X Только авторские посты в ленте #Яавтор
Полная версия Я автор Тех. поддержка Горячее Лучшее Новое Сообщества
Войти
Реклама на фишках Instagram Чистилище Ностальгия Тесты Солянка АД'ok Авто Демотиваторы Фото Анекдоты Видео Гифки Антифишки Девушки Кино Футбол Истории Лонгриды Солянка для майдана Ад'ок Еда Кубики Военное Книги Спорт Наука Игры Путешествия Лица проекта Юмор Селфи для фишек Факты FAQ Животные Трансляция из заповедника Firework Закрыли доступ? Предложения проекту

длинновато канеш и на любителя

Виталий Кот
28 марта 2020 20:59
длинновато канеш и на любителя ...
Разбойник из Порт-Ройала
Много лет назад, — начал человек с Ямайки, сидевший в таверне, — в порт-ройалских трущобах жил один английский буканьер. И надо сказать, что это был законченный негодяй высшей марки. От южного солнца лицо у него стало цвета старого брэнди, на каждой щеке было вытатуировано по виселице, а в ушах торчали золотые серьги, сделанные из испанских дублонов.
Он носил косу, завязанную куском флагдука, и у него всегда была пара пистолетов за поясом и пара смертных грехов на душе. Звали его Билли Блад ',но товарищи окрестили его Кровавым Биллом.
И вот как-то раз Билли вернулся из плавания и привез мешок испанского золота. Он сошел на берег и по матросскому обычаю отправился прямо в таверну. Усевшись за стол и положив перед собой мешок с золотом, Билл потребовал рома и чистую глиняную трубку. «Когда я постучу По стакану, — сказал он, — несите еще рома. Если зайдет Джек Головорез или Джим Пастух, скажите, что я здесь». Через некоторое время появились Джим и Джек. «О, счастливый день, вернулся Кровавый Билл, — закричали они. — Рамон, сын бочки, тащи ром, много рома1 Мы должны поприветствовать нашего друга». И Рамон пошел и открыл новый бочонок, а приятели уселись, чтобы по-настоящему отпраздновать благополучное возвращение.
Около трех часов утра Билли взял бутылку брэнди и вылил все содержимое в чашу. «Давайте пить жженку,— пояснил он. — Жженка из брэнди венчает ночь».— «Хо! — поддержали его товарищи, — Рамон, огня!» Они зажгли брэнди и начали танцевать вокруг пламени, горланя матросскую песню. Потом Билл схватил горящую чашу и одним глотком опорожнил ее. Чаша выпала из рук и разлетелась на мелкие кусочки. Он сделал один шаг назад, один в сторону и как сраженный секирой бык рухнул на пол. Сначала приятели пытались отпоить его ромом, но скоро им это надоело и, намазав ему нос горелой пробкой, они с песней отправились по домам.
Когда Билл свалился на пол, ему показалось, что он падает, падает и падает, словно маленький камешек, летящий в бездонную пропасть. Потом ему стало казаться, будто его поднимают тросом наверх, хотя вокруг была непроглядная чернота. Но вот в темноте мелькнуло какое-то свечение, вроде подтека на стене винного погреба, послышалось как будто тикают капельные водяные часы, наподобие тех, какие продают в Лиме, и громкое хлопанье крыльев летящей стаи птиц. И тут же все птицы громко захохотали, как актеры в балагане.
Затем раздался рев и звон, словно Биллом вместо ядра выстрелили из пушки, и он, мигая, как филин, очутился в маленькой низкой комнатке, освещенной множеством свечей. В углу, в открытой железной корзине горел огонь. И что испугало Билла, так это существа, которые сидели вокруг стола и пили вино. А надо сказать, на вид они были далеко не из приятных, совсем не такие, как вы или я: все в каких-то красных одеяниях, со змеиными головами. Они курили длинные глиняные трубки и громко смеялись свистящим хохотом. Во главе стола сидел огромный змеиноголовый козел, и от каждого его слова на спине у Билла выступала ледяная роса. «Подойди сюда, Билли Блад, — сказал он. — Знаешь ли ты, что тебя ждет?» — «Нет, сэр, пожалуйста, сэр, лучше не надо», И едва Билл сказал это, как свет в комнате померк, и ему стало казаться, будто он очутился на острове Отчаяния, что к югу от Диего-Рамиреса. Было очень холодно, непрерывной пеленой падал снег. У берегов с воем вздымалось зеленое море, с юга и запада подступала ночь и безнадежность. Да, место выглядело суровым, очень суровым. Потом в воздухе появилась чайка, которую ветер бросал из стороны в сторону, как обрывок грязной бумаги. «Вью, вью, вью, — кричала она,— Билли Блад, Билли Блад, вью, вью, вью, вот и ты здесь!» И Билли узнал голос своего старого хозяина, капитана Моргана, Тут же он почувствовал, как сам превращается в чайку, что на пальцах появляются перепонки, а нос вытягивается в похожий на ложку клюв. Потом раздались пронзительные крики, и появилась стая морских голубей. «Вью, вью, — кричали они, — а вот и старина Билли Блад, Билли Блад, бочка брэнди!» И Билли понял, что это его старые сотоварищи по морскому разбою, Здесь был Нед, которого они оставили убитым под Чэгресом; Джо, застреленный в Панаме; Джек, умерший от лихорадки в Сен-Мэри; Билл и Дик, которых повесили испанцы; и даже Джимми, утонувший в волнах прибоя. Почувствовал Билли, что кожа его покрывается белыми и черными пятнами, как у голубя. А тут еще откуда-то взялось великое множество пингвинов. Они плавали на волнах, били по воде крыльями, смеялись и хватали клювом все, что только попадалось. И Билл узнал в них буканьеров давних времен, плававших с Дрейком, бившихся под Алжиром и Телемарком. А руки его уже стали крыльями, грудь покрылась чешуей, а кровь на три четверти сделалась маслянистой, как чилийский салат. «Выпустите меня отсюда! Выпустите!» — завизжал он и сразу же очутился опять в маленькой комнате перед облаченными в красное змеями, которые все еще сидели за столом, курили и смеялись свистящим хохотом.
«Ну, Билли Блад, — сказал черный козел-змея, — теперь ты знаешь, что будет с тобой». — «О, сэр, пожалуйста, сэр, только не это, сэр. Только не птица, не чайка, которую риф еры ловят на свиное сало. Все, что угодно, но только не это, сэр». — «А почему бы и нет? Почему бы тебе не быть чайкой, как твои любезные приятели?» Билли не знал, что ответить на этот вопрос. «Ну,— продолжал змей, — отвечай мне. Почему тебе не быть чайкой? Сделал ли ты за свою жизнь хоть одно доброе дело, хоть одно-единственное доброе дело с тех пор, как стал взрослым человеком?» Билли думал долго-долго и наконец сказал: «Когда я был на берегу в Гондурасе, сэр, я отдал слепому нищему золотое кольцо, если угодно вашей милости». — «Неужели? А разве ты не был тогда пьян?»
— «Не то чтобы пьян, сэр. Совсем нет. Просто я был навеселе».
— «И разве ты не сделал это по ошибке? Ведь ты собирался отдать ему маленькую медную тарелку, украденную из корабельного сундука с лекарствами». — «Да, сэр, совершенно верно. Но все-таки это доброе дело». — «Быть тебе чайкой, никогда еще я не слышал более ничтожной отговорки». — «Пожалуйста, сэр, — взмолился Билли, — я совершил доброе дело, когда ходил в школу». — «В шторм любой порт хорош! Что еще, Билли Блад?» — «Сзр, однажды товарищи в школе хотели заставить меня идти воровать яблоки в чужом саду. Нет, сказал я, ни за что, это сад вдовы. Разве это дурной поступок, хотел бы я знать?» — «Да ну! — засмеялся козел-змея. — Разве ты остался не для того, чтобы украсть пирожки из завтраков своих товарищей?» — «Вы слишком строги, человеку не остается никакой надежды, ваша милость». — «Быть тебе чайкой. Никогда еще не встречал такого закоренелого обманщика! И где только тебя воспитывали?» — «У меня было доброе дело, сэр! Истинная правда, было!» — «Если нет ужина, и сухая корка хороша! Ты упорный парень. Интересно узнать, что это за доброе дело?» — «Когда я был совсем маленький, еще в пеленках, у меня прорезались Зубы, но я терпел и не плакал, чтобы моя бедная мама могла немного поспать». — «Ладно, хватит с тебя, ты не будешь чайкой, пока снова не попадешь сюда. Но смотри, милейший, я Шутить не люблю!»
Билли проснулся от собственного крика. Он лежал в таверне на полу, на том самом месте, где свалился прошлой ночью. В тот же день Билли поклялся больше никогда не притрагиваться к рому. К концу жизни он стал приходским старостой в Дартмуте, и его похоронили в церкви.

Канал Fishki.net в Telegram

Понравился пост? Поддержи Фишки, нажми:
7
11
6
А что вы думаете об этом?

На что жалуетесь?