Шахдаг. Часть 2: Хыналыг, или Кетиш

Первое, чем впечатляет Хыналыг - это расположение и пейзаж. Кетиш стоит на стрелке рек Гудиалчай и Дайирманчай, как бы на одиноком холме посреди расширения небольшой долины, по краям которой, совсем рядом, стены гор. Кварталы села лежат высоте около 2300 метров, это чуть пониже высочайшего в российском Дагестане аула Куруш, но достаточно высоко, чтобы лесу тут было не вырасти:

В альпийских лугах, покрывающих склоны, хорошо заметны террасы, как где-нибудь в горах Индокитая - в те времена, когда сюда не было дорог, горцы освоили земледелие и растили здесь чечевицу, ячмень, рож и овёс. Такими же террасами выглядит и сам аул, где крыша одного дома может служить двором другого. Горы повсюду, и ручей в них сверкает над селом, словно молния:

За Гудиалчаем - собственной персоной Главный Кавказский хребет, его последний перед Каспием высокий гребень, которым мы уже любовались с другой стороны, из Шемахи и Лагича. Впрочем, ближе к Хыналыгу за горами стоит Нидж, где живут христиане-удины - ещё один остаток 26 племён Кавказской Албании. О былом единстве напоминали и тропы чабанов, зимой уходивших с отарами не вниз по Гудиалчаю на Гусарскую равнину, а через горы в Ширван, который в иные годы пересекали до самой Мугани у следующих, Талышских гор. Большую часть своей истории Шахдаг принадлежал Ширвану, и лишь Фатали-хан из Губы в конце 18 века, сделав Шемахинское ханство своим вассалом, забрал его высокогорный уголок в своё прямое подчинение. Шахдагцы были не против - в отличие от многих других народов, хан не требовал с них барщины и даже налогов, а лишь обязал горцев в его войске служить.

Опознавать горные вершины "на глаз" - крайне неблагодарное дело, и кажется, я ещё ни разу не сделал этого без тотальных ошибок. Но всё же в очередной раз попробую: как я понимаю, на кадре выше справа налево видны горы Хыналыг (3714м), Суттутепе (3321) с острой вершиной и далёкий Бабадаг (3629м), наверняка мелькавший в кадрах из Шамахи и Лагича. "Отец-гора" кажется грандиозной и неприступной...

Но всё это - не ледники, а лишь снег, не дотаявший в мае:

Правее видно, как уходит выше по горам узкая и плоскодонная долина Гудиалчая, в особо экстремальные паводки способного превращаться в поток по всей её ширине. Слева - Хыналыг-гора, а справа в снегу - Туфандаг, или Тфан (4191м), Штормовая гора, для хыналугов игравший роль Арарата: по местной легенде, сюда причалил ковчег, а в недоступном озере Тфан-Нух на вершине по сей день плавают его обломки. Эта легенда даже не совсем беспочвенна - до 9-10 веков Кетиш стоял именно на склоне Туфандага, ну а в целом люди живут в этой долине порядка 4000 лет:

В перспективе ущелья, левее, едва виден краешек абсолютно белой вершины - это Базардюзю (4466м), высшая точка Азербайджана и Дагестана в узле хребтов, так что нависать она умудряется над всей северной частью страны. Ещё Базардюзю слывёт южной точкой России, но в учебники географии она попала лишь как ориентир - на самом деле до южной точки ещё 7 километров, причём отсюда она дальше, чем сама гора. Из-за холма она выглядывает, кстати, именно российским склоном:

К Базардюзю сходятся Главный и Боковой хребты, и вдоль последнего дальше пойдём взглядом. С его склонов течёт ручей Дайирманчай, к которому Кетиш обращён фасадом. Здесь видны школа и далёкая больница за рекой, и остаётся только позавидовать здоровью горцев, способных забраться туда даже с температурой и слабостью. Первый медпункт в селе открыли в 1956-м году, и лишь в 1967-м "электрификация всей страны" добралась в эти горы. Как и автодорога.

Ущелье Дайирманчая гораздо интереснее без туч - в перспективе ручья высится сам Шахдаг (4243м), Царь-гора азербайджанской части Дагестана. Вынесенный с хребта вперёд, он целиком принадлежит Азербайджану и нависает над полями Гусарской равнины. И именно на его склонах с албанских времён сохранили язык "шахдагские народы" - хыналуги, будухи и крызы.

Но самая зрелищая в хыналыгском пейзаже гора - Красная скала Кызылкая (3763м):

Просто потому, что она ближе всех, буквально над крышами аула:

Уняв восторг от горных пейзажей, наконец опускаешь глаза и видишь мрачноватый, но от того не менее колоритный пейзаж аула:

В Кетише 210 домов, 160 из которых - старинные, возрастом до 300 лет:

Широкие окна в их стенах с узорчатой кладкой из дикого камня пробили, видимо, в не столь далёкие времена:

Традиционно первый этаж горского дома служил загоном для скота, а вход был через веранду повыше. Сейчас, конечно, люди не делят кров со скотиной, а соседи не устраивают набегов с целью грабить награбленное в долине, но кое-где черты былой планировки ещё можно угадать:

Совсем не огромный аул, который пешком можно пересечь минут за 15, делится аж на 7 магалов: Холмовой, Верхний, Елгован, Маликлы, Нижний, Гадахский, Впадинный и примкнувший к ним при Советах Дейирманчайский жилмассив. "На глаз" границы кварталов не заметны, но как пишет википедия, у жителей их даже чуть-чуть различвается говор.

Ещё одна примета Хыналыга - кизяк, которого здесь натурально целые горы:

Напоминающие о том, что скотины и хиналугов по-прежнему немерено, но вся она пасётся где-то далеко:

Зимой кизяк, за отсутствие леса, пойдёт на топливо для печек, а летом из него строят оградки загонов:

И пахнет в Хыналыге, прямо скажем, вовсе не свежестью гор:

Есть тут, конечно, и более изящные детали:

В первую очередь - ковры, уж не знаю, фабричные, местные или из крызские из соседнего Джека:

О самом масштабном на Северном Кавказе и в "фактическом" (то есть без Карабаха) Азербайджане губинском ковроделии я подробнее рассказывал в прошлой части:

Но в целом на заборах после весенней стирки сохнут, конечно, вовсе не шедевры - тут село, а не бакинский музей:

А вот череп архара заставил меня вспомнить святилища Памира. Считается, что хыналуги, сами мусульмане-сунниты, сохранили много пережитков зороастризма, но эти рога, попадающиеся тут и там по всему бескрайнему Турану - наследство культов более древних, чем зороастризм.

Висят они, кстати, не на мечети или пире, а на советском здании, в пристройке которого гостиница. Туристы в Хыналыг ездят часто, а горцы в большинстве своём им не очень-то рады - о хамстве шофёров я уже рассказывал в прошлой части, да и просто взгляды на меня падали тяжёлые. Не говоря уж о том, что 9/10 хыналыгцев ни слова не знают ни по-английски, ни по-русски, да и азербайджанский для них не родной. Вся инфраструктура для туристов тут ограничилась дубляжом вывесок на чайханах да несколькими гостиницами "семейного типа":

К их хозяевам вышесказанное конечно же не относится - меня встретил очень хороший и дружелюбный человек, в гостевой комнате на первом этаже своего дома уже приготовивший мне лежанку. Этой лежанкой удобства в общем-то и исчерпывались - даже туалет тут на улице, прямого падения и не совсем рядом, то есть один на несколько домов. Но хозяйская жена своими руками отстирала мой рюкзак, по дороге заляпанный в багажнике мазутом, а ужинал я с хозяевами за одним столом, плотным супом типа шурпы или бозбаша. Вот так кетишские дома выглядят изнутри:

Речь хыналыгцев по сравнению с азербайджанской несколько иная на слух, но не настолько, чтобы я смог сформулировать отличия. Зато вот на стене - кетишский букварь. Шахдагские народы говорят на языках нахско-дагестанской языковой семьи, но если крызские наречия и будухский входят в одну группу с лезгинским, то хиналыгский язык - сам по себе. То есть, он обособлен не так глубоко, как например не входящие ни в одну семью языки айнов или нивхов, но в той же степени, что и например армянский или албанский, образуя уникальную ветвь в пределах своей языковой семьи. В некоторых особенностях кетишский схож с шахдагскими соседями - например, в языках здешних горцев 4 рода: мужской, женский, животный и неодушевлённый. Заочно кетишский язык кажется очень сложным - в нём 19 падежей и 49 букв, которые приходится ещё и ставить в сочетания для передачи 77 звуков. Да и буквы относительно новые: хыналыгскую литературу представляет единственный поэт и переводчик Регин Алхас, в 1991 году опубликовавший первый текст на родном языке - переводы Низами. В 1993-99 годах хыналыгский язык на кириллице преподавался в местной школе, а на латиницу его перевели в 2007 году, причём занимались этим, вместе с местными учителями, лингвисты из МГУ.

В целом, кеттитурдур (это самоназвание хыналыгов) - вполне типичные для Восточного Кавказа горцы: подсобное земледелие на террасах, скотоводство меж альпийскими лугами и степью, папахи, кинжалы и кровная месть. Но обратите внимание, что на этой старой фотографии хыналыгцы подписаны как "татары" - в язык людей Кетиша тогда не вникали, а вот культура ханылыгов практически унифицировалась с азербайджанской. Или даже не совсем так: азербайджанский народ образовался из смешения албанских племён, персов и азери (нынешние талыши) и завоевателей туркмен. От последних "закавказские татары" переняли язык, от вторых - городскую культуру, а от первых - народные обычаи и сельский быт, во все века совсем не одинаковый в горах и на равнине. Ну а тяготел Шахдаг, как уже говорилось, именно к Ширвану.

Вот пацаны - точь-в-точь как с фотографий крызских горцев из прошлой части, разве что за вычетом бород. Кинжал да нагайку им - и хоть персов в рабство продавай, хоть с казаками сражайся!

Эпоха войн кончилась под Россией, и даже Гражданская в эти глухие долины почти не дошла, но в сухих и хмурых лицах современных хыналыгов видна многовековая печать "закона гор".

Немногословные, уверенные в себе, с тяжёлыми взглядами и почти не улыбающиеся, ханылаги - горцы не только по месту жительства.

Всего хыналугов около пяти тысяч человек. Население Кетиша практически не меняется последние двести лет, а может быть и дольше. Видимо, более 2000 человек эта долина просто не прокормит, а потому большая часть хыналыгов в итоге спускается с гор. В основном - конечно, в Губу и Баку, но в окрестностях Габалы есть наполовину хыналыгское село со звучным названием Вандам. Однако, подозреваю, равнина забирает у переселенцев не только уникальный язык, но и горский темперамент - вот не могу я представить себе этих людей, если за спиной у них не будет холодных вершин и крутых склонов:

Считается, что у многих хыналыгцев более европейские, по сравнению с азербайджанцами, лица, светлые волосы и глаза. Я этого почти не замечал:

Разве что у некоторых детей и подростков:

Женщина в традиционных поясе и головном уборе ведёт телёнка, всадник с хурджумом (черессёдельной сумкой) скачет на коне:

Но в основном отары, табуны и коровьи стада бродят где-то по лугам окрестных склонов, а в самом селе скотину представляют больше куры да индюки:

Здесь даже глупая курица глядит с обрыва гордо:

И в общем, как вы уже поняли, главная достопримечательность Хыналыга - это сам Хыналыг, чьи 210 домов срослись с горой и друг с другом:

Но всё же попробуем разложить его на множители, и пойдём снизу вверх, из долины Дайирманчая:

Выше по речке за деревянными воротами начинается крупнейший в Азербайджане Шахдагский национальный парк, созданный в 2006 году. Там немало живописных скал, тоненьких водопадов, тёмных пещер, археологических стоянок и непуганых диких зверей:

И совсем уж необычная достопримечательность - Хыналыгский Атешгях. Атешгяхи, то есть природные факелы, сделали Азербайджан Страной Огней: пока пламя, а вернее топливо, не украли нефтяники, ими славился пропитанный нефтью Апшерон, где я уже показывал Янадраг (горящую гору) и Сураханы, где храм над факелом уберегли индийские купцы, молившиеся в нём Шиве и Ганеше. Но основали тот храм не индусы, а зороастрийцы: ведь зримым воплощением Ахуры-Мазды было Солнце, а осязаемым воплощением Солнца - огонь, по сей день горящий в алтарях зороастрийских храмов вроде того, что я показывал уже в Тегеране. А если огонь ещё и горит почти что у самого Солнца?! Кавказская Албания никогда не была зороастрийской страной, балансируя между язычеством и армянским христианством, а в итоге склонившись к исламу. Но под Шахдагом в доисламские времена были очень сильны позиции зороастризма, и в окрестностях Будуха где-то на горах сохранилась самая настоящая "башня молчания", внешне почти такая же, как хорезмийский Чильпык.

И я рискну предположить, учение Заратуштры сюда занесли паломники. Этак в 5 веке, когда шах Хосров I Ануширван строил в этих горах укрепления в горах на границе Турана, персы могли узнать от спускавшихся горцев, что высоко над Шахдагом бьёт из земли неугасимый огонь. Нефть и газ - осадочные породы, поэтому в горах природные факелы встречаются исчезающе редко, и около Хыналыга, почти в 3 километрах над уровнем моря, находится самый высокогорный из них. В 2016 году атешгях облагородили и построили над ним новый чахартак - вот здесь есть и фотографии строительства, и то, как выглядело это место до того. От села до атешгяха около 5 километров "по карте"... и почти 700 метров подъёма, ну а хозяин гостиницы и везти меня отказался, и пешком идти отговорил - погранзона в Азербайджане хоть и не охватывает населённые пункты, но таки есть, тем более у границы с Дагестаном, откуда могут просачиваться вполне реальные боевики. Так что поездка на Хыналыгский Атешгях потребует отдельной подготовки, а мне остаётся лишь впечатляться тем фактом, что он там вообще есть:

Так что пойдём пока обратно в сторону села. Ниже его застройки по склону раскинулось древнее кладбище, над которым виден пир - мавзолей Джаббар-бабы, местного имама-аскета, пришедшего сюда в 18 веке из Турции и по преданию умевшего читать мысли людей в радиусе нескольких десятков метров.

Большая часть кладбища - архаичные могилы, похожие на осколки. Просто плиты и стелы без подписей:

Физически большинство из них не старше 18 века, а по факту так хыналыгцев хоронили и тысячу лет назад:

Среди камней попадаются и более современные захоронения, лишь яснее показывающие, сколь малая часть истории тут выше культурных слоёв:

В центре - ещё один большой мавзолей, к которому на заднем плане символически спускается дорожка от больницы:

А вот могила явно свежая, но кто скажет, что покоится в ней заслуженный учитель азербайджанского языка или передовик-зоотехник, а не воин, сражённый монгольской стрелой?

В кварталах аула среди каменных домов выделяется сельский музей, открытый в 2001 году по инициативе уже упоминавшегося Регина Алхаса. Здание, как я понимаю, построено тогда же, но удачно стилизовано по остальной аул. Хотя в общем крепостная башня посреди села - то, чему в Дагестане можно удивляться в последнюю очередь. Музей я застал запертым, и поленился искать смотрителя. Да и в общем судя по чужим фотографиям, от экспозиции его не стоит ждать каких-то откровений - просто хранилище сельских реликвий от ветеранских орденов до средневековых манускриптов из мечети.

Мечети в селе до революции было 9, но и ныне осталось 7 - по числу магалов, каждый из которых отмечен своим пиром (святым местом), как правило включающим чудотворную могилу и мечеть. Но в каменной застройке села они совершенно сливаются с фоном. Вот скажем где-то в верхней части явно не жилой дом, может быть пир Хыдр-Наби (Хызра-Пророка, уже нам знакомого по недавним постам), куда шахдагцы традиционно ходили молиться об избавлении от зубной боли, символически вбивая гвоздь в специальную доску.

Внешне самая заметная из квартальных святынь - Пир-Джомард, или просто Зулматхана. Первое название, впрочем, впечатляет больше - ведь Гайомард в зороастрийских преданиях был первочеловеком, и скорее всего когда-то на месте этого мавзолея стоял зороастрийский храм. Здание пира не случайно без окон - по местному поверью, на могилу Гайомарда не должен попадать солнечный свет.

Рядом - родник, где хыналугцу сложно не повстречать знакомых:

А поодаль, вдоль ручья, просматривается пара пещерок:

Во тьме которых якобы жила Гара, Чёрная старуха, которой горцы пугали непослушных детей:

Почти на вершине села - джума-мечеть Абу-Муслима, основанная где-то в 9-10 веках:

Но столбы её с солярными зороастрийскими узорами явно моложе, возможно были сделаны при последнем ремонте в 2013-14 годах по образцу более старых. Священный столб в "последней Согдиане" Ягноба, "мировые часы" на могиле Гайомарда в Хорезме да жутко древний деревянный мавзолей в таджикском Чоркухе - такие ассоации мне здесь приходят на ум.

Прямо на камне, встроенном в стену - то ли руны, то ли наскальные рисунки из ещё более давних времён. Примерно то же место, что этот кирпич в стене мечети, в Азербайджане занимает и сам Хыналыг.