Гости с Альфа Центавра

— Мы ищем верховного жреца Ктулху, — сказали они мне.
— А-а-а, — говорю я. — Так он этажом выше живет. Только его сегодня дома нет. Я точно знаю.
Они удивились.
— А чего непонятного, — объясняю им. — Когда он дома, у меня постоянно с потолка капает и такие звуки, словно кто-то мокрыми щупальцами по полу шлепает. А сегодня тишина с утра. Вам он срочно?
— Нет, — говорят. — У нас командировка до четверга.
— Ну тогда, — говорю им, — заходите, я вас чаем напою, у меня как раз бублики есть.
Они зашли, сели на диван. Я налил чаю, варенья поставил, бубликов насыпал в тарелку.
Один, который повыше, говорит:
— Спасибо, человек.
А второй говорит:
— Мы сами-то не местные, вот и заблудились немного.
Тут меня любопытство разобрало. Я говорю:
— А зачем вам жрец Ктулху?
Высокий только рукой махнул.
— Да видишь чего, — говорит. — Мы вообще-то из банка. «Альфа-Центавра-Банк». У нас ЗАО «Фараон и К» кредиты брало на постройку межгалактической антенны, а мы их теперь найти не можем.
— А в Египте искали?
— Искали… Да только там уже какая-то другая контора, вывески все перевесили, «Фараон» то ли обанкротился, то ли еще чего…
— Ну, а жрец Ктулху при чем? — спрашиваю я.
— А они поручители, — объяснил коротенький центавриец. — С них и будем спрашивать.
Тут меня осенило.
— Так стало быть, — говорю, — египетские пирамиды — это антенны для связи с космосом?
Они переглянулись.
— Пирами-и-иды?..
Я достал свой альбом с фотографиями, показываю им.
— Вот, видите? Это я на верблюде, а вот это, сзади — пирамиды. А это я рядом с верблюдом, и вот тут тоже уголок пирамиды видно. А это сфинкс. Видите, у жены из-за плеча выглядывает?
Они на меня посмотрели как на сумасшедшего.
— Человек, — говорят. — Ты что, правда думаешь, что большая куча камней может передавать сигналы в космос?
Я плечами пожал.
— А мне-то откуда знать, — говорю. — Я в этих ваших космических академиях не учился.
Высокий почесал у себя в затылке и говорит:
— Но радиосвязь-то у вас есть? И телевидение?
Я говорю:
— Есть. Хотите, включу? Сейчас сериал будет.
Он чего-то перепугался, руками замахал.
— Не надо, не надо, — говорит. — Я это к тому, что у вас ведь антенны не из камня делают?
Я задумался.
— Нет, наверное, — говорю.
Тут он снова успокоился, отхлебнул чаю.
— Слава богу, — говорит. — Вот и у нас тоже. А эти, как вы их называете… «Пирамиды»… Вы их давно построили?
— Ой, давно, — говорю. — Не то три, не то десять тысяч лет назад. А может и все сто.
Они переглянулись опять, и низенький говорит тихонько высокому:
— У аборигенов, очевидно, весьма путаные представления о времени.
— Угу, — согласился высокий, а потом говорит мне: — Ну, неважно. Факт в том, что кредитов набрали, а срок оплаты пропущен. Нехорошо. Да еще и построили вместо антенн черт знает что. Горки из камней сложили. У вас на планете что, естественных возвышений не хватает?
Я плечами пожал.
— Не знаю, — говорю. — Может, это древние обсерватории. Или эти, как их… Ну, знаки специальные. Чтобы их путешественники из космоса могли заметить и вниз спуститься.
— А зачем?
— Не знаю, — говорю.
— Хм. Ну и как, помогает? — спрашивает высокий. — Часто спускаются?
— Да вообще-то нет, — признался я.
— Мы там четыре раза сегодня утром пролетали, — говорит низенький. — Не заметили даже этих ваших «пирамид».
— Да и зачем нам горка из камней? — подхватил высокий. — Нам ЗАО «Фараон» нужно было, а не камни.
— Послушайте-ка, — говорю им. — А как же они у вас кредит-то взяли? Значит, древние египтяне умели в космос летать?
Тут высокий стушевался немного.
— Вообще-то нет, — говорит. — Сюда наш сотрудник прилетал, предложил кредит на льготных условиях. Вы же знаете политику банков. У нас рассылают предложения взять кредит буквально кому попало. Нас еще тогда насторожило, что у них даже межпланетных полетов нет, не то что межзвездных. Но начальство сказало — ничего, пусть. Вот построят антенны, разовьются. Еще и процентную ставку снизило, как для планет третьего мира, и срок выплаты кредита на тысячу лет больше, чем обычно, сделало. А они видишь чего.
— Обманули?
— Видимо, да. Будем теперь вот с культа Ктулху требовать возврата средств.
— Вы поторопитесь, — говорю. — А то у нас тут индейцы Майя предсказали конец света через два года. Меньше даже. Так что времени у вас всего ничего.
— Конец света? — удивился низенький. — Это как?
Я бублик чаем запил и говорю:
— Да я вообще-то не знаю. Может, Земля взорвется. А может метеорит прилетит. Или там планета Нибиру, или еще какая-нибудь холера. В общем, каюк всему.
Они опять переглянулись.
— Мне кажется, — говорит высокий, — вы что-то напутали. Вот на Альдебаране действительно одну планетку сносить собираются. Но она в ветхом состоянии, и оттуда все равно всех сначала переселят. Вы, наверное, с Альдебараном перепутали?
Тут уж я возмутился.
— Да что ж я, родную планету с каким-то Альдебараном перепутаю? Говорю же, в 2012 году календарь Майя закончится должен был. Все, финита. Конец света. Это вопрос был решенный.
— А чего это такое — календарь? — полюбопытствовал низенький.
— А вон, — говорю, — на стене висит. Я там еще дни до зарплаты зачеркиваю.
Он подошел, пальцем потыкал, изучил.
— Странно, — говорит. — А этот заканчивается 31 декабря. У вас и на эту дату конец света намечен?
Я вздохнул. Что за пришельцы пошли такие глупые?
— Да нет же, — говорю. — Это просто мой календарь на этом дне заканчивается. На следующий год другой календарь сделают. А я вам про календарь Майя говорю. Он в 2012 году должен был закончится. И все, дальше ничего не должно было быть. Конец света, говорю же вам.
— Так может и Майя другой календарь сделают? — спрашивает высокий.
— А нету их, — говорю. — Вымерли давно. Это уже наши ученые головастики ихний календарь нашли и расшифровали. А календарь этот две тыщи лет назад составлен.
Тут они опять переглянулись и низенький говорит:
— Постойте, что-то я совсем запутался. Значит, вы полагаете, что в день, когда закончился календарь Майя, должен был наступить конец света? Но ведь это просто календарь, разве нет? Не разумнее ли предположить, что он просто заканчивается этим днем, как и этот ваш календарь, что на стене?
— Ну уж вы сравнили, — говорю я. — То календарь Майя, а то дешевый календарик за двадцать рублей.
Тут они примолкли и стали пить остывший чай. Я подлил им кипятку.
— Ну а Атлантида, — говорю. — У них же, небось, были уже космические корабли? Небось, летали к вам на Альфу Центавра?
— Первый раз слышу, — говорит высокий. — Ты слышал?
— Нет, — мотает головой низенький.
— Ну вы что, — говорю. — Это же величайшая цивилизация Земли! Была…
Высокий откусил от бублика, прожевал и говорит:
— Вот как?
— Ну, да! — говорю. — Они еще на таком огромном острове жили, или на материке, ну или я не знаю. Вроде бы в Атлантическом океане, или в Тихом, а может и в Средиземном море.
Высокий к низенькому наклонился и опять ему шепотом:
— С пространственным ориентированием у туземцев тоже беда.
Я, конечно, все расслышал, но виду не подал. А он мне говорит:
— И что же случилось с этой высокоразвитой цивилизацией?
— Она утонула, — говорю.
— То есть как — утонула?
— А вот так. Плюх, и камнем на дно. За одну ночь.
Он лоб нахмурил, затылок почесал.
— Подождите, — говорит. — И что же, такая высокоразвитая цивилизация, и просто утонула? Это как-то… Странно. Неужели следов никаких не осталось?
— Ну отчего же! Вот те же пирамиды. Говорят, это египтян атланты научили строить пирамиды.
— Высокоразвитая цивилизация научила другую цивилизацию складывать камни горкой?
— Точно! — говорю. — Удивительно, не правда ли? А у Майя тоже были пирамиды. Их тоже атланты научили.
Тут мои гости переглянулись молча и взяли по бублику. Некоторое время мы молчали. Потом я сказал:
— А у вас, наверное, космическая база на Луне?
— Вы имеете в виду ваш спутник? — осведомился высокий. — Нет, у нас там нет… филиалов.
— Да я не про ваш банк, — отмахнулся я. — Я имею в виду базы. Ну, инопланетные базы. Наблюдение за Землей и все такое. Ангары для летающих тарелок.
Они ужасно удивились.
— Первый раз слышим, — говорят.
— А еще я слышал, есть инопланетные базы в Антарктиде, — сказал я.
Они еще больше удивились.
— И в пустыне Наска раньше, наверное, были базы. Там до сих пор такие рисунки, их только сверху видно. Там космодром был.
— Какие еще рисунки? — спросил низенький почти шепотом.
— Ну, разные. Обезьяна там, паук, еще что-то.
— Э-э… И зачем они?
— Как зачем? — говорю. — Я же вам объясняю, там инопланетный космодром был!
Высокий положил на стол недоеденный бублик.
— А для чего вы на космодромах рисуете обезьян?
Я вздохнул.
— Да это же не наши космодромы, а ваши! Специально индейцы рисовали, чтоб вам, инопланетянам, видно было, в каком месте космодром! А на своих космодромах мы, конечно же, ничего не рисуем. Что мы, слабоумные, что ли?
Тут низенький чаем поперхнулся и высокий его по спине начал хлопать.
— Вы знаете, — говорит. — Спасибо вам за гостеприимство, но нам, пожалуй, пора.
— Да-да, — поддакнул низенький. — Время уже позднее. А к жрецу мы в другой раз зайдем.
— Точно, — говорит высокий. — В другой день.
— Жаль, — говорю. — А я еще хотел про Шамбалу спросить.
Но они головами замотали.
— Нет-нет, — говорят. — Вы уж простите, но в другой раз.
Быстренько скафандры накинули и выбежали за дверь.
Я за ними на площадку вышел, говорю:
— До встречи!
Но они уже на два пролета спустились. Я только успел краем уха услышать, как высокий низенькому на бегу говорил:
— Дурдом настоящий… Какие-то Майя, пирамиды, концы света…
А тот ему отвечает:
— Давайте-ка улетать подобру-поздорову, коллега. Мне кажется, у них тут эпидемия желтухи.
И ушли, торопливо стуча магнитными подошвами по лестнице.
Мне даже обидно стало.
Я же им не чепуху какую-нибудь, а вполне научные факты. Я ведь не сам выдумываю! Об этом и в газетах пишут, и по телевизору показывают. Какая же это желтуха?.. И вообще, кто они такие, чтобы нас критиковать? Умники нашлись. Сами не могут нужную квартиру в подъезде найти, а туда же — желтухой обзываются.
Тоже мне, ци-ви-ли-зация!..