Истории

Синяя лампа Аладьина

– Слышь, Аладьин! – прохрипела трубка пиратским басом Сильвера в исполнении Бориса Андреева. – Какого чёрта ты с утра не на смене?! У нас и так три мастера на четыре бригады!
– Насборк у бедя! – проскрипел я в ответ. – Температура. Горло... кхы-хх!! Лежу, в общем.
– Лечись, уродец... – вздохнул невидимый предводитель пиратов, он же начальник пищевого производства Семён-Яклич. – Если в понедельник не выйдешь, готовься в бессрочный отпуск!
– Вам бы только причморить человека... – вздохнул я, с ненавистью глядя на замолкший телефон. – Тебя-то, верзилу, никакой холерой не проймёшь...
Чем бы таким ещё подлечиться?
Водки с перцем принял уже достаточно: голову от подушки не оторвать. Придётся всё-таки слезть с кровати.
Я порылся в ящиках древнего бабкиного комода: может, таблетки какие отыщутся?
Самому тратиться на лекарства представлялось мне верхом идиотизма.
В самом низу комода отыскалась потускневшая синяя лампа с отражающим свет металлическим полушарием.
Последний раз я такую видел в старом советском фильме.

Упразднили наши медики синюю лампу, вместе с валокордином и рыбьим жиром. Чёрт-те чем теперь лечат! Ладно. Попробуем...
Я воткнул круглый штепсель в розетку, и лампа тут же озарилась ярким синим огнём. Снова улёгшись, я приблизил световой отблеск к заложенной переносице. Ничего, приятный такой мини-солярий...
И аромат какой-то: пыль, небось, загорелась?
Не уснуть бы, морду спалю! Должен же быть какой-то выход из положения...
Благодаря длинной ручке лампу удалось пристроить в завитках прикроватной спинки. Облегчённо вздохнув, я лёг и расслабился под исцеляющим теплом.
Дышать стало легче, подступила дремота...

Проснувшись, я первым делом ткнул пультом в сторону непрерывно бубнившего телевизора. На экране появился рекламный ролик.
Рослый мужик, согнув голову, прорывался сквозь длиннющую очередь возле кассы. Голос за кадром задумчиво произнёс:
– Его зовут Михаил Синцов. Он не готовится к чемпионату по регби. И не осваивает бег с препятствиями... Михаил Синцов – алкоголик. Ему просто необходимо выпить! Служба доставки «Продукты на дом». Телефон...

Бляха-муха цокотуха! Алкашей уже рекламируют.
Я поднял трубку и набрал номер Семён-Яклича:
– Яклич!! – захрипел я голосом боцмана Израэля Хендса. – В третьем холодильнике сейчас вентилятор сорвёт! А в плюсовом складе два ящика сервелата сегодня спи...дили!..
– Ты чо там, допился до ясновидения?! – удивлённо спросил пиратский бас.
Не ответив, я бросил трубку.
В дверь длинно позвонили. Разумеется, я тотчас же угадал, что за дверью Надька, соседка снизу, и деверь её, участковый из соседнего района. Угадав, я поздравил себя с невиданной прозорливостью и обнаружил, что разговариваю не гундося: насморк уже закончился!
А угадайки откуда взялись?!
Открыв дверь, я с ходу втащил гостей в прихожую и сказал, не давая им рта раскрыть:
– Бельё с балкона попятили соседи справа! Сблевали на него соседи сверху. А заливать Надькину фатеру я и не собирался! В межэтажном перекрытии стояк ночью лопнул...
– Дак, а... – заикнулся Надькин деверь и вытер фуражкой мгновенно вспотевшее лицо.
– И Надька мне в невесты тоже не подойдёт! – отрезал я, спрашивая про себя: а дверной ручкой, деверь, утереться слабо?
А каково было рыцарям кольчугой подтираться?!
– Дык, а... – пролепетала Надька, густо заливаясь бурым румянцем, словно переспелая свёкла.
– Всё, соседи! – сказал я и вытолкал их обратно на площадку. – У меня курс! Синим светом горю... То есть лечусь! Телефон звякнул, но как-то нерешительно.
Я рявкнул в трубку:
– Администрация президента эРэФ? Соедините с главой!
– Глава у телефона... – прошелестела трубка ровно через минуту.
– Три банка слейте в один: ФиБыМы, ГаБэСе и ЙоМаЁ! Называться будет: Объединённый банк НиФиГаСе! – сказал я, с ужасом вслушиваясь в то, что произношу.
Язык ворочался во рту, как чужой.
Однако речь текла складно, словно кто-то шпарил её по бумажке.
– Кредитовать кого-нибудь будем? – прошелестела трубка.
– Ни в коем разе! – отрубил я, чувствуя, как по спине катятся крупные капли пота. – Пусть акционеры срочно реализуют все непрофильные активы!
– Понимаю... – тихо ответили на другом конце, и в трубке явственно щёлкнуло.
Что ж это такое?
Может, самому себе Кащенко вызвать?
– Кащенко на проводе! – приветливо откликнулась трубка, которую я по забывчивости продолжал держать в руке. – Прослушайте прогноз погоды! В Костроме ветрено, плюс один-три. В Сарапуле дожди... В Петропавловске-Камчатском полночь.
Всё, теперь и Кащенко не поможет, уныло подумал я и бросил трубку на рычаг. Бесцельно блуждая по комнате, я наткнулся взглядом на всё ещё горящий синий кружок над кроватью.
Неужели это бабкина лампа меня так вылечила?
И чего теперь ожидать?

В раскрытую дверь сунулась вихрастая голова Ромки, моего племянника, сына двоюродной сестры:
– Дядь-Лёш! Здрасьте. Я на секундочку... Ой-й, ибёнать...
Ромка подскочил к кровати, где продолжала гореть моя волшебная лампа. Моментально выхватил штепсель из розетки. Шипя, обжигаясь и дуя на пальцы, Ромка принялся что-то выцарапывать из-под синей стеклянной груши. В руках его оказался полуобожжённый мешочек, по виду из какой-то серой холстины.
– Это ж мне Ананд, дружок мой школьный, от отца привёз! Из Индии!! – горестно завопил Ромка. – Говорил, будто шмаль прикольная, я её у бабушки и припрятал. Лучше бы скурил!
– А-а, так вот чем я вылечился... – вслух сообразил я.
Голова отчётливо гудела.
Но прозорливые мысли в ней неслись теперь, не задерживаясь.
Я почувствовал, что извилины остывают, позванивая холодком.
Словно неведомый повар подсыпает мне в распаренные мозги мяту со льдом.
Я попрощался с Ромкой и извинился за нечаянную потраву.
А про себя подумал: разузнаю-ка всё да спишусь с Анандовым батей!
Столько дел в государстве не oкончено.

©Стэн ГОЛЕМ

Занимательно про время

Ни для кого не секрет, что на нашем земном шарике существует много часовых поясов, которые в некоторых местах располагаются весьма условно и забавно. Вот вам несколько интересных фактов по данному поводу.

Факт 1. Жизнь без настоящего.
Где: Линия перемены дат (ЛПД).
Эта условная линия проходит в Тихом океане по 180-му меридиану. Пересекая ЛПД с запада на восток, можно вернуться на 24 часа назад - во "вчера", а при движении с востока на запад попасть на сутки вперёд - в "завтра". "Настоящее" здесь эфемерно, как нигде на планете.

Факт 2. Закаты здесь в полночь.
Где: Китай.
Китай - одна из самых длинных стран в мире: 5700 км с запада на восток. До революции 1949 года государство делилось на пять часовых поясов. Но Великий Кормчий решил, что это попахивает сепаратизмом, и ввёл во всей огромной стране единое время - пекинское. Поэтому, например, в Тибете закаты "опаздывают" часов на пять: солнце садится в полночь.

Факт 3. Шаг длиной в 3,5 часа.
Где: Афгано-китайская граница.
Пересекая эту границу, часы нужно переводиться сразу на 3,% часа вперёд. В мире нет больше места, где один шаг занимал бы столько времени.

Факт 4. Извилистое время.
Где: Гималаи.
Гималайскую горную гряду не зря считают местом мистическим. Этой точки зрения придерживаются не только просветлённые мудрецы и философы, но и обычные географы. Гималаи пересекают несколько стран с различными временами. В результате путешественнику, решившему пройти все 1000 км по этой гряде, предстоит шесть раз переводить часы: на индо-непальской границе - на 15 минут вперёд, на непало-индийской - на 15 минут назад, на индо-китайской - на 2,5 часа вперёд, на китайско-бутанской - на 2 часа назад, на бутано-индийской - ещё на полчаса назад, а на индо-мьянмской - на час вперёд.

Факт 5. Страна восходящего солнца.
Где: Дальний Восток.
Считается, что первыми на Земле рассвет нового дня встречают японцы - именно поэтому Японию называют Страной восходящего слонца. И совершенно зря. В городе Владивостоке (российское Приморье) http://libo.ru/ утро по Гринвичу наступает на час раньше, чем в Токио.

Факт 6. Из четверга в среду.
Где: Острова Ратманова (Россия) и Крузенштерна (США).
Эти два клочка суши разделены всего четырьмя километрами моря. На обычной моторной лодке проехать это расстояние можно за 15-20 минут. Но не тут-то было. По Гринвичу, острова разделяет ровно 21 час: если на острове Ратманова, положим, полдень четверга, то на острове Крузенштерна - три часа дня среды.

Факт 7. Вверх ногами от Англии.
Где: Индия.
Индия выбрала себе 5 с половиной часов разницы с Гринвичем. Британцы знают: "Если ты в Англии, поверни часы вверх ногами - увидишь, который сейчас час в Индии".

Факт 8. Встреча трёх поясов.
Где: Граница Финляндии, Норвегии и России.
В маленьком посёлке Раякоски, который расположен на границе этих трёх государств, встречаются сразу три часовых пояса: когда в России полдень, в Финляднии - 11 часов утра, а в Норвегии - 10.

Факт 9. 15-минутная независимость.
Где: Непал.
Маленькое, но гордое государство долгие века пыталось отделиться от Индии, которая окружает его с трёх сторон. Чтобы подчеркнуть свою независимость, Непал сперва "отделился" от грозной соседки временем: стрелки перевели на 10 минут вперёд. Но этого показалось мало, и в 1986 году высокомерная непальская монархия отдалилась от Индии ещё на 5 минут.

Успокоительное для серпентария

- Ну, что? С чего начнём? – Иван Сергеевич, отпахавший начальником проектного отдела почти 15 лет, таким образом, приступал к сдаче дел и должности.
Вопрос адресовался Виктору Алексеевичу, мужчине средних лет с ранними залысинами и очками в широкой оправе. Он то и был сменщиком Ивана Сергеевича. Только что их представили друг другу в кабинете Высокого Начальства и отпустили с богом.
Теперь, они неспешно шли к зданию Проектного Бюро, бросая друг на друга изучающие взгляды.
Виктор Алексеевич пожал плечами.
- Вы куда-нибудь торопитесь? Иван Сергеевич, я не хочу задавать жёсткие рамки. В конце концов, в любой работе важно знание нюансов, которые просто так ни сдашь, ни примешь. К тому же в вашем возрасте волноваться вредно. Мне сказали скоро шестьдесят?
- Да уж… годы… - кивнул Иван Сергеевич – через месяц юбилей. Вот на пенсию справаживают. Нужны свежие кадры, молодая кровь. Я всё понимаю. – грустно закончил он.
- Да бросьте. На пенсии тоже не плохо. Вы своё отработали, пора отдохнуть по-человечески. – ободряюще засиял фальшивой улыбкой Виктор Алексеевич.
- Почитай 40 лет заводу отдал. – подтвердил Иван Сергеевич.

- Ну, вот, а я о чём? Хоть поживёте в своё удовольствие! Рано не вставать. Куда хочешь, туда и едешь. А главное когда хочешь! – начал перечислять, компанейски подмигивая, Виктор Алексеевич. – Курите?
- Шесть лет как бросил. Сердце. – коротко отбоярился от протянутой пачки Иван Сергеевич. – И всё-таки, с чего начнём?
- Старая закалка. Сразу к делу. Уважаю! – затянулся сигареткой Виктор Алексеевич. – А с перекура и начнём, Иван Сергеевич. Дела никуда не убегут. Там ума много не надо - всё просмотреть и свериться по срокам. Предлагаю этим заняться завтра. А сегодня я хотел бы с вами поговорить на общие темы. Побольше узнать о самом механизме местных взаимоотношений. Я, видите ли, человек новый… многого тут не знаю, а если вы не расскажите, так могу и вовсе потом шишек набить. Только вот не хочется с официальщины-то начинать. Может быть, пойдём куда-нибудь? Пообедаем. Вы мне расскажите о коллективе, о том, с чем мне придётся столкнуться... эээ скажем вне своих прямых обязанностей – хитро прищурился Виктор Алексеевич.
- В рабочее время не пью…а последнее время, так вообще не пью… Здоровье не позволяет.
- Ну, кушать-то кушаете? – обезоруживающе продолжал балагурить Виктор Алексеевич. – Ведите. Где тут у вас можно перекусить в спокойной обстановке? – тут же начал распоряжаться он, положив для верности руку на плечо Ивану Сергеевичу.

От этого прикосновения веяло какой-то неприятной липкостью. И вообще. Виктор Алексеевич решительно не нравился Ивану Сергеевичу.
Вот такие «приятные люди» страну-то и просрали.

Но делать нечего. Надо сдавать дела. Кадровик итак уже начал капли сердечные пить, подыскивая Ивану Сергеевичу замену. Шутка ли? Командовать в отделе, где работает два десятка баб, да ещё и держать их в узде?
Но годы берут своё. Решили поменять. Иван Сергеевич особо и не артачился. Смирился, хоть и страшно было от мысли, что собственная старость это теперь всё, что у него останется. Дети давно уже поустроены и если не работа, то и делать-то собственно нечего. Не на дачу же ехать в грядках ковыряться!
Уходить не хотелось. Тем более отдавать тщательно выпестованы коллектив под начало этого скользкого выскочки.
Иван Сергеевич ещё раз бросил взгляд на Виктора Алексеевича и принял решение.

Через четыре часа после описываемых событий, Игорь Семёнович, начальник отдела кадров завода, на котором работал Иван Сергеевич, заглянул к нему в кабинет.
- Иван, я к тебе… - по стариковски покашливая Игорь Семёнович, вломился в кабинет без предварительных стуков.
- Заходи Игорёк, чем обязан? – Иван радушно улыбнулся гостю. Оба работали бок о бок слишком давно, чтобы тратить время на этикеты и вежливость.
- Иван, что ты этому молодому такого тут показал или рассказал, что он летел отсюда пулей, как будто я его в твоём кабинете приковать собрался? Старый ты чёрт, где я тебе замену теперь искать буду?
- Да ничё такого я ему не говорил…сам попросил про коллектив…ну я обсказал всё… а он компот даже не допил, сказал что позже подойдёт…терь вот ты припёрся…
- Да ну тебя в баню Иван. – устало отмахнулся кадровик. – Зачем запугал сопляка этого?
- Да не потянул бы он – не стал запираться Иван Сергеевич. – Я ему про Степаниду рассказал. Ну, он и сбледнул с лица. Ты, поди, ему не говорил, как придётся рулить моим Серпентарием.
- Как ты им рулишь, остаётся догадываться – признал Игорь Семёнович, кивая седой головой – Так ты что? Действительно сказал ему, что придётся весь этот курятник топтать?
- Я что? Больной? Он бы не поверил!
- Ну да, ну да – опять закивал Игорь Семёнович. – Тогда что?
- Говорю же…про Степаниду.
- А что со Степанидой?
- А ты не в курсе? Они ж у меня на днях с Петровой сцепились!
- Да ну?
- Вот тебе и ну! Прихожу на работу, а у меня в отделе рукопашная вовсю. Прям с утра. Степанида Петрову за патлы дерёт. Сама орёт. Уже кровь пустили по-малёху. Разнять никто не может. Еле растащил дур этих.
- И чего? Этот… как его… Виктор Алексеевич испугался того что у тебя бабы иногда истерят?
- Да нет… Не испугался. Пришлось рассказывать глубже.
- Это как?
- А ты вот слушай и не перебивай, тарахтелка… Короче, хватаю Степаниду за хобот и в кабинет. Она вопить продолжает. Слёзы. Ну, невменяемая, словом. Но меня, ты знаешь, слушается. Села вон, где ты сидишь и ревёт. Дал ей прореветься. Стакан воды. Привёл в чувство словом. Ну и она мне говорит:
«- Понимаете, Иван Сергеевич, тут всё один к одному.
Вчера домой пришла, а дочка, коза, юбку по секель таскает уже, а сама вся в двойках. Вообще школу забросила, того и гляди в подоле принесёт. Ну, начала воспитывать.
Тока дочь разогнала, муж на рогах домой заявляется. В смысле в хлам, но шевелится и права качает. Дала ему по башке, и спать уложила.
Пока мужа укладывала, жратва сгорела на кухне. Опять по новой готовить надо было. В магазин опять же. Докупить кой чё.
Словом спать легла поздно. Проспала. Автобус дешёвый уже не застала, пришлось ехать на маршрутке. А когда залезала в неё – колготки подрала. На проходной естественно отметили опоздание.
Прихожу в отдел – а у этой бляди Петровой – новая кофточка!!!»

Игорь Семёнович усмехнулся, невидяще глядя перед собой. Затем посмотрел на Ивана Сергеевича.
- И как ты ими умудряешься управлять только?
- Да как… ну… эээ… успокоил Степаниду сначала. Потом Петрову вызвал. Тоже успокоил. Работают дальше.
- Вот я думаю, что никогда ты не пойдёшь на пенсию, чёрт старый. Больше я тебе искать замену не буду. Этой Петровой – 45 и она самая молодая. Кто ж возьмется их успокаивать-то? Я что ли? Незаменимый ты у нас, пока твоё успокоительное стоит.