Полная версия Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Ностальгия Тесты Солянка Авто Демотиваторы Фото Открытки Анекдоты Видео Гифки Девушки Антифишки Кино Футбол Истории Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Закрыли доступ? Предложения проекту Фишкины серверы CS:GO

Укроп, как символ адаптации в России. История американской еврейки (2 фото)

poproshaika
25 сентября 2017 12:57
Девушка из США по имени Талия Лавин прожила в России некоторое время и больше всего ее удивил здесь... Укроп. Укроп во всем: в супах, в чипсах, в меренгах и даже в попкорне, с варениками, с картошкой - да с чем угодно. О том, как девушка привыкала к русской жизни вместе с этой душистой травой и какую роль сыграл укроп в российско-украинском конфликте в рассказе девушки:

Когда я впервые приехала в Россию в рамках летней студенческой программы, я разговаривала по-русски довольно плохо, и мой словарный запас был очень скудным. В школе я изучала русский два года, но в учебную программу в основном входило изучение грамматики, которой нас учили на адаптированных отрывках из литературных произведений XIX века. Хотя я могла по-русски прочесть стихотворение Пушкина и вызвать кого-нибудь на дуэль, я не знала, что говорить, покупая продукты в магазине, или как заказывать еду ресторане. Помню свои первые впечатления от увиденного в России сразу же после приезда в эту страну — то, как, сидя в пыльном автобусе, ехавшем из казанского аэропорта, я видела мелькавшие за окном дорожные указатели на кириллице. Как лихорадочно, испытывая нарастающий панический страх, листала блокнот с заранее выписанными словами, употребляемыми в повседневной жизни. Именно тогда я и узнала слово «укроп». Его я услышала от Лесли, руководителя нашей программы. Ее добродушие, мягкость и радостный задор уроженки Среднего Запада совершенно не соответствовали той сложной задаче, которая перед ней стояла и которая главным образом заключалась в том, чтобы убедить несовершеннолетних американских студентов не пить водку. Тогда, узнав, что я не знаю этого слова, она рассмеялась. «Укроп, — сказала она. — Сама увидишь».

В тот же день я познакомилась с принимавшей меня семьей — с Асей, хрупкой и нервной крашеной блондинкой, с ее мрачного вида неразговорчивым мужем Сережей и с матерью Аси, Индирой, которая курила одну за другой ультратонкие сигареты. В тот день мы все втиснулись в их ржавую легковушку советских времен и отправились за город на их дачу (еще одно новое слово, которое я записала в свой маленький черный блокнот). Со всех сторон город был окружен лесами, в которых росли разные деревья — крепкие дубы и стройные березы (в России, как я потом узнала, дубы символизируют мужчин, а березы — женщин). В лесах были и озера, некоторые из которых пополняются водой из притоков Волги. Они виднелись между деревьями, поблескивая, словно разбросанные монеты. Приехав на дачу, мы сразу же начали выгружать из багажника продукты — картошку, мясо для шашлыка, пиво. В обед мы пекли картошку на решетке. Мне дали картофелину, которая обжигала мне ладонь, и ветку укропа. «Откусывай сначала картошку, а потом это, — сказала Ася. Я так и сделала. И, каждый раз, откусывая веточку этой кисловатой травы, я чувствовала, как погружаюсь в российскую действительность и проникаюсь этой страной.

Конечно же, я ела укроп и до поездки в Россию. Ашкенази (потомки евреев-выходцев из Центральной и Восточной Европы — прим. пер.) очень часто используют его в своих блюдах, которые мои религиозные еврейские родственники готовили к субботе и праздникам. Кошерные соленья с укропом не мариновали в уксусе, а квасили в рассоле с травами и называли кошерными, потому что моду на них ввели (а может, и сам их рецепт придумали) евреи-иммигранты, приехавшие в США на рубеже ХХ века. Эти соленья были основным товаром в еврейских продуктовых магазинах и магазинах деликатесов, и лишь потом они перекочевали на полки супермаркетов. Еще был салат из белой рыбы с укропом и петрушкой — это неизменно восхитительное блюдо в больших количествах хранили в холодильнике и ели, намазывая на бублики-бейглы и крекеры. А форшмак из соленой балтийской сельди, который очень любят пожилые евреи, подавали в синагоге, иногда украшая его свежим укропом. Каждую неделю у нас был укроп и в курином супе, куда его опускали в марлевом мешочке.

Но, как и во многом другом (например, в том, что касается суровой погоды, сквернословия, количества бродячих собак), родина моих предков, явно перестаралась. Вездесущность укропа в русской кулинарии переоценить почти невозможно. Корень слова «укроп» происходит от глагола «кропить» — «обрызгивать», «посыпать». Действительно, им посыпают все без разбора — увлеченно, с упоением и даже с некоторой одержимостью. В России я ела бутерброд — черный хлеб с топленым свиным салом, перемешанным с укропом, ела вареники с картошкой, обильно посыпанные зеленью укропа. В столовых советского образца — маленьких невзрачных кафешках — я ела капустные щи и пирожки с рыбой, украшенные пушистыми ветками укропа. То, как я «осваивала» укроп и привыкала к нему, немного напоминает процесс привыкания к самой России. Все самое необычное и непривычное, что было в этой стране, сглаживалось и постепенно исчезало каждый раз, когда я пробовала эту ароматную и терпкую на вкус траву. Я полюбила самые невероятные блюда вроде печеночного торта — слоеного блюда из печеночных блинов, смазанных массой из вареных яичных желтков и уже знакомой нам кудрявой зеленой травы. Ночным поездом я поехала в Киев, съела пирожок с мясом, купленный в уличном ларьке, и свалилась — несколько дней я пролежала в полубреду с высокой температурой. Ко мне домой пришел врач, лечивший местных евреев. Он принес грузинскую минеральную воду и таблетки активированного угля. В результате я почувствовала себя настолько хорошо, что с жадностью набросилась на солянку — довольно вкусный суп красного цвета с мясной нарезкой, оливками и укропом.

Укроп — это выносливое растение, вполне подходящее для сурового российского климата — не зря же его называют «сорняком». И своей буйной пышной зеленью он украсит самый скромный огородик, где будет источать сладкий, травянистый аромат. (Поэт-экспериментатор «серебряного века» Владимир Иванович Нарбут писал о Цербере: «Тянет медом от укропа, поднял морду, воя, цербер»). Когда в 2012 году я переехала на Украину, я жила на окраине Киева в темной многоэтажке постсоветского образца. От центра города этот район отделяла река Днепр, но зато дом был всего в нескольких минутах ходьбы от станции метро. Подземный переход, ведущий от многоэтажки до метро, был еще и местом торговли, где люди продавали свой товар. В теплое время года старушки продавали там грибы и крыжовник. А зимой, когда люди, ехавшие в город на работу, на какое-то время задерживались в переходе, перед тем, как выйти на холод, продавцы предлагали прохожим и другой товар — перепелиные яйца и пышные сухие зонтики укропа, разложенные в ряд, словно желтое кружево.

Сегодня в России укропом посыпают далеко не только блюда традиционной кухни — он все чаще появляется там, где ему не место. Со вкусом укропа теперь делают картофельные чипсы, его уже можно увидеть в начинке гамбургера, его добавляют в пиццу. Укроп используют в кулинарии настолько безрассудно, что натерпевшийся от всех этих укропных излишеств московский корреспондент газеты The Guardian Шон Уокер (Shaun Walker) создал в Facebook группу под названием «DillWatch» для отслеживания «неуместного» использования этой травы в России — в суши, фахитас и даже в меренгах. Один из пользователей Facebook сообщил, что к купленному в кинотеатре попкорну прилагался пакетик с укропной приправой. А другой пользователь выложил фотографию лимона, который (по совершенно непонятной причине) ему подали под «зеленой кудрявой посыпкой». Укроп даже сыграл свою скромную и странную роль в продолжающемся конфликте между Украиной и Россией. В ответ на то, что пророссийские сепаратисты презрительно называют украинцев «укропами», один из украинских военизированных отрядов выбрал это слово для себя в качества названия, и бойцы «Укропа» идут в бой с зелеными нашивками на форме, на которых изображен цветущий укроп.

Я уже несколько лет живу в Нью-Йорке, но теперь я все ощущаю иначе. Я острее чувствую отголоски восточноевропейской культуры в жизни моего американо-еврейского окружения и более внимательно к ним отношусь. Это влияние заметно во всем — в том, как названы хасидские общины в честь украинских местечек, в том, как выглядят городские улицы, по которым мои предки-эмигранты когда-то тащили свои бочки с соленьями. И нигде эта связь с прошлым не проявляется так отчетливо, как за обеденным столом.

Источник: ru-open.livejournal.com
Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
488
6
29
26
А что вы думаете об этом?
Показать 6 комментариев
Самые фишки на Фишках