Немка, слабая на передок

Я не специалист сексопатологии, характеристики в этом вопросе могу дать только простые, мужицкие, однако меня в сексуальной жизни Екатерины II смущают некоторые непонятные мне подробности. Во-первых, целый ряд фаворитов был для неё не просто рядом кобелей, а она их действительно любила, особенно в своей относительной молодости. Да и с тем же Григорием Орловым она прожила 12 лет, имела с ним сына и, продолжая его любить, прощала Григорию многочисленные измены. С Потёмкиным вообще отдельная история, но, вот скажем, любовь её к Ланскому, который был моложе Екатерины на 29 лет. Когда Ланской умер, императрица настолько сильно переживала, что сама оказалась близка к смерти. Закрывшись в своих комнатах, она перестала выходить и встречаться с кем-либо, и впала в такую глубокую депрессию, что соратники запаниковали и вызвали с юга Потёмкина, который несколько месяцев терпеливо проявлял чудеса изобретательности, чтобы расшевелить императрицу, вернуть ей интерес к жизни и этим заставить вернуться к государственным делам. Только через два месяца после смерти Ланского Екатерина впервые вышла из своих комнат к обедне в церковь, и лишь через полгода привлечённый Потёмкиным к лечению красивый адъютант Потёмкина Ермолов сумел обратить внимание Екатерины II на себя, как на мужчину.
С этим делом как бы ещё понятно – если древние старички влюбляются в юных девочек, то почему бы и бабулькам не влюбляться в юных мальчиков? Может быть, и так может быть.
Однако мне совершенно не понятно то, что и фавориты тоже искренне любили Екатерину, как любовницу, причём, и далеко не в молодом её возрасте. Да, были фавориты, которые стремились к деньгам, участвовали в интригах, но, к примеру, тот же Ланской ничего у Екатерины не просил и никакой политикой не занимался – он просто любил Екатерину, страдая, от её измен. Или возьмите Завадовского, адъютанта Потёмкина, которого Потёмкин оставил Екатерине после себя в связи с необходимостью самому присутствовать в Новороссии. Екатерине было 47 лет, Заводовский был на 10 лет моложе, но когда они расстались, Завадовский, по словам современников, чрезвычайно эту разлуку переживал и ещё 10 лет не женился.
Изумляет и поведение фактических тайных мужей Екатерины II. Когда Екатерина после 12 лет совместной жизни с Григорием Орловым и множества его измен, в конце концов, охладела к этому мужу, то именно Орлов нашёл ей достойную замену себе – Григория Потёмкина. Дальше – больше. Потёмкин начал в свою очередь поставлять любовников этой своей тайной жене – все фавориты Екатерины после Потёмкина были из его свиты (кроме последнего - Платона Зубова).
Как это понять?
Как бы то ни было, но такое обилие фаворитов - часть из которых просто зарилась на деньги, часть лезла в государственные дела, - это, безусловно, было недостатком императрицы, поскольку казна государства и государственные должности не для таких целей предназначаются.
Однако, как я уже когда-то об этом писал, Екатерина была Женщиной с большой буквы (как Суворов был Воином с большой буквы). Сейчас такие Женщины большая редкость, а раньше их было больше.
Как это надо понимать – кто такая Женщина с большой буквы? Это та, возле которой мужчина чувствует себя Мужчиной. А для мужчины это чувство является высшим удовлетворением, в связи с чем, Женщина может воодушевить Мужчину на любые, даже самые тяжёлые и опасные дела, и он будет счастлив тем, что Женщина именно ему эти дела поручила, и что он делает эти дела потому, что их захотела Женщина. Ведь собственно фавориты Екатерины (кроме двух Григориев – Олова и Потёмкина) это, всё же, любовники и только. Но возле Екатерины встали и были счастливы ей служить и другие мужчины, не являвшиеся её любовниками и не претендовавшие на это, скажем, все остальные братья Орловы, Безбородко, Румянцев, Бецкой и многие другие. И это только Мужчины возле Екатерины у трона. А сколько было таких, как Суворов, изредка встречавшихся с Екатериной?
Меня особо впечатляет русский флот тех времён. Ведь начиная со второй половины XIX века по наше время на «подвиги» флота России (даже у своих берегов) без слёз взглянуть нельзя. А тогда! Алексей Орлов громит турок аж на Средиземном море, адмирал Чичагов громит шведов на Балтике, адмирал Ушаков громит турок на Чёрном море. Откуда что бралось, если матросами и офицерами большей частью всё ещё были не морские волки, а пехота, по необходимости посаженная на корабли и никогда до этого моря не видавшая? Да и адмирал Сенявин, сначала громивший французов на берегах Средиземного моря, а потом разгромивший турецкий флот в Эгейском море, тоже ведь был из Екатерининской эпохи.
Так уж случилось, что именно Екатерине пришлось вершить великие дела, но как ни сильна она была, как Женщина, но она всё же была не более, чем женщина. И этим она была слаба, и поэтому ей нужен был мужчина, за которого она могла бы спрятаться. Речь идёт не о её жизни, как таковой, – личных защитников у неё всегда было достаточно. Этой женщине нужно было спрятаться за мужчину при решении тяжелых государственных вопросов – ей нужен был тот, кто принял бы на себя ответственность за поиск путей их решения и нашел бы их. Григорий Орлов, её длительная настоящая любовь, был надёжным защитником её жизни, но на государственного деятеля он не тянул - не увлекали его государственные дела. А вот Григорий Потёмкин оказался тем, кто и нужен был, – он оказался способен руководить Россией и снимать с Екатерины головную боль тяжести государственных решений.

А теперь оцените, что на долю этой женщины выпало, как на руководителя государства.
У нас столетиями обывателю внушается, что турки очень слабый противник. Да, это правильная пропаганда, она нужна, чтобы не бояться этого противника, но это пропаганда. На самом же деле это не так. А по тем временам Османская империя была огромнейшим и мощнейшим государством, занимавшим чуть ли не все берега Средиземного моря, Аравийского полуострова, и территории на востоке вплоть до Каспийского моря. На западе границы Османской империи проходили у Вены. Уже на начало XVIII века численность населения Османской империи оценивалась в 30 миллионов человек, а у России, по переписи 1719 года, – всего 15,7 миллиона. Когда Екатерина вступила на царство, то численность населения России (в границах 1720 года по переписи 1763 года) была всего 21,4 миллиона человек.
До этого Османская империя без проблем справлялась с Россией - в 1711 году русская армия вод водительством Петра I потерпела поражение от турок на реке Прут, русско-турецкую войну, которую Россия вела в союзе с Австрией в 1735-1739 годах, Турция выиграла, лишив Австрию Сербии и Валахии, а России пришлось срыть крепость Азов.
И вот в царствование Екатерины в мире сложилась очень удачная обстановка – у всех тогдашних крупных стран Европы были нерешенные военные проблемы. Англия, с одной стороны, застряла в войне с новообразовавшимися США, с другой стороны, пользуясь этим случаем, Франция и Испания штурмовали Гибралтар, пытаясь отнять его у Англии и приобрести в своё владение.
Турция оставалась без союзников, зато к союзу с Россией удавалось привлечь Австрию. Автономный Крым бунтовал против своего хана - народ Крыма устал от распрей и неурядиц и был согласен войти в состав России, Грузия, натерпевшись от власти турок, в очередной раз просилась в состав империи. Ну, как было упускать такой случай!
Однако, как было женщине самой решиться на обострение отношений с грозной Османской империей, на обострения, неминуемо приводящие к войне?
Но у этой женщины уже был мужчина, который был не меньшим фанатиком Великой России, нежели сама императрица. У Екатерины II уже был Потёмкин, а на него в этом вопросе можно было положиться - за его широкой спиной (за его умом и волей) и женщина, которую угораздило стать императрицей, могла быть спокойной.
От Самойлова, участника тайного венчания Екатерины с Потемкиным, сохранилась информация - когда читавший при венчании «Апостола» Самойлов дошел до слов: «Да убоится жена мужа своего», - Самойлов не решился их произнести и взглянул на императрицу. Та решительно кивнула головой: «Да убоится!». Она устала быть одинокой правительницей огромной империи, она хотела иметь того, кого она могла бы «убояться».
И этот штрих венчания Екатерины вряд ли легенда.
Екатерина многие годы подряд переписывалась с немецким публицистом бароном Фридрихом Гриммом. В 1785 году Екатерина написала Гримму : «Я глубоко убеждена, что у меня много истинных друзей. Самый могущественный, самый деятельный, самый проницательный — бесспорно фельдмаршал Князь Потемкин. …и надо отдать ему справедливость, что он умнее меня, и все, что он делал, было глубоко обдумано».
Не менее интересна и оценка отношения Екатерины к Потёмкину его врагом - последним любовником Екатерины Платоном Зубовым, думавшим только о личном богатстве и сетовавшим, что он на месте фаворита только из-за Потёмкина не стал ещё вдвое богаче: «Хотя я победил его наполовину, но окончательно устранить с моего пути никак не мог. А устранить было необходимо, потому что императрица всегда сама шла навстречу его желаниям и просто боялась его, будто взыскательного супруга. Меня она только любила и часто указывала на Потемкина, чтоб я брал с него пример». Когда Потёмкин умер, Екатерина горестно сообщала Гримму: «Теперь вся тяжесть правления лежит на мне».
Это отнюдь не значит, что Екатерина при Потёмкине манкировала своими обязанностями императрицы и сама не управляла, бросив Россию на Потёмкина. Нет, императрицей была она, а поскольку эта Женщина была и просто женщиной, то Потёмкину не всегда было с ней легко.
Лопатин сообщает, что сохранились сделанные уже во взрослые годы воспоминания Федора Секретарева — сына камердинера Потемкина. Десятилетний Федя был невольным свидетелем спора Потемкина с Екатериной: «Князь ударил рукой по столу и так хлопнул дверью, уходя из покоев, что задрожали стекла. Императрица разрыдалась. Заметив испуганного Федю, улыбнулась ему сквозь слезы и сказала: «Пойди посмотри, как он?» И Федя идет на половину Потемкина, который сидит за столом в мрачном раздумье. Мальчику удается привлечь его внимание. «Это она тебя послала?»— спрашивает Потемкин. Простодушное детское отпирательство, слова Феди о том, что «она плачет, сокрушается, что надо бы пойти утешить ее», поначалу вызывают суровую реплику: «Пусть поревет!» Но вскоре князь смягчается и идет мириться».
Интересно и то, чем эта конкретная ссора была вызвана.
Екатерина, сама немка, после того, как Пруссия начала пакостить России в тяжелейшей войне с Турцией, возненавидела пруссаков и шла с ними на обострение отношений, которое могло закончиться войной. Такое поведение немки на российском троне это обычное дело для России, в истории которой много случаев, когда иностранцы или инородцы становились более русскими, чем сами русские. Так вот, в приведенном случае Потёмкин требовал от Екатерины, чтобы она написала королю Пруссии примирительное письмо и этим не дала спровоцировать Россию на войну с пруссаками. Екатерина, как видите, отказывалась, а Потёмкин вот так настаивал – до её слёз.
И 18 октября 1789 года Екатерина II устало пишет Потёмкину: «Постарайся, мой друг, зделать полезный мир с турками, тогда хлопоты многие исчезнут, и будем почтительны: после нынешней твоей кампании сего ожидать можем. …Александру Васильевичу Суворову посылаю орден, звезду, эполет и шпагу бриллиантовую, весьма богатую. Осыпав его алмазами, думаю, что казист будет. А что тунеядцев много, то правда. Я давно сего мнения. Что ты замучился, о том жалею: побереги свое здоровье, ты знаешь, что оно мне и Государству нужно... Христос с тобою. Будь здоров и щастлив... Мы пруссаков ласкаем, каково на сердце терпеть их грубости и ругательством наполненные слова и поступки, один Бог весть…».
И в другом письме: «Вся жизнь моя была посвящена поддержанию блеска России и потому не удивительно, что обиды и оскорбления ей наносимые, я не могу терпеть молча и скрывать их...».
Вся жизнь её была посвящена блеску России…
И это можно оспорить?
Да были у Екатерины II указанные выше недостатки. Но она приняла Россию с 21.4 миллионами человек населения, а перед смертью Екатерины II в 1796 году, ревизия показала, что численность населения даже в старых границах 1720 года выросла до 29,2 миллиона человек, а вообще во всей империи Екатерины уже проживало 37,5 миллиона человек. То есть, за 43 года с 1719 население выросло на 27%, а за 34 года правления Екатерины население России выросло на 75% - почти удвоилось, и Россия стала самым большим по всем параметрам государством Европы. И такой Россия стала не только из-за присоединения к империи иных народов. Несмотря на непрерывные войны, число православных в империи выросло с 20,0 миллионов человек в 1762 году, до 30,9 миллиона в 1795. К концу правления императрицы даже в старых границах 1720 года число великороссов, малороссов и белорусов увеличилось практически вдвое:
- великороссов – с 11,1 миллиона до 20,1 миллиона;
- малороссов – с 2,0 до 4,7 миллионов, а с учётом освобождённых на присоединённых землях – до 8,2 миллиона;
- белорусов – с 0,38 до 0,66 миллиона.
Вот вам и немка, вот вам и слаба на передок.