Большой грех
- У Вас вся спина белая! - это стало первым, что услышал Никита Иванович Глазунов, когда зашел к себе на работу.
- Это точно, - он мрачно взглянул на шутника и похлопал по карманам своего белого халата в поисках пачки сигарет, - обычно я синий халат ношу, а вот сегодня... Годовщина свадьбы, как-никак, при параде быть захотелось.
- С первым апреля! - захохотал было коллега-прозектор Саня Самохвалов, одиноко раскачивающийся на скрипучем стуле, но тут же замолчал и махнул рукой. - Эх, Иваныч, скучный ты тип!
- Я не скучный, - солидно возразил Глазунов, разминая в пальцах "Яву", - а вовсе даже веселый. Дочка иногда обижается: говорит, что чувство юмора у меня зашкаливает. Подумаешь, всего-то один раз приписал пару строк ей в дневник под замечанием учительницы "Ваша дочь шумела на уроке пения".
- Что приписал-то? - заинтересовался Самохвалов.
- "А вы к нам в морг заходите, тут у всех слух абсолютный, и все тихие", - Никита Иванович щелкнул зажигалкой и пошел в курилку, провожаемый одобрительным хохотком коллеги.
- Ты спроси, чего там шумно так? - крикнул ему вдогонку Самохвалов. - Даже поп недавно проходил. У них там корпоратив, что ли? Сижу тут как пришитый, с утра звонка жду, а они там веселятся...
- Какой поп? - изумился Глазунов.
- Обычкновенный поп, в рясе. Да ты сам послушай, отсюда слышно. Во дают, прямо не морг, а КаВэЭн, блин, только Маслякова не хватает!
На втором этаже, в коридоре судмедэкспертизы, где работал Глазунов, сегодня царило непривычное для этих мест оживление. Никита Иванович, иронически называвший свою работу "юдолью скорби с восьми до шести", еще раз удивленно хмыкнул. Туда-сюда носились какие-то люди с выпученными глазами, хлопали двери, священник в черной рясе и с наперсным крестом размахивал кадилом, зажатым в дрожащей руке.
- Да что тут такое сегодня? - наконец не выдержал Глазунов, когда кто-то больно наступил ему на ногу. - Взбесились, что ли, со своим первым апреля?
- Зомби! - благим матом заревела прямо в ухо патологоанатому грудастая девица в обтягивающем халате. - Мертвецы оживают! Вон там, в малом секционном зале!
- Тьфу ты, - Никита Иванович аж сплюнул с досады, узнав в девице практикантку из медакадемии, - какие еще зомби?
- Зо-о-омби! - рыдала девица, широко разинув накрашенный рот.
- А, вы же все новенькие... Ладно, понял. Пойду, сам разберусь. Хрена лысого от вас добьешься...
Глазунов развернулся на каблуках и строевым шагом направился к малому секционному залу. Когда до двери оставалось метра три, она широко распахнулась, и прямо под ноги Никите Ивановичу выкатилась оторванная голова. Присмотревшись, Глазунов узнал всеми нелюбимого сторожа Кузьменко. Уши у головы были торопливо обгрызены.
- Непорядок, однако. Этот-то что здесь делал? - подумал вслух патологоанатом. - А ведь он мне сразу не понравился. Говорил я ему тыщу раз: завязывай, Слава, по ночам жмуриков за стол усаживать и карты им раздавать. Мало того, что они в преферанс играют неважно, так еще и злопамятные.
Решительным пинком он распахнул двери зала и шагнул внутрь, окунаясь в привычный букет запахов, способных в один миг свалить с ног непривычного человека.
Покойники вели себя крайне беспокойно.
- Изыди! - прикрикнул Никита Иванович на какого-то мелкого зомби, попытавшегося вцепиться ему в штанину, и подкрепил божье слово крепким апперкотом. Зомби послушно повалился на пол и изошел, зато десяток других подслеповато уставились на Глазунова, нестройно заревели и на подгибающихся ногах потащились в его сторону, помахивая изъятыми друг у друга внутренностями.
- Началось в деревне утро... - Глазунов закончил присказку витеватым матерком и ткнул пальцем в крайний слева беспокойный труп. - Благословясь, приступим! Ты зачем анатомический атлас изжевал, а? Ты в курсе, что это страшный дефицит? Ты, что ли, за него заплатишь, голытьба?
Зомби, на котором из одежды действительно оставался только прилипший к животу лист из разодранного в клочья атласа, обиженно заурчал и защелкал зубами.
Терминатор-4
Однажды Богдан Сильвестрович находился в своём рабочем кабинете, у себя дома, и с калькулятором в руках подсчитывал сколько в условиях кризиса останется от его зарплаты художественного руководителя самого главного театра Украины.
Зазвонил дверной звонок.
Оставив своё занятие, Богдан Сильвестрович прошёл в прихожую и открыл дверь нараспашку.
В прихожую даже не вошёл или ввалился, а впрыгнул известный российский актёр Дмитрий Петрович Дюжев в наглухо застёгнутом длиннополом чёрном пальто с каким-то громоздким предметом подмышкой, - и тут же спиной навалился на дверь.
- Дядя Бодя, выручайте! – проревел густым басом Дмитрий Петрович. – Прячьте меня куда-нибудь поскорее!
- Ну, лезь в погреб, - растерянно пробормотал Богдан Сильвестрович.
Тремя шагами Дмитрий Петрович скрылся в кухне.
Едва захлопнулся люк погреба, в дверь снова позвонили.
На сей раз Богдан Сильвестрович приоткрыл дверь всего лишь на ширину ладони.
На пороге стояла такая пёстрая компания, что народный артист СССР даже не нашёлся, что сказать.
Первым стоял поселковый участковый Толик, виновато щурясь и ежесекундно пытаясь отдать честь уважаемому на посёлке человеку. За ним, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, стояла группа лиц, среди которых Богдан Сильвестрович узнал пару милицейских погон, два или три человека из лавочки, занимавшейся прокатом иностранных фильмов в Украине и даже двух голливудских продюсеров, имён которых заслуженный артист Украины вспомнить не смог.
Очевидно, ввиду присутствия двух последних, Богдан Сильвестрович произнёс:
- Good morning. May I help you?
- Эээ, - проблеял участковый. – Дядь Бодь, тут мимо вас не пробегал такой высокий, в маске, во всём черном? Он ещё в «Бригаде» снимался…
- Туда побёг, - произнёс Богдан Сильвестрович, указав рукой куда-то в сторону аэропорта «Борисполь» - и быстро захлопнул дверь.
Убедившись в том, что преследователи одного из бригадиров убрались с его двора, Богдан Сильвестрович прошёл в кухню и спустился в погреб.
Дмитрий Петрович сидел на бочке с квашеной капустой.
- Димочка, ты чего натворил? – осторожно поинтересовался Богдан Сильвестрович.
Дмитрий Петрович загадочно улыбнулся и выставил вперёд тот самый громоздкий предмет. Им оказался небольшой сейф из несгораемого и непотопляемого металла.
- А что внутрях? – спросил Богдан Сильвестрович.
- «Терминатор-4»! – отрапортовал Дмитрий Петрович.
- Так оно ж, это самое…
- Ну да, премьера – только в мае, - перебил Дмитрий Петрович, возясь с сейфом. – А я подумал – на хера мая ждать? Поехал и спёр из ихнего Голливуда черновую копию. Ну и что, что звук херовый или картинка? И так всё понятно будет. А с английского мне Гоблин переведёт, я уже договорился. Из самой Америки допёр! – с гордостью добавил Дмитрий Петрович.
Глядя на ясное ночное небо вдали от городских огней, мы видим бесконечную черную бездну, усыпанную мириадами звезд. На самом деле невооруженным глазом можно различить всего около 6 000 звезд (около 3 000 в каждом полушарии), и все они предстают перед нами как крошечные мерцающие — из-за атмосферной турбулентности — точки света.
Глава чайной империи Петр Кононович Боткин был разочарован своим младшим, одиннадцатым сыном.
В поселке Дубки Одинцовского городского округа начал прием пациентов первый в России фельдшерский здравпункт, построенный с использованием технологии 3D-печати.
Я не фотограф, и даже не критик. Но почему-то такие вроде простые фото цепляют...
Джоди Макдональд (Jody MacDonald) — отмеченная наградами фотограф, она не новичок в приключениях и исследованиях в самых отдаленных уголках планеты.
Смотрю концерт, посвященный 100 летнему юбилею Зацепина. И музыку из мультфильма "Тайна третьей планеты" исполняют на малоизвестном инструменте. Это первый в мире электронный музыкальный инструмент. Изобрел его великий русский ученый французского происхождения, Лев Термен. Выдающийся человек.
