Почему Второй фронт был открыт с опозданием?

Многие эксперты главной причиной столь позднего открытия Второго фронта – 6 июня 1944 года – видят неготовность союзников к полномасштабной войне. Что могла, к примеру, противопоставить Германии Великобритания? На сентябрь 1939 года британская армия насчитывала 1 млн. 270 тыс. человек, 640 танков и 1500 самолетов. У Германии эти цифры были куда более внушительны: 4 млн. 600 тыс. солдат и офицеров, 3195 танков и 4093 самолета. Более того, при отступлении в 1940 году британского экспедиционного корпуса у Дюнкерка было брошено значительное количество танков, артиллерии и боеприпасов. По признанию Черчилля, «фактически во всей стране едва насчитывалось 500 полевых орудий всех типов и 200 средних и тяжелых танков». Еще более плачевное состояние было у армии Соединенных Штатов. Численность регулярных войск к 1939 году была чуть больше 500 тыс. человек, при 89 боевых дивизиях, из которых только 16 были бронетанковыми. Для сравнения: армия вермахта обладала 170 полностью укомплектованными и боеспособными дивизиями. Впрочем, за пару лет и США, и Великобритания заметно укрепили свои военные мощности и в 1942 году, по оценке экспертов, уже могли оказать реальную помощь СССР, оттянув значительные силы германской армии с Востока на Запад. Обращаясь с просьбой об открытии Второго фронта, Сталин рассчитывал, прежде всего, на правительство Великобритании, однако Черчилль под разными предлогами неоднократно отказывал советскому лидеру.

Приоритетным направлением для Великобритании в разгар войны продолжал оставаться Ближний Восток. В британских военных кругах считали бесперспективным высадку десанта на побережье Франции, которая только отвлечет основные силы от решения стратегических задач. Ситуация к весне 1941 года была такова, что Великобритании перестало хватать продовольствия. Импорт продуктов питания от основных поставщиков – Нидерландов, Дании, Франции и Норвегии по понятным причинам оказался невозможным. Черчилль прекрасно осознавал необходимость сохранения коммуникаций с Ближним и Средним Востоком, а также Индией, которые бы обеспечили Великобританию столь нужными товарами, а поэтому все силы бросил на защиту Суэцкого канала. Немецкая угроза этому региону была достаточно велика.

Немаловажной причиной оттягивания открытия Второго фронта были разногласия союзников. Они наблюдались между Великобританией и США, которые решали свои геополитические задачи, но в еще большей степени противоречия обозначились между Великобританией и Францией. Еще до капитуляции Франции Черчилль посетил эвакуировавшееся в Тур правительство страны, пытаясь воодушевить французов на продолжение сопротивления. Но при этом премьер-министр не скрывал своего опасения, что французский военно-морской флот может попасть в руки немецкой армии и поэтому предложил отправить его в британские порты. Со стороны правительства Франции последовал решительный отказ. 16 июня 1940 года Черчилль предложил правительству Третьей республики еще более дерзкий проект, который практически означал слияние Великобритании и Франции в одно государство на кабальных условиях для последней. Французы расценили это как неприкрытое стремление завладеть колониями страны. Последним шагом расстроившим отношения двух союзников стала операция «Катапульта», которая предполагала захват Англией всего доступного французского флота или уничтожение его во избежание попадания к противнику.

Осуществленная в конце 1941 года атака японских ВВС на американскую военную базу в Перл-Харборе с одной стороны окончательно поставила США в ряды союзников Советского Союза, но с другой – отодвинула открытие Второго фронта, так как заставила сосредоточить усилия страны на войне с Японией. На целый год тихоокеанский театр военных действий для американской армии стал главной ареной сражений. В ноябре 1942 года США приступают к реализации плана «Торч» по захвату Марокко, что на тот момент представляло наибольший интерес для американских военно-политических кругов. Предполагалось, что режим Виши, с которым США по-прежнему поддерживали дипломатические отношения не окажет сопротивления. Так и произошло. В считанные дни американцы овладели крупными городами Марокко, а в дальнейшем, объединившись с союзниками – Британией и «Свободной Францией» продолжили успешные наступательные операции в Алжире и Тунисе.

Советская историография практически единодушно выражала мнение, что англо-американская коалиция умышленно затягивала с открытием Второго фронта, ожидая что изнуренный продолжительной войной СССР потеряет статус великой державы. Черчилль, даже обещая военную помощь Советскому Союзу, продолжал называть его «зловещим большевистским государством». В послании Сталину Черчилль весьма обтекаемо пишет, что «начальники штабов не видят возможности что-либо сделать в таких размерах, чтобы это могло принести Вам хотя бы самую малую пользу». Такой ответ скорее всего объясняется тем, что премьер-министр разделял мнение военно-политических кругов Британии, которые утверждали: «разгром СССР войсками вермахта – дело нескольких недель». После перелома в войне, когда на фронтах СССР наблюдалось определенное статус-кво союзники все еще не торопились открывать Второй фронт. Их занимали совершенно другие мысли: не пойдет ли советское правительство на сепаратный мир с Германией? В донесении разведки союзников были следующие слова: «Положение дел, при котором ни одна из сторон не сможет рассчитывать на быструю полную победу, по всей вероятности, приведет к русско-германскому соглашению». Выжидательная позиция Великобритании и США означала одно: союзники были заинтересованы в ослаблении как Германии, так и СССР. Только когда падение Третьего рейха стало неизбежным наметились определенные сдвиги в процессе открытия Второго фронта.

Многих историков ставит в тупик одно обстоятельство: почему германская армия практически беспрепятственно дала отступить британскому десанту в ходе так называемой «Дюнкеркской операции» в мае-июне 1940 года. Ответ чаще всего звучит такой: «Гитлер получил указание англичан не трогать». Доктор политических наук Владимир Павленко считает, что на ситуацию вокруг вступления США и Великобритании на европейскую арену войны влиял большой бизнес в лице финансового клана Рокфеллеров. Главная цель магната – евразийский нефтяной рынок. Именно Рокфеллер, по мнению политолога, создавший «американо-британо-германский спрут – банк Шредера в статусе агента нацистского правительства» ответственен за рост германской военной машины. До поры, до времени гитлеровская Германия была нужна Рокфеллеру. Британские и американские спецслужбы неоднократно докладывали о возможности убрать Гитлера, но всякий раз получали от руководства отмашку. Как только конец Третьего рейха стал очевиден, уже ничто не мешало Великобритании и США вступить на европейский театр военных действий.