Четыре солдата из стройбата

Эта история о воле к жизни, дисциплине и братстве, которые оказались сильнее голода, холода и отчаяния. Четверых героев звали Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов.

Самый опытный из них — 22-летний младший сержант Асхат Зиганшин. После призыва он обучился вождению маломерных судов и был назначен старшиной баржи Т-36.

Вместе с ним на небольшом судне у острова Итуруп несли службу мотористы-старослужащие Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский. Незадолго до трагедии к ним присоединился молодой солдат Иван Федотов — он заменил товарища, который отравился угарным газом.

Все четверо служили в стройбате и к флоту не имели никакого отношения. Их задачей была разгрузка судов на острове Итуруп.

Большие корабли не могли подойти к причалу из-за опасного дна залива Касатка, усеянного камнями. Кроме того, бухта отличается сложными метеоусловиями. Поэтому грузы — топливо, уголь, продукты — доставляли на баржах.

В декабре 1959 года, когда начался период сильных штормов, все баржи вытащили на берег. Но 17 января поступил приказ: срочно разгрузить рефрижератор с мясом. Баржу Т-36 спустили на воду.

До выхода в море солдаты успели сходить в баню и получить зарплату. Они и не подозревали, что следующие полтора месяца им предстоит провести в ледяном плену Тихого океана.

Залив Касатка открыт прямо в Тихий океан, и штормы там — дело привычное.

Скорость ветра превышала 60 метров в секунду, сама баржа обледенела, цепи смерзлись. 13 часов солдаты боролись со стихией.

Первая попытка выйти на берег едва не стоила им жизни — баржа столкнулась со скалой и чудом уцелела. Тогда солдаты решили направить судно к песчаному берегу, но тут заглохли двигатели, и неуправляемую баржу потащило течением и ветром в открытый океан...

Затем солдат настигла другая беда — повредилась рация, и они остались без связи с берегом.

Сама баржа Т-36 — каботажное судёнышко, совсем не приспособленное к плаванию в океане...

Хода нет, связи нет, в корпусе пробоина, тащит в океан...Тут и бывалого моряка "накроет"...

Но четверо молоденьких солдат не распустили нюни, а стали бороться за живучесть судна, и, стоя по пояс в ледяной воде, заделали пробоину "пластырем" из подручных материалов...

Пока парни выживали в океане, на берегу нашли обломки ящика с бортовым номером Т-36 и спасательный круг. Команду объявили пропавшей без вести...

Когда шторм стих, осмотрели запасы. По правилам на барже должен был быть десятидневный запас продуктов, но при подготовке к зимовке всё перенесли в казарму...

Остались лишь банка тушенки, хлеб, немного картофеля, гороха и пшена, около килограмма свиного жира, пара пачек папирос и три коробка спичек...

Пятилитровый бидон с питьевой водой унесло штормом, поэтому пришлось пить техническую и ржавую воду, предназначенную для охлаждения дизелей...

Старшина Зиганшин ввел строжайший режим экономии. Ели раз в сутки. Каждому доставалась кружка супа из картофеля и ложка жира... Воду пили трижды в день по маленькому стаканчику из набора для бритья, потом норму пришлось урезать вдвое.

Картошка быстро кончилась, а та, что оставалась, испортилась - высыпалась из ведра во время шторма и перепачкалась мазутом.

Тогда Зиганшин предложил сварить кожаные ремешки от часов, потом дошла очередь и до сапог.

«Хотелось только одного — обмануть желудок. Просто кожу не съешь — слишком жесткая. Мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот „деликатес“ мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких „бутербродов“ и составляли наш суточный рацион», — делился воспоминаниями Крючковский.

Солдаты пытались ловить рыбу — сделали крючок из ржавого гвоздя, но поймать никого не удалось...

Когда были съедены даже сапоги, очередь дошла и до гармошки. Федотов в последний раз сыграл «Амур-батюшка», а потом инструмент разобрали на еду...

Пока хватало сил, солдаты боролись за живучесть судна. Однако из-за постоянной болтанки "пластырь" закрывавший пробоину держал плохо, и вода постоянно прибывала. Приходилось, стоя по пояс в ледяной воде, вычерпывать ее миской.

«Пока дрейфовали, ни страха не было, ни паники. Не сомневались, что обязательно спасемся. Если бы дурная мысль забрела в голову, дня не прожили бы», — сказал Зиганшин.

Когда еда кончилась окончательно, солдаты просто лежали вплотную друг к другу, чтобы согреться...

Начались галлюцинации: они слышали звуки кузницы, голоса людей, гул машин...

Крючковский вспоминал: «А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно. Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и все. Оставшийся последним напишет наши имена».

И вот, 7 марта 1960 года, случилось чудо — пилот самолета с американского авианосца «Кирсардж», патрулировавшего океан, заметил внизу баржу, а на ней — четверых людей в советской военной форме...

Подъемников на американском корабле не оказалось, поэтому пришлось спасаться самим, а баржу бросить и в спешке Зиганшин забыл в рубке судовой журнал, куда ежедневно записывал все, что происходило с командой.

Американцы отнеслись к спасенным с поразительным радушием, ведь они не могли поверить, что те остались живы после 49 дней дрейфа в Тихом океане. За полтора месяца солдаты похудели на 25–30 килограммов.

Солдат доставили в Сан-Франциско, затем в Нью-Йорк. Американцы устроили им шумные почести, газеты пестрели заголовками, а имена всех четверых занесли в книгу почета.

Все искренне удивлялись: как это они не съели друг друга в таких условиях? Остаться в США им официально не предлагали, но намеки были...

В резиденции советского посла в США Михаила Меньшикова солдат выхаживала доктор Валентина Озерова.

Из США советских солдат отправили во Францию на знаменитом корабле «Куин Мэри».

«Спрашивали, не боимся ли возвращаться. Мол, если хотите, предоставим убежище. Мы категорически отказывались. Боже упаси! Родина одна, другой мне не надо», — признавался Зиганшин.

В посольстве им выдали деньги на карманные расходы, на что четверка приоделась и купила стильные шляпы. Зиганшин, правда, свои обновки раздарил товарищам — боялся, что его будут называть "стилягой".

«То, что они выдержали, и то, как вели себя, потрясло американцев. 49 дней в океане! Штормовые ветры силой от 60 до 120 километров в час. Одна банка консервов и несколько буханок хлеба. Вода только дождевая. Съедены сапоги, ремни, меха гармоники. Парни обросли бородами, солнце и ветер превратили их лица в маски. Для Америки это еще одно подтверждение характера советского человека», — писал еще на тот момент главный редактор «Известий» Алексей Аджубей.

Потом пути ребят разошлись: Иван Федотов остался на Дальнем Востоке, работал на рыболовном траулере, трое остальных окончили мореходное училище в Ленинградской области в 1964 году...

P.S. Сами того не подозревая, эти четверо cоветских солдатиков утерли нос всем морским волкам и ученым, лишний раз доказав, что даже в самых безвыходных ситуациях всегда есть шанс на спасение, если не терять веру в свои силы и знать, что рядом верные друзья, которые всегда готовы прийти на помощь, и поддержать в трудную минуту...

____________