Чукотское село, о котором не принято говорить

Путешествия тоже подвергаются подобной периодизации. Наше время стремительно и скоротечно и если период в экспедициях Пржевальского или Семёнова Тянь-Шаньского мог длиться месяцами, то современный путешественник оперирует днями и "раскладывает" поход на заброску, само путешествие и выброску.
Аутдор-слёт путешествие целостное, по крайней мере так он выглядел из дома. Но жизнь интереснее теории, по факту мы оказались в пяти разных походах. И это не считая заброски и выброски, которые всегда достойны отдельных рассказов, но кроме самих участников эти рассказы мало кому интересны. Поэтому опущу эту "неинтересную часть. Мы оказались в Янранае...
Чукотское село Янранай было начальной и финальной точкой нашего аутдор-слёта. Именно об этом селе не принято говорить на Чукотке...

- Не пойму я логику властей, - говорили мне потом, как один, разные певекчане, - Понятное дело, что содержать сёла экономически не выгодно. Есть у нас село Биллингс, расположенное у чёрта на куличках. Вот уж, где совсем с экономикой и социалкой туго, так это там. Хотите облегчить нагрузку на бюджет переселите людей с Биллингса в Янранай.

Самое удивительное, впрочем это как посмотреть, накануне ликвидации в 2013-2014 гг в селе провели капремонт. Меняли системы коммуникаций, обшивали дома сайдингом. А когда всё сделали решили село закрыть.

Закрытие Янраная - это прецедент. Ни одно т.н. национальное село на Чукотке не было ликвидировано даже в 1990-е годы (село Ушаковское, расположенное на острове Врангеля не в счёт). Разговоров ходило много. Особенно во времена реформ Абрамовича. В народе даже родилось убеждение, что закрыть национальное село нельзя по закону.

Закрывать поселения можно. Населённые пункты - это детища цивилизации, которая живёт не по закону морали или "мыслями о прошлом", а по экономическим, военным, политическим законам. В случае необходимости цивилизация, в лице государства, создаёт населённые пункты. Так было и с Янранаем, который появился на карте в 1960 году. Появился, благодаря тому, что ликвидировали поселение Шелагский, находящееся ещё севернее. Необходимость была вызвана созданием совхоза, который занимался добычей морзверя. В 1990-х совхоз закрыли и село потеряло смысл своего существования. Население, преобладающее число которого были чукчи, не смогли или не сумели создать общину или другую хозяйственно-организационную единицу, которая бы занималась традиционным промыслом. Говорить о традиционном образе жизни уже было лукавством. Подобное произошло во многих сёлах Чукотки. Это неприятная суровая правда. Цивилизация, а не русские или американцы, как вирус уничтожает народы ведущие традиционный образ жизни. Впрочем и народов, которые могут полностью соответствовать этому определению на планете единицы. И уж если оленеводов, живущих в тундре можно лишь условно считать людьми, ведущих традиционный образ жизни, то жителей населённых пунктов к этой категории никак нельзя отнести.

Подобные мысли на Чукотке - крамола. О них не говорят и уж тем более не пишут. Национальный вопрос - святая немая корова нашего общества. Власть (не только российская и не только в наше время), традиционно "покупает" национальных вождей, которые не замечают и не поднимают не удобные вопросы. А один из главных вопросов в регионе - что делать с сёлами, большая часть которых деградирует (не смотря на то, что в них построили новые коттеджи) и являются чёрными дырами в региональном бюджете.
Подавляющая часть сёл была создана во второй половине ХХ века. Сёла создавались как центральные усадьбы колхозов и совхозов. Эти поселения нужны были государству для того, чтобы собрать кочующий по тундре народ и закрепить его в одной точке. Я не говорю хорошо это или плохо - это был факт, как и то, что собрав население с малых стойбищ в укрупнённое село государство обеспечило людей работой, жильём, медициной, образованием и т.п.

Закрывать сёла можно, нельзя людей за лохов держать. Нужна стратегия развития чукотских сёл, чтобы эти закрытия не были неожиданностями. Чтобы люди знали, что к примеру через 10 лет в их селе закроют школу, фельдшерский пункт, отключат дизельную. За это время люди смогут искать себе жилье в других городах и весях или подготовят свой дом к автономному существованию. Ведь насильно из села никто никого не увозит. Хочешь жить на земле предков - живи, тем самым, традиционным хозяйством. Лови рыбу, занимайся охотой, только государство ни чем тебе не обязано. Отсутствие концепции, правдивой концепции, где будет определён круг поселений, которые в среднесрочной перспективе должны быть закрыты и круг сёл развивающихс тяолько усугубляет процесс.

Народ не обманешь, смысл молодому человеку возвращаться в деревню, где нет работы и элементарных социальных услуг? Нужно определить сельские территориальные центры развития. К примеру, село Лорино "задыхается" от высокого уровня рождаемости и притока населения из депрессивных северных сёл. Оно давно уже могло бы стать самым большим поселением на Восточной Чукотке, столицей морзверобоев (де факто оно им является). Но его развитие тормозиться тем, что бюджет не резиновый и каждой сестре(селу) в Чукотском районе нужно дать по серьге (бюджетному финансированию). Как бы красиво не звучали слова о традициях и культуре, к сожалению деньги из воздуха не появляются и в будущем вряд ли появятся. Ампутация вещь болезненная, но она сохраняет жизнь всему организму.

У чукчей и эскимосов был такой обычай, когда старики чувствовали, что перестали быть полезными для семьи (рода) они просили детей "отвести" их в верхнюю тундру. Сегодня многие наши чукотские сёла, это никому не нужные старики.

Все эти мысли появились конечно не в Янранае. В Янранае мы были возбуждены предстоящим походом. Рассортировав продукты и общий груз между участниками слёта, пообедав в разрушенном доме и совершив небольшую экскурсию по разрушенному селу мы отправились на север, на мыс Шелагский.