Восстание Пугачева. Иностранный след.

Концепция выглядела завершённой и единственно правильной. А Пугачёв оставался в ореоле народного героя и мученика за идею всеобщего равенства и свободы. Такая вот народность без самодержавия и православия. Сомнения в целостности такой исторической картины появились уже позже. При том, что разобраться в странном стечении обстоятельств «русского бунта, бессмысленного и беспощадного» стремился ещё Пушкин. Однако ни тогда, ни гораздо позже официальных документов, освещающих многие теневые перипетии тех кровавых и трагичных для России событий, найдено не было. Собственно, и сейчас почти невозможно получить доступ к «Делу Пугачёва», словно есть ещё нюансы, открытые следствием, обнародование которых может революционно поменять наше представление о ходе отечественной истории в целом.

Сомнения в целостности такой исторической картины появились уже позже. При том, что разобраться в странном стечении обстоятельств «русского бунта, бессмысленного и беспощадного» стремился ещё Пушкин. Однако ни тогда, ни гораздо позже официальных документов, освещающих многие теневые перипетии тех кровавых и трагичных для России событий, найдено не было. Собственно, и сейчас почти невозможно получить доступ к «Делу Пугачёва», словно есть ещё нюансы, открытые следствием, обнародование которых может революционно поменять наше представление о ходе отечественной истории в целом. Впрочем, тот же Александр Сергеевич своим тонким поэтическим нутром чувствовал, что многие разгадки феномена «маркиза Пугачёва», как вождя издевательски называла императрица Екатерина II, лежат в зарубежных архивах. В частности, во Франции. Но поэт опять-таки не получил необходимого для вояжа паспорта. Он остался невыездным, а многие секреты так и остались секретами.

Вокруг фигуры Пугачёва витает немало тайн. Даже сам факт заключения навечно в крепость всей его семьи, включая и его военно-полевую жену «царицу Устинью», рассматривается иногда как лишнее доказательство желания властей заступить путь распространению нежелательной информации. Кто-то даже уверен, что вождь восстания и казак Емелька – это два совершенно разных человека. И что для прикрытия просто использовали биографию некоего Пугачёва. Но это недоказуемо. А вот прямое иностранное покровительство Пугачёву – факт уже доказанный вполне документально.

Давно было известно о присутствии в военной коллегии бунтовщиков польских офицеров, видевших в лице Емельяна инструмент, хорошо приспособленный для того, чтобы создать трудности геополитическому сопернику Речи Посполитой – России. Однако теперь выясняется, что человек, известный как Пугачёв, был разменной монетой в куда более глобальной игре. Причём истоки его контактов с иностранными контрагентами можно и нужно искать даже не во времена его заграничных походов в составе казачьих полков, – но в его странных скитаниях под Черниговым и Гомелем, где на реке Иргиз он вошёл в контакт с эмигрировавшими в эти земли старообрядческими общинами, которые в тот момент обильно подпитывались разного рода европейскими недоброжелателями России. Не исключено, что именно тогда Пугачёв прошёл свои первые бунташные университеты. А заодно стал известен сотрудникам «особых канцелярий» ряда стран Европы.

Тем временем не существующая ныне «Газет де Франс» две сотни лет назад на полном серьёзе пишет о вожде восставших как об императоре Петре. Почему эту версию распространяет именно французская, по сути, официальная правительственная газета? А всё очень просто! Именно Франция в тот исторический период выступает главным оппонентом растущей русской империи. Она фактически подначивает Турцию, подталкивая Порту к новой войне с Россией. Вредит российским интересам в той же Польше. Поддерживает антироссийские силы в Швеции, всё ещё жаждущей реванша за поражение в Северной войне. Людовик ХV не скрывает от своего посла в Санкт-Петербурге, что «ему выгодно всё, что может погрузить Россию в хаос и прежнюю тьму». Тут уж комментарии излишни. А Пугачёв и нёс тот самый желаемый в Париже хаос. Из переписки французских резидентур в Вене и Константинополе возникает фигура опытного офицера Наваррского полка, которого из Турции необходимо было как можно скорее переправить в Россию с инструкциями для «так называемой армии Пугачёва». На очередную операцию Париж выделял 50 тысяч франков. И это, судя по всему, был просто очередной транш. Сравнить его сейчас можно, пожалуй, с выделяемыми на поддержку российских «демократических сил» западными грантами.

Действительно, откуда у емельянова войска были огромные средства, из которых он оплачивал не только своих военных специалистов и советников, но и самую настоящую пропагандистскую кампанию? Его «прелестные письма», которые сейчас бы назвали агитационными листовками, напечатаны были в хороших типографиях и стоили очень приличных денег.

Известно, что, когда Пушкин писал о найденных в пугачёвской ставке в Бердской слободе семнадцати бочках медных монет, он уже выражал сомнение в том, что бунтовщики могли бы самостоятельно чеканить монету с портретом Петра III и латинским девизом: «Я воскрес и начинаю мстить». Речь шла о деньгах, однозначно приготовленных в дворянской Франции, ещё не подарившей миру лозунг «свобода, равенство, братство», но отчего-то всем сердцем вставшей на сторону «мужицкого царя» в далёкой России. Впрочем, у Емельяна были и другие источники финансирования. Как докладывали канцлеру Панину, знатную сумму денег Пугачёв получил и от Порты, то есть Оттоманской империи. Спустя сто сорок лет немецкий генеральный штаб профинансирует Ленина сотоварищи, осознав в его лице также немалую разрушительную силу.

Понятно, почему турки с лёгким сердцем финансировали пугачёвский бунт. Шла очередная русско-турецкая война. Суворов и Румянцев громили некогда грозную турецкую силу, а Екатерина Великая уже мыслила геополитическими масштабами: освободить от турецкого владычества Грецию, Балканы, воссоздать греческую империю и посадить там на трон своего внука Константина. Недаром мальчику дали имя византийских императоров. Но Емельян фактически открыл в тылу у нашей армии второй фронт. Не только оттягивая кадровые войска с фронта, но и чисто по-большевицки ведя антиправительственную пропаганду в среде солдат различных сибирских и уральских гарнизонов. Да мало того, что правительство вынуждено было ослаблять турецкий фронт, но армия Пугачёва, которая и так не была вооружена дрекольем и косами, захватывает основные заводы на Урале. Предприятия, которые сейчас однозначно отнесли бы к военно-промышленному комплексу. То есть по боеспособности армии стараниями бывшего хорунжего наносился многоцелевой удар.

В последние годы много говорят и пишут о вполне эффективной работе в ту эпоху у нас иностранных разведок. И это уже отнюдь не байки. В начале шестидесятых годов осьмнадцатого столетия на черноморских верфях наши тогдашние контрразведчики поймали за руку французских (опять французских!) агентов, пытавшихся организовать диверсию – поджог строившихся кораблей. Уже в ходе борьбы с Пугачёвым под арест попадает французский полковник на русской службе, некий Анжели, который-де подстрекал русские полки к переходу на сторону восставших. Поэтому ничего нет удивительного и таинственного в том, что, как явствует из документов вновь открытых парижских архивов, к которым получили доступ и мы, французы готовили координацию действий между турками и отрядами Пугачёва. В частности, как писал из Вены в Константинополь граф де Сен-При: «Турецкая армия должна предпринять диверсию в пользу Петра III».

В результате Россия была вынуждена форсировать подписание мирного договора с Портой, пойдя на значительные уступки противнику, несмотря на одержанные блестящие победы. А для того, чтобы добиться прежних намеченных целей, пришлось вести новые войны и лить кровь многих тысяч русских солдат. В этом смысле Пугачёв возложенные на него Западом задачи выполнил. Понятно, что, если Екатерина всё-таки посетила Пугачёва в его московском узилище, ей было что конфиденциально спросить у таинственного пленника. То ли бунтовщика, то ли военнопленного.

Понятно, что тогда, как и в семнадцатом году, одних иностранных происков было бы маловато для подъёма восстания. Жизнь в России всегда была нелёгкой. Суровый климат требовал куда больше трудовых затрат для получения такого же прибавочного продукта, как в странах с благоприятными природными условиями. Но аристократия, как и нынешние олигархи, всегда стремилась к его наибольшему извлечению, чтобы жить не хуже западных братьев по крови. Помещичий беспредел, достигший при Екатерине невиданных масштабов, усугублялся тяготами затянувшейся войны на юге.

И тут появляется не просто вождь с деньгами, профессионалами-управленцами и военными спецами – появляется человек, провозгласивший себя Петром III.

Кроме того, понятно, почему фигура самозванца вызывала такой страх. Важен был не сам Емелька как таковой. Дело было, как мы видим, куда серьёзнее, поскольку его фигура стала пересечением глобальных геополитических интересов. Узелком, связавшим воедино многие стратегические интересы. Позволила в какой-то мере консолидировать заграничные силы – как последовательных недругов России, так и противников конкретного режима. В конце концов, Екатерина II для многих выглядела узурпаторшей. А к тому времени был накоплен немалый опыт свержения российских самодержцев. От Ивана Антоновича до того же Петра III.

Пугачёву помогли установить прямые контакты с эмигрировавшими старообрядцами, имевшими выход на самые российские верхи, и кровавой крымско-татарской ордой. Существовала опасность соединения сил армии самозванца и ордынской конницы, уводившей даже в просвещённом восемнадцатом веке толпы рабов с юга России и особенно с Украины. А ведь незадолго до бунта орда сумела дойти до новых осваиваемых земель и была задержана где-то в районе строившегося городка, названного затем Харьковым. Собственно, просто отвлекая на себя значительные силы. Не удивительно, что конвоировал пленного Емельяна сам великий Суворов, добивший со своими силами быстрого реагирования остатки пугачёвцев. Екатерина покровительственно потрепала великого полководца по плечу, заявив, что он, мол, явился только для того, чтобы получить награды.

Но сам факт, что ударные силы были посланы для подавления «бунта», говорит о том, что в Петербурге прекрасно сознавали, во что может вылиться пугачёвщина, если процесс её подавления элементарно затянется, обеспечив нашим геополитическим недругам широкое поле для разного рода подрывной работы и дипломатических манёвров. В конце концов, Пугачёв или та фигура, которую за него было бы выгодно выдать в решающий момент, мог бы получить и дипломатическое признание от ряда недружественных нам держав. И в таком свете легенда о том, что публично казнили другого человека, не выглядит преувеличением. Видимо, власти серьёзно опасались провокаций всё тех же вражеских агентов. Естественно, не следует в стиле конспирологических версий видеть в той гражданской войне исключительно заговор тёмных заграничных сил. Подобные катаклизмы – прежде всего разрешение накопившихся внутренних застарелых проблем. Но нет дыма без огня... Ведь правительству Екатерины II всё-таки пришлось поспешить и заключить мир с побитой Турцией на куда менее выгодных условиях. Значит, антироссийский план Парижа и Вены сработал. Но только до определённого момента.

Теперь собственно к «восстанию» Пугачева.

При ближайшем рассмотрении, однако, выяснится, что русским крестьянином в восстании Пугачева и не пахнет. Сам он руководил ордами калмыков, башкир, казахов и прочих кочевников слегка разбавленных казачьими войсками. И чу… вот ведь странность какая. Договоренности Пугачева с этими «инородцами» заключались отнюдь не на уровне простых скотоводов - поддержку изменнику оказывали старшины, баи и султаны, которые направляли своих подданных в войска самозванца. Указы об освобождении русского крестьянства были выпущены Пугачевым уже на самом излете вторжения азиатских орд, за 2,5 месяцев до поимки самого Емельяна.

Почему так поздно? Потому что крепостной вопрос в ходе пугачевского восстания - дело двадцатистепенное. Главной задачей Пугачева было угодить и привлечь на свою сторону кочевые орды, что в общем-то ему (а вернее заказчикам бунта) и удалось. Так благосклонность башкир, которые составляли более половины численности повстанческих войск, была куплена Пугачевым путем прямого предательства русских (российских) интересов.

Маркиз Пугачев пообещал башкирской верхушке полную независимость, вывод всех русских людей с башкирских земель и подтверждал свои обещания действиями: разорял и жег русские селения, даже ему покорные, приказывая жителям следовать за ним (обычно безуспешно, русские крестьяне далеко уходить не желали). В общем, обслужил властный слой башкиров по полной. Результат налицо: башкирский богатей Салават Юлаев – культовая фигура «русской крестьянской войны».

На башкирах не будем долго останавливаться. Скажем только, что это основная сила пугачевского войска. Но и другие кочевники не сплоховали. Калмыки с самого начала поддержали Пугачева. Они участвовали 17 сентября 1773 г. в сражении с правительственными войсками. По мере продвижения отряда повстанцев к Оренбургу его пополнили и ставропольские (на Волге) калмыки, находившиеся на укрепленной Оренбургской линии. Калмыцкие всадники, вместе с башкирами составляли основу повстанческой конницы. По сведениям Ставропольской канцелярии для Военной Коллегии в декабре 1773 года на сторону Пугачева перешло 5 тысяч калмыков. В ночь с 19 на 20 января 1774 г. отряд Федора Дербетева ворвался в Ставрополь и захватил пушки, порох, казну и пленил всех оставшихся в городе чиновников. В отряд влились калмыки, кочующие вблизи Ставрополя-на-Волге.

В кочевниках В Пугачева недостатка не было. В отличие от русских они оказались самыми надежными его сторонниками до самого конца. Когда Пугачев был практически разгромлен и движение уже сошло на нет под Дубовкой в августе 1774 года калмыцко-казачий отряд, состоявший из 3 тысяч калмыков и 300 донских казаков перешел на сторону Пугачева. А вскоре к Пугачеву присоединился и трехтысячный калмыцкий отряд во главе с тайшой Ценден-Дорджи. На последнем военном совете повстанцев разгромленный Пугачев с уверенностью произнес: «Ну, а куда же вы думаете? Пойдем тогда в Сибирь, а не то так в калмыцкую орду, к Бамбуру — он за меня заступится».

Не у крепостных крестьян искал он защиты - а у татар Сибири и калмыков. С самого начала пугачевского бунта движение поддержали и казахи. 24 сентября казахи, из рода байбакты, напали на Сахарную крепость, крупные силы собирались у Озерной и Красногорской крепостей. К середине октября казахи держали в постоянной осаде все укрепления от Оренбурга до Гурьева. Многочисленные отряды стали переходить границу и нападать на крепости на Едиле. В декабря 1773 г. казахи появляются у Царицына и Астрахани. Положение гарнизонов на Яицкой линии было настолько сложным, что командование было вынуждено отдать приказ покинуть небольшие крепости.

К концу 1773 г. казахи полностью контролировали степи вдоль нижнего течения Жаика, блокировали крепости Горькой и Сибирской линий. Хан Абылай начинает отказывает в помощи царским карательным отрядам, официально разрешает своим подданным нападать на русскую пограничную линию. Казахские отряды принимали участие в осаде и организованном штурме не только мелких, но и крупных, хорошо укрепленных военных крепостей: Оренбурга, Яицка, Гурьева, Орска, Саратова и Пензы. Каково приходилось русским, после захвата их кочевниками, думаю, объяснять не надо. У стен Оренбурга и в прилегающих районах действовало несколько тысяч казахов. Они контролировали дороги, сражались с царскими войсками на подступах к городу, на Самарской дистанции и у Татищевой крепости. Часть казахских отрядов была послана Пугачевым на нижние яицкие форпосты. Здесь они влились в отряды сподвижников Пугачева-атамана Толкачева и татарина Тангаева. Эти отряды взяли Кулагинскую крепость.

Пугачев постоянно вел переговоры и переписку с родовыми старшинами Среднего жуза. Он договорился об объединении двух армий, но поражение Пугачева под Троицкой крепостью помешало объедению. Поэтому казахские орды вынуждены были начать самостоятельные действия. Волнения в Среднем жузе были настолько сильны, что царское правительство перебросило сюда войска из Сибири и Оренбургской губерни, где в это время действовала армия Пугачева. После разгрома Пугачева в августе 1774г. под Царицыным русское правительство наконец получило возможность послать крупные военные силы в казахскую степь для помощи осажденным крепостям. Однако, несмотря на поражение пугачевцев, казахи продолжали борьбу, уничтожая продовольственные обозы, запасы сена и посевы, чем вызвали голод среди русского населения Оренбургской, Астраханской и Саратовской губерний.

Таким образом, восстание Пугачева в основе своей есть ни что иное, как скоординированное нашествие кочевых народностей с некоторой примесью многонационального полубандитского казачества. Сейчас мы подходим к самому интересному - подготовке инфраструктуры восстания. Это только в сказке или плохом кино - главный герой бросает клич и под его знамена собирается тысячи обделенных баев. В реальной жизни все сложнее.

Инфраструктуру любого крупного социального движения надо долго и тщательно готовить. Тут ведь о чем речь (начнем с простого). Нужные тебе слухи сами собой не распространяются. Скажешь на одной стороне деревни, что видел Деву Марию у источника, а на другой будут говорить о появлении черта с тремя рогами. Для распространения слуха о чудесном спасении и появлении Петра 3 по Уралу надо чтобы нужные люди его постоянно поддерживали, дополняли и корректировали в нужном заказчику направлении. А людям этим (проще говоря, агентам) надо платить (увы и ах). Дальше - больше: Пугачев начал восстание незначительной горсткой людей. А форпосты сдавались ему сами! То есть их начальники-командиры банально вырезались при подходе нескольких десятков разбойников. Это означает только одно: агентура внутри крепостей была заранее внедрена, подготовлена и проинструктирована, как действовать по условному сигналу. На самотек такие вещи пускать нельзя. А значит, снова злосчастная дихотомия «деньги-связи». Без нее никуда. Спрашивается, ну откуда деньги у бедного донского казака Емельки?

Академическая наука пока затрудняется дать ответ на это вопрос, стыдливо отводя глазки в сторону. Но ведь деньги были – и она это даже не пытается скрыть. Сам Пугачев (в тех показаниях, которые открыты для изучения) признается, что-де когда он начал пиар компанию Петра 3-го было у него 540 рублей. Сумма не маленькая - примерно равная 1 млн нынешних рублей или 40 тыс долларов. (Да, вот такой был тогда рубль: за десять копеек пуд хлеба купить можно было)

Но он явно говорит не все, учитывая масштаб деятельности по подготовке восстания. Советские историки выяснили, что, например, Нурали-хан, правитель Малого казахского жуза (присоединился к России в 1731 г), установил связь с Пугачевым еще накануне восстания. С точки зрения традиционной трактовки событий факт необъяснимый: бедный емелька, о котором знают 2,5 человека, ныкается по уральским селеньям от тогдашних фсбэшников а тут к нему целый хан обращается: дескать, разговор есть к Вам, товарищ Пугачев. Предварительные переговоры с башкирскими и калмыцкими баями судя по всему прошли по той же схеме. Вряд ли стоит подробно останавливаться на этой идиотской трактовке событий. Подумаем лучше, кто может «посоветовать» хану завязывать контакт с никому не известным казаком, да так, чтобы хан прислушался?

Думать долго не придется: Россия в это время вела тяжелую войну с Турцией (о том, кто стоял за ней в тогдашнем раскладе межд политики, понятно) и полезный совет хан Нургали скорее всего получил с этой стороны. Но переговоры с казахами – это уже заключительный этап подготовки к восстанию. К этому времени в самой России все уже было готово. Кто же помогал Емельяну в проведении масштабной оперативной работы и создании агентурной сети. Ответ здесь дают показания самого Пугачева. Засланного казачка как пингпонговский шарик бросали с одной явочной хаты на другую давнишние подпольщики земли русской - смиренные и боговдохновенные староверы. Опыт в этой сфере них был поистине огромный, а связи с заграницей (Турцией) имели же длительную историю. Да и воевать против русского государства было им не впервой (некрасовцы на службе турецкого султана). Именно у них учился нелегкому искусству шпионажа и агентурной деятельности.

1. Во второй половине 18 века, исключая короткие периоды времени, Россия и Франция находятся в состоянии жесткого противоборства.

2. Франция пытается минимизировать влияние России, используя в качестве одного из основных инструментов турецкий, шведский и польский «рычаги».

3. Людовик ХV в инструкциях, данных назначенному в Россию послу, пишет: “Все, что может ввергнуть ее в хаос и заставить вновь погрузиться во тьму, отвечает моим интересам”

4. В 1768 г. французский посол в Константинополе успешно подбивает султана начать войну с Россией, а в 1772 г. он же убеждает шведского короля Густава ІІІ совершить государственный переворот, полностью подчинить себе парламент и решительно ослабить сторонников русской партии.

5. В инструкциях для французского посла в Турции, составленных в 1769 г., говорится: “Король желает, чтобы настоящая война между Рoссией и Турцией длилась достаточно времени для того, чтобы Петербургский двор, униженный или по крайней мере истощенный, еще долго не мог и помыслить злоупотребить своим чрезвычайно выгодным положением в окружении слабых государств, дабы угнетать их и через то вмешиваться в общеевропейские дела, как он к тому стремился по окончании двух предыдущих войн”

6. Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Франция направляет военных советников в Турцию и Польшу, активно помогает польским конфедератам в борьбе с Россией

7. Пугачев дезертировал из русской армии и некоторое время скрывался в Польше наводненной французскими агентами, куда..

8. Франция во множестве посылает секретных агентов в Польшу, которые координируют свои действия с посланником. В 1765-1766 гг. Конрад-Александр Жерар отправляется к графу Браницкому для поддержки противников русской партии. В 1768 г. драгунский капитан шевалье Пьер де Толь де Домек едет к Барским конфедератам, выступившим против короля Станислава-Августа Понятовского (ставленника русских). В 1769 г. лейтенант де Шатофор привозит епископу Каменецкому деньги для конфедератов, чтобы сильнее разжечь войну против России, а затем направляется в Молдавию; его намереваются использовать для связи между Дюмурье и Валькруассаном.

Потом наступает черед кадровых военных, которых посылают для преобразования ополчения конфедератов в регулярную армию (Это деятельность военспецов). В 1770 г. их возглавляет полковник Шарль Дюмурье , будущий генерал Революции. После того, как потерпев поражение от Суворова под Ландкороной, он в 1771 г. покидает Польшу, ему на смену посылают барона де Виомениля с двадцатью офицерами (семеро из них попадут в русский плен!). В тот же 1771 год шевалье де Мирине доставляет графу Огинскому деньги для конфедератов.

9. И вот возвратившись из «дружественной» Польши. Пугачев в 1772 появляется на Яике и агитирует казаков пойти на Кубань и переметнуться к Турецкому султану, соблазняя имеющимися у него деньгами. Это прямая деятельность шпиона и агента влияния! Факт неопровержимый!

"Где ты деньги возьмешь и что ты подлинно за человек?"

Здесь мы откроем скобки и посмотрим, как именно Пугачев ведет себя, придя на Урал.

Ниже приведены выдержки из допросов собеседников Пугачева из 3-хтомника Н.Дубровина «Пугачев и его сообщники». Они посвящены началу его подрывной деятельности, до того момента, как он объявил себя уцелевшим государем Петром Федоровичем.

Было бы очень интересно услышать, если возможно, альтернативное объяснение его поведения не предполагающее версию о Пугачеве как о лазутчике.

1772 год. Пугачев, возвращаясь из Польши, по дороге на Урал встречается в Мечетной слободе (ныне г. Пугачев Саратовской области) с раскольничьим старцем Филаретом.

Филарет: Яицким казакам великое разорение и они помышляют бежать к Золотой мечети (местность на берегу Каспийского моря, где якобы существовала вольная казачья община)

Однако Пугачев знает, что нужно действовать иначе: Нет, лучше бежать туда, куда бежал Некрасов (т.е. передаться Турции)

Разговор Пугачева в пути из Мечетной слободы на Яик с попутчиком Семеном Филипповым:

Пугачев: Что, Семен Филиппович, каково жить яицким казакам?

Филиппов: Им от старших великое разорение и многие уже разбежались

Пугачев: Не за рыбой я на Яик еду, а за делом. Я намерен подговорить яицких казаков, чтобы они, взяв свои семейства и от меня жалованья по 12 рублей, бежали на Кубань и поселившись на реке Лабе отдались в подданство турецкому султану. У меня оставлено на границе товару на 200 тысяч рублей, которым я бежавшее Яицкое войско и коштовать буду. А как за границу перейдем, то встретит нас турецкий паша и даст еще до 5 миллионов рублей. Ты сам видишь, какое ныне гонение на яицких казаков, так я хочу об этом с ними поговорить, согласятся или нет идти со мной на Кубань… Я буду у них атаманов войсковым

Филиппов: Пожалуй за деньги они атаманом тебя сделают и пойдут с тобой с радостью.

Пугачев на подъезде к Яицкому городку (в 60 верстах) на постоялом дворе у Степана Оболяева по прозвищу «Еремина курица»

Пугачев: Что ты за человек и как тебя зовут

Оболяев: Степан Оболяев, пахотный солдат. А твоя милость какой человек, откуда и куда едешь?

Пугачев: Я купец. Приехал из-за границы… А еду я на Яик для покупки рыбы. Каково живут яицкие казаки?

Оболяев: Худо, очень худо им жить. Старшины их обижают, и они, убив атамана, бегают кто-где. Их ловят, сажают в тюрьму. Они было шарахнулись идти все в Астрабад (город в северном Иране), да не пустил их генерал (Фейман).

Пугачев: А не поедут ли они со мной на Кубань? Я бы их туда провел, где живут некрасовцы.

Убедившись, что его инициатива поддержана, Пугачев просит Оболяева привести к нему кого-нибудь из казаков. Оболяев приводит братьев Григория и Ефрема Закладновых. Пугачев, снова представившись купцом из-за границы, перешел прямо к делу.

Пугачев: Скажите, пожалуйста, господа казаки, но, только не утаивая, какие у вас происходят обиды и разорения от старшин и как вам живется на Яике.

Григорий Закладнов: Нехорошо, казаки в смятении. Одного генерала убили и за то многих побрали под караул, а других сыскивают. Мы было собрались всем войском бежать в Астрабад…

Пугачев: Зачем в Астрабад! Я могу вас провести на Кубань, куда с Дона некрасовцы сошли. Но будут ли на то ваши казаки согласны?

Закладновы: Как не согласиться, если Вы возьметесь провести.

Добравшись до Яицкого городка, Пугачев проводит беседу с казаком Денисом Пьяновым.

Приступает к делу стандартно: Каково живется казакам?

Пьянов: Мы разорены от старшин и все наши привилегии нарушены.

Пугачев: Как не стыдно вам терпеть такое притеснение в привилегиях?

Пьянов: Что делать… Видно так тому и быть…

Пугачев: Так не лучше ли вам выйти со мной с Яика в турецкую область на реку Лабу.

Пьянов: Наши казаки все будут рады идти с Вами, да только как же мы пройдем татарские орды?

Пугачев: Орда, которая здесь кочует, нам будет рада. Она нас встретит и проводит.

Пьянов: А с чем же нам бежать? Мы все люди бедные…

Пугачев: На выход я вам дам на каждую семью по 12 рублей.

Пьянов: Где ты деньги возьмешь и что ты подлинно за человек?

Пугачев: Я купец заграничный. Торговый человек. У меня на границе оставлено 200 тысяч рублей, да на 70 тысяч рублей товару, из которого я, если яицкое войско согласится со мной бежать, то и коштовать буду. А по приходе на границу встретит нас всех с радостью турецкий паша. И если придет нужда войску на проход, то паша даст еще хоть до 5 миллионов.

Как известно, после множества таких "разъяснительных" бесед, Пугачев был арестован по обвинению в "шпионстве" и государственной измене, а затем приговором, утвержденным Екатериной, осужден к наказанию плетьми и ссылке на пожизненные каторжные работы в зауральский Пелым. Однако приговор исполнен не был. Добрые люди помогли Пугачеву бежать, а дальше началось, то, что позднейшие историки назовут «крестьянской войной».

10. Ну а дальше начинается «крестьянская» война…Письмо, направленное во французское посольство в Константинополе графу де Сен-При:

"Король направляет к вам офицера Наваррского полка. Вы должны как можно скорее отправить его с необходимыми инструкциями и 50 000 франков для так называемой армии Пугачева... Не жалейте ничего для того, чтобы нанести решающий удар, если к тому представится случай. Нет такой суммы, которую король не предоставил бы ради осуществления наших замыслов... Так как во всех провинциях царицы много недовольных, которые ждут лишь случая, чтобы восстать". Письмо также содержало инструкцию для турок - предпринять удар против русских на Кавказе, чтобы выдвинуться в сторону Кубани для соединения с "армией Пугачева"!!!

11. Вряд ли Франция ожидала завоевать Россию армией Пугачева. Цель была - объединить ее усилия с турецкой армией для нанесения максимального урона, что не удалось благодаря деятельности российской дипломатии и военных.

12. А в это время в столице Российской империи арестован полковник русской службы Франсуа Анжели. Француз в намерении взбунтовать русские полки в Ливонии, захватить Ригу, а затем Петербург, вовлекая в восстание крестьян, и провозгласить великого князя Павла императором. “Газет де Франс” тогда поведала миру, что он поддерживал сношения с Пугачевым и с казаками на Волыни.

13. Посол в Константинополе граф де Сен-При (или Сен-Приест) сообщал, что после поражения одного из отрядов Пугачева в Турцию добрались два французских офицера – выжившие «военспецы» возвращаются на родину.

14. Французы надавили на Порту, чтобы турецкие войска пошли на помощь маркизу Пугачеву. Граф де Сен-При из Вены пишет князю де Рогану в Константинополе: "Французские офицеры шлют эстафету за эстафетой из турецкой армии, которая должна предпринять диверсию в России в пользу Петра III..."

Но, увы и ах! Турецких союзников восставших "общинных крестьян" побивает злобный антиобщинный полководец Петр Румянцев, форсировавший Дунай и вынудивший султана подписать Кючук-Кайнарджийский мир.

15. Восстание подавлено. Суворов везет Пугачева в клетке в Москву к месту казни. Французы посредством Пугачева, видимо, действительно первоначально попытались сделать из яицких казаков подобие «некрасовцев» - то есть вооруженные русские формирования на службе врага – Турции. Но стелить турецкому султану охотников нашлось мало… К тому же и Пугачева вскоре повязали тогдашние спецслужбы, и после побега игру пришлось перенаправить в русло внутрироссийского восстания. Некоторые нестыковки в истории "восстания" Пугачева принято представлять неким народным гением (злым или добрым), который благодаря личным талантам и дарованиям смог поднять угнетенное русское крестьянство России на борьбу с царизмом.

Некоторые нестыковки в истории восстания

При ближайшем рассмотрении, однако, выяснится, что русским крестьянином в восстании Пугачева и не пахнет. Сам он руководил ордами калмыков, башкир, казахов и прочих кочевников слегка разбавленных казачьими войсками. И чу… вот ведь странность какая. Договоренности Пугачева с этими «инородцами» заключались отнюдь не на уровне простых скотоводов - поддержку изменнику оказывали старшины, баи и султаны, которые направляли своих подданных в войска самозванца. Указы об освобождении русского крестьянства были выпущены Пугачевым уже на самом излете вторжения азиатских орд, за 2,5 месяцев до поимки самого Емельяна.

Почему так поздно? Потому что крепостной вопрос в ходе пугачевского восстания - дело двадцатистепенное. Главной задачей Пугачева было угодить и привлечь на свою сторону кочевые орды, что в общем-то ему (а вернее заказчикам бунта) и удалось. Так благосклонность башкир, которые составляли более половины численности повстанческих войск, была куплена Пугачевым путем прямого предательства русских (российских) интересов.

Маркиз Пугачев пообещал башкирской верхушке полную независимость, вывод всех русских людей с башкирских земель и подтверждал свои обещания действиями: разорял и жег русские селения, даже ему покорные, приказывая жителям следовать за ним (обычно безуспешно, русские крестьяне далеко уходить не желали). В общем, обслужил властный слой башкиров по полной. Результат налицо: башкирский богатей Салават Юлаев – культовая фигура «русской крестьянской войны».

На башкирах не будем долго останавливаться. Скажем только, что это основная сила пугачевского войска. Но и другие кочевники не сплоховали. Калмыки с самого начала поддержали Пугачева. Они участвовали 17 сентября 1773 г. в сражении с правительственными войсками. По мере продвижения отряда повстанцев к Оренбургу его пополнили и ставропольские (на Волге) калмыки, находившиеся на укрепленной Оренбургской линии. Калмыцкие всадники, вместе с башкирами составляли основу повстанческой конницы. По сведениям Ставропольской канцелярии для Военной Коллегии в декабре 1773 года на сторону Пугачева перешло 5 тысяч калмыков. В ночь с 19 на 20 января 1774 г. отряд Федора Дербетева ворвался в Ставрополь и захватил пушки, порох, казну и пленил всех оставшихся в городе чиновников. В отряд влились калмыки, кочующие вблизи Ставрополя-на-Волге.

В кочевниках В Пугачева недостатка не было. В отличие от русских они оказались самыми надежными его сторонниками до самого конца. Когда Пугачев был практически разгромлен и движение уже сошло на нет под Дубовкой в августе 1774 года калмыцко-казачий отряд, состоявший из 3 тысяч калмыков и 300 донских казаков перешел на сторону Пугачева. А вскоре к Пугачеву присоединился и трехтысячный калмыцкий отряд во главе с тайшой Ценден-Дорджи. На последнем военном совете повстанцев разгромленный Пугачев с уверенностью произнес: «Ну, а куда же вы думаете? Пойдем тогда в Сибирь, а не то так в калмыцкую орду, к Бамбуру — он за меня заступится».

Не у крепостных крестьян искал он защиты - а у татар Сибири и калмыков. С самого начала пугачевского бунта движение поддержали и казахи. 24 сентября казахи, из рода байбакты, напали на Сахарную крепость, крупные силы собирались у Озерной и Красногорской крепостей. К середине октября казахи держали в постоянной осаде все укрепления от Оренбурга до Гурьева. Многочисленные отряды стали переходить границу и нападать на крепости на Едиле. В декабря 1773 г. казахи появляются у Царицына и Астрахани. Положение гарнизонов на Яицкой линии было настолько сложным, что командование было вынуждено отдать приказ покинуть небольшие крепости.

К концу 1773 г. казахи полностью контролировали степи вдоль нижнего течения Жаика, блокировали крепости Горькой и Сибирской линий. Хан Абылай начинает отказывает в помощи царским карательным отрядам, официально разрешает своим подданным нападать на русскую пограничную линию. Казахские отряды принимали участие в осаде и организованном штурме не только мелких, но и крупных, хорошо укрепленных военных крепостей: Оренбурга, Яицка, Гурьева, Орска, Саратова и Пензы. Каково приходилось русским, после захвата их кочевниками, думаю, объяснять не надо. У стен Оренбурга и в прилегающих районах действовало несколько тысяч казахов. Они контролировали дороги, сражались с царскими войсками на подступах к городу, на Самарской дистанции и у Татищевой крепости. Часть казахских отрядов была послана Пугачевым на нижние яицкие форпосты. Здесь они влились в отряды сподвижников Пугачева-атамана Толкачева и татарина Тангаева. Эти отряды взяли Кулагинскую крепость.

Пугачев постоянно вел переговоры и переписку с родовыми старшинами Среднего жуза. Он договорился об объединении двух армий, но поражение Пугачева под Троицкой крепостью помешало объедению. Поэтому казахские орды вынуждены были начать самостоятельные действия. Волнения в Среднем жузе были настолько сильны, что царское правительство перебросило сюда войска из Сибири и Оренбургской губерни, где в это время действовала армия Пугачева. После разгрома Пугачева в августе 1774г. под Царицыным русское правительство наконец получило возможность послать крупные военные силы в казахскую степь для помощи осажденным крепостям. Однако, несмотря на поражение пугачевцев, казахи продолжали борьбу, уничтожая продовольственные обозы, запасы сена и посевы, чем вызвали голод среди русского населения Оренбургской, Астраханской и Саратовской губерний.

Таким образом, восстание Пугачева в основе своей есть ни что иное, как скоординированное нашествие кочевых народностей с некоторой примесью многонационального полубандитского казачества. Сейчас мы подходим к самому интересному - подготовке инфраструктуры восстания. Это только в сказке или плохом кино - главный герой бросает клич и под его знамена собирается тысячи обделенных баев. В реальной жизни все сложнее.

Инфраструктуру любого крупного социального движения надо долго и тщательно готовить. Тут ведь о чем речь (начнем с простого). Нужные тебе слухи сами собой не распространяются. Скажешь на одной стороне деревни, что видел Деву Марию у источника, а на другой будут говорить о появлении черта с тремя рогами. Для распространения слуха о чудесном спасении и появлении Петра 3 по Уралу надо чтобы нужные люди его постоянно поддерживали, дополняли и корректировали в нужном заказчику направлении. А людям этим (проще говоря, агентам) надо платить (увы и ах). Дальше - больше: Пугачев начал восстание незначительной горсткой людей. А форпосты сдавались ему сами! То есть их начальники-командиры банально вырезались при подходе нескольких десятков разбойников. Это означает только одно: агентура внутри крепостей была заранее внедрена, подготовлена и проинструктирована, как действовать по условному сигналу. На самотек такие вещи пускать нельзя. А значит, снова злосчастная дихотомия «деньги-связи». Без нее никуда. Спрашивается, ну откуда деньги у бедного донского казака Емельки?

Академическая наука пока затрудняется дать ответ на это вопрос, стыдливо отводя глазки в сторону. Но ведь деньги были – и она это даже не пытается скрыть. Сам Пугачев (в тех показаниях, которые открыты для изучения) признается, что-де когда он начал пиар компанию Петра 3-го было у него 540 рублей. Сумма не маленькая - примерно равная 1 млн нынешних рублей или 40 тыс долларов. (Да, вот такой был тогда рубль: за десять копеек пуд хлеба купить можно было)

Но он явно говорит не все, учитывая масштаб деятельности по подготовке восстания. Советские историки выяснили, что, например, Нурали-хан, правитель Малого казахского жуза (присоединился к России в 1731 г), установил связь с Пугачевым еще накануне восстания. С точки зрения традиционной трактовки событий факт необъяснимый: бедный емелька, о котором знают 2,5 человека, ныкается по уральским селеньям от тогдашних фсбэшников а тут к нему целый хан обращается: дескать, разговор есть к Вам, товарищ Пугачев. Предварительные переговоры с башкирскими и калмыцкими баями судя по всему прошли по той же схеме. Вряд ли стоит подробно останавливаться на этой идиотской трактовке событий. Подумаем лучше, кто может «посоветовать» хану завязывать контакт с никому не известным казаком, да так, чтобы хан прислушался?

Думать долго не придется: Россия в это время вела тяжелую войну с Турцией (о том, кто стоял за ней в тогдашнем раскладе межд политики, понятно) и полезный совет хан Нургали скорее всего получил с этой стороны. Но переговоры с казахами – это уже заключительный этап подготовки к восстанию. К этому времени в самой России все уже было готово. Кто же помогал Емельяну в проведении масштабной оперативной работы и создании агентурной сети. Ответ здесь дают показания самого Пугачева. Засланного казачка как пингпонговский шарик бросали с одной явочной хаты на другую давнишние подпольщики земли русской - смиренные и боговдохновенные староверы. Опыт в этой сфере них был поистине огромный, а связи с заграницей (Турцией) имели же длительную историю. Да и воевать против русского государства было им не впервой (некрасовцы на службе турецкого султана). Именно у них учился нелегкому искусству шпионажа и агентурной деятельности.

1. Король Франции ставит перед своей дипломатией задач максимального ослабления России

2. Франция провоцирует и максимально поддерживает Турцию в войне против России.

3. Французские агенты орудуют в Польше в среде польских конфедератов и раскольников для нанесения максимального ущерба русским интересам. Врагам России перепадают значительные суммы для ведения подрывной деятельности.

4. Возвратившись из Польши бедный Пугачев оказывается богатым и используя каналы старообрядцев призывает казаков Урала перейти на сторону Турции.

5. Емелька схвачен спецслужбистами, но при помощи раскольников умудряется бежать.

6. Емелька ведет переговоры с казахскими ханами и султанами.

7. Емелька разворачивает агентурную сеть по Уралу.

8. Емелька начинает «русскую крестьянскую войну», договаривается с калмыцким и башкирскими баями, обещая им самостийность (раскол России).

9. Французский король и турецкий султан направляют Емельке денежные пособия.

10. Емелька сорит деньгами и тратит только на жалование своим рядовым солдатам 150 тыс рублей в месяц или 10 млн долларов в месяц (в переводе на совр деньги)

11. Хан Абылай отказывает в помощи царским карательным отрядам, официально разрешает своим подданным нападать на русскую пограничную линию. Большая часть казахской знати Младшего жуза также поддержала восстание.

12. В армии Емельки находятся случайно заблудившиеся в оренбургских степях французские офицеры (Дартаньяны).

13. Турецкая армия с французскими специалистами готовится выступить на подмогу самозванцу.

14. С Емелькой поддерживает контакт и французская агентура в Санкт-Петербурге.

15. Емелька не дождался помощи турок, разбитых Румянцевым, схвачен и четвертован.

Получается,что "крестьянская война"Пугачева ничто иное,как "революция" организованная иностранными спецслужбами в целях создания второго фронта внутри страны и в конечном счете ее разрушения... Не правда ли напоминает некоторые события из нашей истории...