Антирусский и антигосударственный белый проект

Ещё в Советском Союзе сложился миф о том, что Белое движение было монархическим: «Белая армия, чёрный барон снова готовят нам царский трон». В постсоветское время этот миф был значительно дополнен тем, что белые стали считаться носителями русского государственного патриотизма.

Мол, белые спасали Россию, а «кровавые красные» её погубили. Хотя в реальности белые были обычными наемники русского прозападного капитала и глобального капитала. Российская прозападная, либерально-буржуазная верхушка общества (февралисты), свергнув царя и разрушив самодержавие, мечтали сделать из России «милую Европу», превратить её в периферийную часть европейской цивилизации. Однако не получилось. Западники совершенно не знали Россию и русский народ. Началась русская смута, усугубленная разрушительными, бестолковыми действиями прозападного Временного правительства.

Февралисты-западники быстро остались у разбитого корыта и потеряли власть, которую в центре забрали большевик, а на окраинах националисты и казаки. Но они не желали смириться и тихо жить в Париже или Венеции. К тому же был внешний заказ: хозяева Запада желали раз и навсегда уничтожить русскую цивилизацию и русский суперэтнос, своего главного концептуального и геополитического противника. Поэтому началось спешное создание националистических и белых правительств и армий, которые перевели уже идущую Гражданскую войну (крестьянская война началась сразу после Февраля, как и криминальная революция) на новый, более серьёзный уровень. В результате белые выступили как наемники хозяев Запада.

Мифическая картинка о поручиках и корнетах, которые грудью стали на защиту Родины, «за веру, царя и Отечество» и в свободную от боев минуту со слезами на глазах певших «Боже, царя храни!», совершенно ложна. Не зря один из самых видных и талантливых белых генералов, генерал-лейтенант Я. А. Слащов-Крымский, покидая Белую армию и переходя на сторону красных, написал статью: «Лозунги русского патриотизма на службе Франции». В этом вся суть Белого движения – служба у хозяев Запада под прикрытием лозунга спасения «единой и неделимой России». Отсюда и полное моральное разложение белой верхушки, которая понимала или на уровне подсознания ощущала свою предательскую по отношению к народу роль.

Белое движение, приняв от Запада и Японии материальную помощь и военную – в виде прямой интервенции (вторжения) западных и восточных оккупантов, быстро лишилось даже внешних форм патриотического движения. Таким образом, антисоветская контрреволюция предстала как прозападная сила, ведущая к потере целостности и независимости России, полной гибели русской цивилизации и суперэтноса. Ещё великий русский учёный Д. И. Менделеев, приступая к созданию «россиеведения », поставил в этой идее условие-минимум: «уцелеть и продолжить независимый рост» России. Это — именно минимальная, неизменная и коренная задача русской государственности. Если же при этом Россия становится великой развитой державой, значит, задача русской государственности выполнена не на минимальном, а на высоком уровне (как при Сталине). Белые же воевали за власть на обломках «старой России» и ложились под хозяев Запада. Никакого патриотизма (кроме как на словах), один «бизнес» — власть и собственность, возможность продолжить паразитировать на народе.

Понятно, что русский народ моментально раскусил подлую сущность Белого движения. Это предопределило утрату широкой поддержки населения и поражение Белой армии. Даже большая часть офицерства бывшей имперской армии, получившее во многом прозападное либеральное воспитание и образование, но в душе оставшаяся русской, осознала это и поддержала красных, так как они действительно выступали за восстановление русской государственности и великой России. В Красной Армии стала служить и половина генералов и офицеров Генерального штаба, цвет имперской армии. В Красную Армию царские генералы и офицеры пошли служить почти исключительно не из идеологических, а из патриотических соображений. У большевиков был проект и программа развития России как независимой державы, а не периферии европейской (западной) цивилизации. Генерал М. Д. Бонч-Бруевич позднее писал: «Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения».

Отлично показал суть воззрений русских генералов и офицеров, которые вступили в Красную Армию, генерал А. А. Брусилов. В воззвании «Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились», с которым обратилась большая группа бывших генералов русской армии во главе с Брусиловым 30 мая 1920 г., когда сложилось угрожающее положение на Польском фронте, говорилось: «В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старые боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их ни нанес, и добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию и служить там не за страх, а за совесть, дабы своей честной службой, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть, и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою матушку Россию».

Немцы и поддерживающие их беляки в Киеве.

Даже антисоветский историк М. Назаров в книге «Миссия русской эмиграции» отмечал: «Ориентация Белого движения на Антанту заставила многих опасаться, что при победе белых стоявшие за ними иностранные силы подчинят Россию своим интересам». Красная Армия всё больше воспринималась как сила, восстанавливающая государственность и суверенитет России.

Очевидно, что антирусская и антигосударственная сущность прозападного буржуазно-либерального (в будущем белого) проекта созрела и проявилась ещё до начала смуты. Союз с Западом во время Гражданской войны только окончательно вскрыл эту суть. Именно прозападные буржуазно-либеральные силы (февралисты) сокрушили русское самодержавие в Феврале, что привело к краху проекта и империи Романовых. Западники мечтали повести Россию по западному пути развития, для них идеалом государственного, социально-экономического устройства были Англия и Франция. Верхушка России – сгнившая аристократия вместе с великими князьями, дворянство, генералитет с частью высшего офицерства, промышленники и банкиры, буржуазия и капиталисты, лидеры большинства политических партий и движений, либеральная интеллигенция – мечтала быть частью «просвещенного Запада». Западники были за «рынок» и «демократию», полную власть «хозяев денег», собственников. Но их интересы не соответствовали национальным интересам России, коду-матрице русской цивилизации и народа. Этот коренной разлом и вызвал русскую смуту. В России смута начинается, когда народные (национальные) интересы попраны самым подлым образом, что и произошло в 1917 году.

Суть прозападного буржуазно-либерального (белого) проекта, его антирусскость и антигосударственность отлично отражены и в «Вехах» и в «Из глубины», и писателем В. В. Розановым, и очевидцами «окаянных дней» — И. Буниным и М. Пришвиным. Так, в «Окаянных днях» Бунина на каждой странице мы видим одну страсть — ожидание прихода германцев с их орднунгом и виселицами. А если не германцев, то хоть каких угодно иностранцев — лишь бы поскорее оккупировали Россию, загнали обратно в шахты и на барщину поднявшее голову «быдло». «В газетах — о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: «Ах, если бы!»... Вчера были у Б. Собралось порядочно народу — и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое... Слухи о каких-то польских легионах, которые тоже будто бы идут спасать нас... Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь, завоевывая, а «просто едут по железной дороге» — занимать Петербург... После вчерашних вечерних известий, что Петербург уже взят немцами, газеты очень разочаровали... В Петербург будто бы вошел немецкий корпус. Завтра декрет о денационализации банков... Видел В. В. Горячо поносил союзников: входят в переговоры с большевиками вместо того, чтобы идти оккупировать Россию...»

Японцы и беляки во Владивостоке

И далее: «Слухи и слухи. Петербург взят финнами... Гинденбург идет не то на Одессу, не то на Москву... Все-то мы ждем помощи от кого-нибудь, от чуда, от природы! Вот теперь ходим ежедневно на Николаевский бульвар: не ушел ли, избави Бог, французский броненосец, который зачем-то маячит на рейде и при котором все-таки как будто легче».

Очень сильно это показано в пьесе М. А. Булгакова «Дни Турбиных», написанной на основе романа «Белая гвардия». Братьев Турбиных и их друзей представляют нам как носителей русской офицерской чести, как тот тип людей, с которых надо брать пример. Но если разобраться по справедливости, то мы видим, как «белая гвардия» — офицеры и юнкера, стреляют из винтовок и пулеметов в неких «серых людей» и служат немцам и их марионетке-гетману. Что они защищают? Вот что: «И удары лейтенантских стеков по лицам, и шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии: «Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок». Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город».

А «серые» люди, в которых стреляли белые офицеры, защищая гетмана и немцев и при этом мечтая о вторжении в Россию французов и сенегальцев – это русские солдаты и крестьяне, доведённые прежней «элитой» — господами до Гражданской войны. И эти офицеры образцы чести и патриотизма? Очевидно, что нет. Генералы Брусилов и Бонч-Бруевич, полковник Шапошников, унтер-офицеры Рокоссовский и Чапаев – вот примеры для подражания и воспитания подрастающего поколения в духе любви к Родине.

Таким образом, белые были готовы опереть хоть на германцев, как атаман Краснов, хоть на французов, британцев и американцев – как Деникин и Колчак. А в это время красные лихорадочно воссоздавали русскую (советскую) государственность и армию, чтобы дать отпор интервентам и их местным холопам. При этом построить такую страну, где не будет социальных паразитов, где все будут иметь возможность получить такое образование, какое им позволит их интеллектуальный потенциал, создать мощную науку и промышленность, чтобы не зависеть от Запада.

Колчак с хозяевами.

«Верховный правитель» России, адмирал А. В. Колчак, которого так возлюбили представители современной либеральной общественности России (видимо, увидели «своего»), был настоящим «кондотьером», наемником Запада, поставленный хозяевами Великобритании и США. О русском народе он писал буквально как крайний русофоб времен перестройки: «обезумевший дикий (и лишенный подобия) неспособный выйти из психологии рабов народ». При власти Колчака в Сибири творили над этим народом такие жестокости, что крестьянские восстания в тылу белой армии стали чуть ли не главным фактором поражения белых. Кроме того, Колчак был видным февралистом-революционером, при его участи сокрушили царский престол.

В нынешней России национальным героем попытались сделать А. И. Деникина. Отмечают, что он не стал помогать Гитлеру и желал победы Красной Армии в Великой Отечественной войне. Но это на склоне лет. А во время смуты Деникин де-факто служил хозяевам Запада. Как отмечал замечательный русский писатель и исследователь период Революции и Гражданской войны в России В. В. Кожинов: «Антон Иванович Деникин находился в безусловном подчинении у Запада». Биограф А. И. Деникина Д. Лехович определил взгляды лидера Белого движения как либерализм и надежды на то, что «кадетская партия сможет привести Россию к конституционной монархии британского типа», так что «идея верности союзникам [Антанте] приобрела характер символа веры».

Интервенты в белом Архангельске.

Нельзя разделять Белое движение и иностранную интервенцию, как часто делают антисоветские исследователи, сторонники белых. Они неразрывно связаны. Без вмешательства западных держав и Японии Гражданская война в России не приняла бы такого размаха. Большевики намного быстрее и без таких больших жертв подавили бы очаги сопротивления белых, националистов-сепаратистов, басмачей и бандформирований. Без западных поставок вооружения и материалов белые и национальные армии не смогли бы развернуть свою деятельность.

Автор: Самсонов Александр

Архангельск сегодня.