем роты 8-го отдельного штрафбата 1-го Белорусского фронта, с возмущением писал в своих воспоминаниях об авторах современных публикаций, не находящих «различий между фронтовыми офицерскими штрафными батальонами и армейскими штрафными ротами».

Вот как он описывает свою первую боевую операцию: «Задача состояла в следующем: незаметно для противника перейти линию фронта и, избегая боевого соприкосновения с ним, смелым броском выйти ему в тыл». Ни о каких заградотрядах речь в такой операции идти не могла. Держать на мушке людей во вражеском тылу очень затруднительно. По описанию Пыльцина, их очень неплохо кормили: «Выдали нам и наборы сухих продовольственных пайков.

Туда входили небольшие консервные баночки с американским непривычно остро пахнущим сыром (все американское и английское по-прежнему называли у нас «вторым фронтом») да соленое, немного пожелтевшее, но не потерявшее от этого своей прелести украинское сало. Все это было выдано нам из расчета 3–5 суток активных боевых действий. Правда, предусматривалось хотя бы раз в сутки горячее питание из наших походных кухонь, к регулярности и полновесности порций которых мы так привыкли за время нахождения в обороне. Тыловые службы хорошо позаботились даже о ремонте и замене износившейся обуви». Как это не похоже на наше традиционное представление о голодном и оборванном «пушечном мясе».

И готовили штрафбатовцев к бою всерьез. Минометчики почти каждый день тренировались в стрельбе с закрытых позиций, расчеты противотанковых ружей палили по подбитому немецкому танку. Мало того, даже из дефицитных трофейных фаустпатронов штрафники могли пострелять во время обучения.

Из массы бывших офицеров выделялись пехотинцы, назначавшиеся заместителями командиров взводов (командирами взвода и выше назначались офицеры из так называемого постоянного состава, то есть не штрафники. Отбывающие же наказание относились к переменному составу). Затем подготовленные и основательно вооруженные штрафбаты выполняли роль ударных, сугубо офицерских частей, решавших особые задачи. Похоже, что при их создании вспомнили о белогвардейских офицерских батальонах Гражданской войны, что не афишировалось по понятным идеологическим причинам. И это на фоне обычных, не штрафных, частей, где свежее пополнение часто кидали в бой, даже не выдавая обмундирования, в гражданской одежде! Многие красноармейцы шли в атаку, успев предварительно выстрелить по одному-два раза. Так кто же на самом деле был «пушечным мясом»?

А вот задачи перед штрафбатами ставились действительно сложнейшие. Офицерские батальоны были надежным боевым инструментом, который не подведет ни при каких обстоятельствах. «Наши подразделения были срочно переброшены на самое опасное направление, усилив собой боевые порядки полка. Перемешавшись с его солдатами, мы заметили, что в их рядах возникло какое-то оживление. Ведь понимали они, что рядом с ними в роли рядовых бойцов находились недавние офицеры в самых разных званиях и в атаку они пойдут вместе. И в них будто влилась какая-то свежая необоримая сила», – вспоминал Александр Пыльцин.

Бойцы штрафбата постоянно демонстрировали не только беспредельную отвагу, но и высочайший профессионализм. В немецком тылу у штрафников кончились мины – и из советских 82-мм минометов отлично подготовленные минометчики бьют трофейными 81-мм минами, быстро изменив таблицу стрельб. Невозможно подойти к зданию, из которого немцы ведут очень плотный огонь, – и из находящихся рядом штрафников «перебежчик» бежит к врагу. На самом деле – это доброволец, запасшийся гранатами. Добравшись до «мертвого пространства» под окнами, он в каждое бросает по лимонке. Попалось по дороге брошенное немецкое самоходное орудие – из него тут же открывают огонь штрафники – бывшие офицеры-танкисты.

Во время наступления на Берлин штрафникам приказали первыми форсировать Одер и создать плацдарм для стрелковой дивизии. Перед боем они рассуждали так: «Хоть сколько-нибудь из более чем сотни штрафников роты, да доплывут, а если доплывут – то не было еще у них невыполнимых задач. И пусть маленький плацдарм захватят, но будут удерживать его до последнего. У штрафников назад пути не будет».

За этот успешный бой Александр Пыльцин был посмертно представлен к званию Героя. Когда выяснилось, что он остался в живых, командир батальона, с которым у Александра Васильевича отношения не сложились, переделал представление на орден Боевого Красного Знамени

Угодить в штрафбат можно было по самым разным причинам. У капитана-летчика разбились два молодых пилота из пополнения – в штрафбат. У интенданта недостача – туда же. Через штрафбат проходили многие освобожденные из плена офицеры. Пьяная драка или неоправданное применение оружия заканчивались тем же. Как-то в штрафбат угодил командир штрафной роты. После боя и тяжелых потерь в роте получили продукты и водку на уже «мертвые души». После была организована пьянка, на которой присутствовали и чины из военной прокуратуры. Что не помешало им же отправить ротного за хищение в штрафной батальон.

Однажды попал в штрафбат инженер – майор, осужденный за сексуальный шантаж. Домогался девушек-военнослужащих, пугая их отправкой в штрафную роту. На самом деле женщин в штрафные подразделения отбывать наказание не посылали. В итоге пришлось стать штрафником самому майору. Очень он был непопулярен среди товарищей и из-за совершенного, и из-за трусости. Его периодически надо было спасать от самосуда. Но трусость в штрафбате была явлением исключительно редким.

Можно даже было получить новую награду – чаще всего медаль «За отвагу».

А вот орден Славы, вообще-то очень уважаемый, три степени которого приравнены к Золотой Звезде Героя, командование могло использовать как неприятную метку для уже освобожденного штрафбатовца. «Смывший вину кровью» полковник получает свои прежние погоны, но при этом на груди носит предназначенный для солдат и сержантов орден Славы. Сразу становилось ясно – был в штрафбате. Но с годами и сменой поколений в нашей стране разница между офицерскими штрафбатами и «разночинскими» штрафротами стала забываться. Может быть стоит восстановить историческую правду?

Совершеннейшим секретом было то, что в 3-й Воздушной армии, которой в годы войны командовал Громов, действовало уникальное соединение - полк лётчиков штрафников. И возглавлял этих отчаянных храбрецов Иван Евграфович Фёдоров.

Само появление этого уникального лётчика в Воздушной армии Михаила Громова похоже на захватывающий авантюрный боевик. Иван Евграфович Фёдоров окончил Луганскую школу военных лётчиков. В 19 лет уже командовал эскадрильей. Свой первый воздушный бой выиграл в небе Испании. Здесь он, получив кличку "Красный дьявол", совершил 286 боевых вылетов и сбил 24 ( два - тараном ! ) самолёта противника. Но так вышло, что главной его наградой за войну в Испании стал поцелуй Долорес Ибаррури.

Поцелуем восхищённая Пасионария ( Пламенная ), которую испанцы боготворили, отметила личное мужество "русского Ивана". А вот дома ему не повезло. Потому что "Золотая Звезда" Героя Советского Союза, к которой Иван Фёдоров был представлен, "пролетела" мимо. Уже перед самым награждением Фёдоров ввязался в отчаянную драку с танкистами, которые, на беду свою, неуважительно отозвались о роли авиации в боевых условиях.

Командуя лётчиками - штрафниками, Фёдоров всего за несколько месяцев лично сбил 15 самолётов ( это очевидные и задокументированные победы ). Свою "вину" штрафное воинство искупало исключительно кровью, а самой желанной наградой была возможность вернуться после "искупления" в родную часть.
И в Марте 1948 года Иван Фёдоров получил давно заслуженную награду - "Золотую Звезду" Героя. Но и после этого, как говорится, не остепенился. Не поубавилось у официального теперь героя бесшабашности: в небе Кореи он пополнил счёт своих личных боевых побед ещё на 7 сбитых самолётов.

Справедливости ради необходимо уточнить, что "дожидаясь" "Золотой Звезды" и уже с нею Иван Евграфович Фёдоров "попутно" заслужил более 100 орденов и медалей ( наших и иностранных ) - за боевые заслуги и испытательную работу.

Приходилось Ивану Фёдорову поднимать в небо и самолёты с ядерными боеголовками на борту. Но это уже другая история...

- За неполных три года, вплоть до 9 мая 1945-го, в штрафные части были направлены 427 910 человек. При ежегодной численности армии и флота в 6 - 6,5 млн. человек доля штрафников ничтожна - от 2,7 процента в 1943-м до 1,3 процента в 1945-м. Так что преувеличивать роль штрафников на войне, как это нередко делают некоторые историки, писатели, киносценаристы, было бы необъективно.

в 1944 году среднемесячные потери штрафников составили более половины от общей их численности. Это в 3 - 6 раз больше, чем потери в обычных войсках.

Горбатов, и Рокоссовский относились бережно к офицерам, попавшим под жестокую руку военных трибуналов, потому что и сами с лихвой испытали на себе эту жестокость в годы репрессий.

Оказывается, когда офицеров отправляли в штрафбат, их не лишали звания! А как бы приостанавливали его, что ли. Подробности этого механизма не знаю, самому было бы интересно.
А вот если офицера по приговору трибунала лишали звания, он отправлялся в штрафную роту (а не в штрафбат).

Канал Fishki.net в Telegram

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
1851
23
147
20
А что вы думаете об этом?
Показать 23 комментария
Самые фишки на Фишках