Гюмри (Ленинакан). Часть 2: Старый Александрополь

Собственно армянские города были на востоке Османской империи, но что осталось от них после геноцида? Так что Гюмри, бывший Александрополь, колориту и главной площади которого была посвящена прошлая часть: Гюмри (Ленинакан, Александрополь). Часть 1: музей и площадь - уникален как единственный в своём роде целостный образец армянской урбанистики Нового времени. Сегодня прогуляемся по его чёрным улицам.

Основанный в 1837 году как русская крепость, к началу ХХ века Александрополь с 30-тысячным населением входил в пятёрку крупнейших городов Закавказья, заметно превосходя ближайшие губернские центры - Карс и Эривань. Что ещё важнее, 70% населения составляли армяне, в укладе и жизни Александрополя полностью задававшие тон. Да и сама армянская община здесь была второй по величине в империи после Тифлиса. Ещё 17% приходилось на русских, 3% - на поляков и литовцев, неизбежных в военизированном краю, и лишь 3% - на тюрок, которые могли с равной вероятностью быть "нашими" азербайджанцами, азербайджанцами из Турции, собственно турками и даже греками-урумами, чей храм разрушило Ленинаканское землетрясение 1926 года.

При этом, что интересно, в короткой истории Александрополя так было далеко не всегда. В 1840-х годах здесь была построена русская гарнизонная церковь, в 1850-х - греческая Святого Георгия и армяно-католическая Святых Мучеников (на кадре выше самая ближняя и самая дальняя соответственно), и лишь с 1860-х начали строиться собственно армянские храмы - на кадре ниже это знакомые по прошлой части Йот-Верк-Аствацацин (1873-74) слева и Сурб-Аменапркич (1860-73) справа и пока не знакомая Сурб-Ншан. К началу ХХ века Александрополь называли Городом Семи церквей - пять армянских, русский и греческий храмы слагали панораму его центра.

Другую семёрку в Александрополе слагали майла - обособленные кварталы, и в этом слове сложно не расслышать адаптированное на армянский манер "махалля". Александрополь делился на майлы Франков (армяно-католиков), Урумов (тюркоязычных греков), Турок (кем бы они ни были), Слободка (русских), Боша (ремесленников), Гехцонц (крестьян) и Дзор (дословно - Овраг, то есть видимо бедняцкие трущобы). Я так и не нашёл карты александропольских майла, но логика подсказывает, что искать стоит рядом с соответствующими церквями. На местности же, в безмерно специфической александропольской архитектуре, их границы совершенно не видны, да и население давно перемешалось.

Сами пейзажи Александрополя с приземистыми домами, облицованными чёрным туфом и украшенными каменной резьбой, можно оценить по предыдущим кадрам. Старые домики заметны в прямоугольнике размером 1,5х1км между улиц Ширакаци (на западе), Теряна (на юге), Победы (на востоке) и Манукяна (на севере), с которой был снят кадр №2. Плотный массив старой застройки куда компактнее, и делится на две заметно различные части. К северу от площади Вардананц (см. прошлую часть), вдоль улиц Амбарцумяна, Шираза (Горького) и Руставели, находится большинство знаковых достопримечательностей, фасады отреставрированы, тротуары безмерно чисты, на улицах кое-где попадается новая брусчатка, а в каждом квартале найдётся хоть одна гостиница или кафе. С 1980 года здесь действует охранная зона - музей-заповедник Кумайри (по древнейшему названию Гюмри).

На реставрацию стль же целостных старых кварталов юго-западнее площади, между ней и парком Горького вдоль улиц Ачемяна и Дживани у города уже не хватило средств, и здесь встречает непарадный Александрополь с потёртыми фасадами, волнистыми мостовыми и обилием заброшенных домов:

Многие из которых лежат в руинах со времён Спитакского землетрясения:

Однако не случайно большинство жертв того землетрясения жили в многоэтажках, сложившихся от удара земли. Более мощное землетрясение 1926 года унесло на два порядка меньше жизней просто потому, что традиционный армянский город - одноэтажный. Облик Старого Гюмри определяют приземистые купеческие особняки с двориками, чаще всего из пары корпусов, разделённых воротным порталом. Единственным исключением в Александрополе была нынешняя улица Абовяна, начинающаяся от площади Вардананц, с угла кинотеатра "Октябрь" (см. прошлую часть). Пешеходная перспектива меж высоких чёрных фасадов впечатляет, и я бы даже сказал, в этом есть что-то готическое с оттенком стимпанка.

У её начала, на кадре выше, встречает бронзовый Кирк Керкорян с подписью "герой Армении" - при виде штатской одежды я было подумал на какого-нибудь репортёра, освещавшего Карабахскую войну, но нет: Керкорян - армяно-американский магнат, один из "отцов" Лас-Вегаса и совладелец множества компаний-сверхгигантов от "Метро Голдвин Майер" до "Дженерал Моторс". Он умер в 2015 году в возрасте 98 лет богатейшим из армян и старейшим миллиардером мира, ну а памятник в Гюмри не случайно был поставлен в 2018 году - 30 годами ранее Киркорян пожертвовал немалую сумму на восстановлени разрушенного землетрясением Ленинакана. Цветастые афиши слева принадлежат дому-музею сестёр-художниц Мариам и Ерануи Асламазян (1987), фактически художественной галерее Гюмри. Само здание 1880-х годов примечательно своим двориком с резными лоджиями, но я, как водится, забыл туда зайти. А вот напротив, с характерным фасадом в 7 окон - дом Кешишянов, тоже 1880-х годов:

"Реконструируется с сохранением" фасада за спинами достопочтенных евроармян с кадра выше видимо доходный дом, до землетрясения занятый прокуратурой. Напротив него - стильный Городской клуб начала ХХ века:

Примечательный деревянной резьбой дверей и оконных проёмов. Одноэтажное здание по соседству было Центральной баней Тер-Мартиросовых с винным погребом и баром, и подозреваю, важных решений и выгодных сделок в ней заключено гораздо больше, чем в самом клубе. В Александрополе действовало 7 бань, самая известная принадлежал Дзитхоцянам, чей роскошный дом с музеем городского быта я показывал в прошлой части. Без банных процедур (у женщин - утром, у мужчин - вечером) не мыслил своего быта ни один порядочный местный армянин.

Дальше в чёрные фасады вдруг вторгается, но странным образом здорово их дополняет Гюмрийский кукольный театр имени Степана Алиханяна. Как и большинство культурных заведений Гюмри, он старейший в Армении - основан в 1935 году тебризской армянской Асмик Гезалян, учившейся театральному делу в Москве и Тбилиси. Степан Алиханян же в 1946 году возродил театр, закрывшийся было в военные годы, и руководил им до 1970-х. А вот своего здания у театра не было ни тогда, ни сейчас - первоначально он делил сцену с филармонией, а теперь являются частью дворца пионеров, судя по архитектуре - 1960-х годов:

Напротив - бывшая гостиница "Франция" 1880-х годов, чей основатель Рафаэлянц явно знал, что любимая армянами страна Западной Европы славится не только духами и лягушачьими лапками, но и родина готики. К "Франции" относилось и чёрное здание с кадра выше, но его совершенно затмевает портал. При Советах за готическим фасадом обосновались инквизиторы новой эпохи, и без камеры пыток у них наверняка не обошлось. Что здесь теперь - я толком не знаю...

...но обратите внимание на номера: чётный и нечётный висят по соседству потому, что помимо почтовой нумерации в Гюмри есть ещё и туристическая. Табличку с почтовым номером здесь ещё поди найди, а к туристической нумерации есть самый настоящий "ключ" - путеводитель. №37, надстроенный вторым этажом в 1980-е годы - это фактически местный Гостиный двор, основным фасадом выходящий на перпендикулярную улицу то ли Горького, то ли Шираза - в разных путеводителях её называют то этак, то так. Напротив же, ныне "Аракс" - гостиница "Англия", над названием которой в сотне метров от гостиницы "Франция" основатели думали явно недолго.

Следующий квартал улицы Абовяна довольно невзрачен, но зато на углу улицы Руставели встречает старейшая в городе армянская церковь Сурб-Ншан (1859-62), или по-нашему - Знаменская. Причём появилось это посвящение лишь в 1880-е годы - до постройки собора на главной площади это был храм Сурб-Аствацацин (Богоматери). В советское время церковку занимала обсерватория дворца пионеров, однажды серьёзно повреждённая взрывом залетевшей под купол шаровой молнии. Конечно, местные не могли не увидеть в этом дурной знак, но в качестве храма Сурб-Ншан была восстановлена лишь после Спитакского землетрясения.

Рядом - несколько могилок, и в том числе архаичнейшего вида хачкар с на 1000 лет неожиданной датой:

Наискось от церкви за улицей Руставели - один из красивейших в городе дом Гегамянов, построенный, по преданию, неким архитектором-итальянцем из Тифлиса. Фамилия у того итальянца, видать, была "слишком известная, чтобы называть её вслух", так что более вероятно, что это был какой-нибудь грузин на -ели:

Зато настоящее этого дома итальянское вполне однозначно - в 2010-х годах его выкупил почётный консул Антонио Монтальто, ещё в 1989 году прославившийся организацией помощи от Италии пострадавшим от землетрясения детям, да открыл здесь гостиницу "Вилла Карс":

А вот домик напротив - типично гюмрийский, для своих времён почти типовой, или как говорили здесь в те времена - "каталожный":

Из квартала за "Виллой-Карс" вдоль улицы Абовяна открывается, пожалуй, самая эффектная в Александрополе перспектива с парой церквей, запечатлённая на заглавном кадре. Но мы обойдём "Виллу Карс", да пойдём направо (если стоять к площади лицом) по бывшей Тифлисской улице, при Советах весьма логично ставшей улицей Руставели. Вот ещё один "каталожный" дом, впечатляющий высокими воротами - если "махалля" в армянском становится "майла", так как здесь должно звучать слово "дарваза"?

Улица Руставели соединяет две церкви - над перекрёстком с живописно спускающейся к центру улицей Дживани стоит миниатюрный храм Сурб-Григор (1862):

Другое его название - Гехцонц-жам, то есть Крестьянская церковь. Но в данном случае речь не о селянах неумытых, с которыми надменные горожане брезговали в одном зале служить, а всего лишь о Гехцонц-майла - Крестьянском квартале Александрополя. Помимо разрушенных Греческой и Франкской церквей, этот храм единственный сохранил название майла.

Внутри - опять же почти православное убранство. Иконы и ретабло - судя по всему, в принципе особенность Гюмри, и уж не знаю, русским присутствием она была обусловлена или из Западной Армении привнесёна.

Больше церкви, впрочем, впечатляет её воскресная школа, выходящая фасадом на улицу Руставели:

А вернее - венчающая этот фасад скульптура Шерама (1985), по-нашему Шелкопряда - так называл себя на сцене Григор Талян, знаменитый армянский гасан (менестрель) рубежа 19-20 столетий. Ну, раз уж Гюмри музыкальная и театральная столица, то тому, что это ещё и столица гасанов, удивляться совсем не приходится. Ныне здесь музыкальная школа:

Сам же угол Руставели и Дживани в старом Александрополе отвечал за промышленность, но даже фабрики здесь облицованы всё те же туфом. В конце улицы Руставели, тут выходящая за пределы плотной исторической застройки - подстанция:

А напротив - здоровенный пивзавод Цахикяна (1888), реконструированный в 2006 году. Пиво в этих краях варили ещё при Урарту, и в Ереване я показывал издалека пивзавод "Киликия", а здесь делают "Гюмри" и "Арарат":

А выпить его можно зайти в стоящую напротив таверну "Полоз Мукуч", несмотря на новодельный вид, построенную ещё в 1860-е годы:

О городских шутах Александрополя, "королём" которых прослыл Длинный Мукуч (именно это значит "полоз"), я уже рассказывал в прошлой части. В серьёзном мире несостоявшийся ремесленник Мкртич Мелконян, Полоз торговал на базаре фруктами, а в итоге так прославился своим обаянием и острословием, что стал живой достопримечательностью Гюмри - как следует из анекдтов, это Папу Римского александрополец мог не знать, а вот весёлого Длиннюка знал каждый. Более того, Полоз Мукуч вдохновил целую субкультуру таких же паяцев, а в памяти народа ещё и их шутки и курьёзы собрал на себя. Конечно, охотнее всего юмористы зажигали в тавернях, где хмельной народ был готов смеяться и не жалеть для шутов ни еды, ни вина. Вот в эту таверну обычно и хаживал Длиннюк со своим закадычным другом Тиграном Арутюняном по прозвищу Цитро Алек:

Следующий перекрёсток с улицей Горького примечателен длинным приземистым домом Халатянов. Мемориальная доска необычной ромбической формы напоминает, что здесь жил ещё и Николай Горганян, генерал и герой Первой республики...

...но самое приметное в этих неприметных домах другое - возведённые в 1860-х годах одними из первых здесь армянских купцов, они старейшие в Александрополе, и более того, город застраивался по их образцу. Тут в кладке характерная деталь - красные вставки: Чёрным городом Александрополь стал не от хорошей жизни, а от исчерпания красного туфа, которым армяне издавна отделывали свои дворцы, мосты и храмы. Вновь добывать его, уже не с оранжевым, а с розовым оттенком, начали промышленным способом в советское время в соседнем Артике, сделав Розовым городом Ереван. На целые дома оранжевого туфа не хватало уже к середине 19 века, а совсем исчез он в 1880-е годы, и потому такие вставки в Гюмри - маркер возраста:

Здесь снова выйдем на улицу Горького, начало которой отмечает совершенно не типичный для Гюмри окрашенный дом, в таком виде заметно теряющий "армянскость":

У знакомой нам гостиницы "Аракс" можно свернуть на улицу опять же знакомого нам Горганяна. На ней стоит большое здание бывшего консульства Турции, главными сухопутными "воротами" в которую для России этот город служил и до, и после Первой Мировой войны. Теперь граница с Турцией закрыта, а в бывшем консульстве проклятого врага заседает офис "Дашнакцутюн". С этим зданием связана армянская трагедия - в нём был подписан Александропольский мирный договор:

Провозгласив независимость в мае 1918 года, Первая Армянская республика сумела дать туркам отпор в битвах за Сардарапат и Апаран, что по тем времена кажется чудом - ведь крошечному и едва сформировавшемуся государству противостояла Османская империя. Но армяне понимали, что если враг пройдёт - их ждёт геноцид, а османы были и так на последнем издыхании, и до Баку их армия дошла лишь в силу коллапса царской России, тем более за Гянджей турок ждал с рапростёртыми объятиями Азербайджан. Заняли турки и Александрополь, который удерживали до декабря, пока Османская империя не отступила, признав своё поражение в Первой Мировой войне. Внутри неё, однако, как раз-таки на далёких от козней Антанты плато, ещё недавно бывших Западной Арменией, вызрело новое государство - национальная Турецкая республика Кемаля Ататюрка, на почве общего врага сблизившаяся с Советской Россией. У армян же в руках к тому времени был подписанный ослабевшей рукой султана Севрский мирный договор, воссоздававший их страну практически в границах Великой Армении под патронажем Антанты. Чтоб было ясно - это как если бы Россия имела договор о воссоздании империи в границах СССР, Польши, Финляндии, Аляски и Маньчжурии, восстановлении ОВД и возвращении Китая в младшие союзники под гарантии США и Европы. Тогда же, в 1920 году, Советская Россия, активно наступавшая на Азербайджан, предложила Армении посредничество в территориальном споре с Турцией, но только - при условии отказа от этого договора. Армяне не сумели устоять перед искушением гонора, и даже несмотря на демонстративный нейтралитет последнего возможного союзника, Грузии, стали пытаться привести реальность в соответствие с договором. В сентябре 1920 года, после ряда пограничных стычек, Армения успела ввести войска в Олту и Сурмалы, а затем превосходящие турецкие силы перешли в контрнаступление. Армия Первой республики, разорённой войнами и погрязшей в политических интригах, уже не демонстрировал тех чудес слаженности и боевого духа, что в 1918 году, и в декабре турки заняли Александрополь, а Красная Армия - Ереван, да ещё и Грузия поживилась Лори. И вот здесь, в турецком консульстве, дашнакское правительство подписало с посланниками Ататюрка новый договор, по которому отказывалась от претензий не то что на Ван с Эрзурумом, а даже на Карс, Нахичвань и Игдир. Советская Армения этого договора не признала... но зато признала его Советская Россия, все силы дипломатии которой на турецком направлении были брошены на то, чтобы сохранить порт Батум. Позже в памяти армян это трансформировалось в "Ленин подарил наши земли своего другу Ататюрку", ну а турецкая армия просидела в Александрополе до мая 1921 года, напоминая, что очередная русско-турецкая война - не то, что нужно молодой Стране Советов.

Вернёмся на улицу Горького. В Гюмри она примечательна ещё и музеями армяно-советских поэтов - Аветика Исаакяна (2002) в доме, на месте которого его предки обосновались ещё в 1829 году, в числе первых поселенцев:

Как например в стоящем через перекрёсток роскошном доме купца Григора Дрампяна начала ХХ века. Сами Дрампяны были одной из богатейших александропольских семей, их вклад стал решающим при строительстве церкви Спасителя (см. прошлую часть), ну а к этому особняку прицепилось забавное прозвище Бари-Луйс ("Доброе Утро") из-за характерны наличников наподобие зеркала в ванной:

Оба прошлых кадра - с перекрёстка улицы Горького или Шираза с улицей Варапетац (Мастеров), на которой путеводитель тоже обозначает много интересного, но мне ничего не бросилось в глаза. Конечно, я показываю здесь не весь Старый Александрополь, да и видел в нём наверное, не всё. Формат "продома" вообще неизменно сопровождается гробовым молчанием и редкими комментариями о том, как это скучно, так что лучше дальше поговорим просто про александропольский пейзаж.
Среди его чёрных фасадов редко попадаются белые - в основном они принадлежали госучерждениям Российской империи и красились по желанию чиновников, не привыкших в чёрном жить:

Практически за кадром александропольских прогулок остались полузаброшенные улицы к югу от площади Вардананц, в бывшей Франкской майла, где есть, однако, очень симпатичные дома - например, купца Юзбашяна:

А вот на одной из центральных улиц домик вроде бы ничем в истории не примечательный:

Но с потрясающе красивой дверью:

Впрочем, двери в Александрополе на многих домах хороши, являя собой редкие образцы деревянного зодчества по-армянски:

Иные примечательны не столько изяществом, сколько суровым видом аутентичной старины:

Не меньше, чем столярами, впрочем, Александрополь славился кузнецами, литейщиками и медниками, главным приложением сил для которых в архитектуре стали не балконы и светильники, а ажурные решётки ворот. Левая - с дома Асламозян на улице Абовяна:

Но в первую очередь над обликом города трудились каменщики, которых к началу ХХ века тут было около четырёхсот. И в местный туф они исправно перенесли мотивы древних жаматунов и церквей:

Более того, их традиция выжила и при Советах, и даже Спитакское землетрясение, после которого одноэтажные дома стали больше цениться, благополучно пережила. Целые кварталы "неоалександропольского" зодчества я ещё покажу в других постах - а вот просто иллюстрация преемственности:

Конечно, какой же Старый город без колоритным подворотен, которым в Гюмри придают загадочности чёрные своды:

За подворотнями - дворики, в общем-то не сильно отличающиеся от двориков южных губерний:

И в двориках этих - та же патриархальная жизнь:

Хотя бывают они и такими, и судя по тому, что здесь целый лес подрастает - дом был повреждён землетрясением и так и не отстроился с тех пор:

Но бывают дворики здесь и такими, похожими больше на улочки средневековых европейских городов, так что консул Италии определённо должен захаживать сюда вспомнить родину:

Армянский декор на домике в конце этого переулка по улице Горганяна всё равно не спутаешь ни с чем:

Здание было построено в конце 1920-х годов, однако резные плитки середины 19 века сохранены на нём от предшественника, разрушенного землетрясением в 1926 году:

А вот - кафешка в старом погребке, при виде которой я искренне пожалел, что был в тот момент сыт:

На александропольский колорит накладывается уже иной, гюмрийский, в этих кварталах более всего проявляющийся в туризме:

Причём касается это не только кафешек и ресторанчиков на каждом шагу, но и нескольких поколений туристической навигации. Номерки 2000-х годов отсылали к некоему бумажному путеводителю, а вот в 2010-х им на смену пришли QR-коды:

Кроме того, целый жанр в Гюмри - кинематографические мемориальные доски. Да, он ещё и киностолица Армении, могли бы и сами вообще-то догадаться! Где-то жили актёры, а где-то - снимали кино. А в спонсорах, заметьте, американская НПО мирно уживается с российской фирмой:

В завершение рассказа, чтоб было, где сказать "продолжение следует", пойдём в конец улицы Дживани, на небольшую площадь Гасанов в паре кварталов от Вардановской площади по короткой улице Гая. Сами гасаны Шерам и Дживани стоят в её середине, а справа над ними нависает огромное и пугающе чёрное здание - изначально Коммерческое училище (1902-03), при Советах - пединститут, после Спитакского землетрясения - заброшка, ну а ныне, с 2014 года - Гюмрийский технологический центр:

Напротив его торца - Первый дом Ленинакана. Проще говоря, сталинская малоэтажка тбилисского архитектора Давида Числиева, первой возведённая им при восстановлении города после землетрясения 1926 года. Тут возраст тоже выдаётся цветом - для армянских сталинок характернее розовый туф, но его его рудник в Артике был построен лишь в 1928-30 годах.

А вот дом с другой стороны - возможно, первый в Ленинакане после Спитакского землетрясения, или во всяком случае один из немногих построенных здесь до распада Союза. Ещё несколько таких же домов я видел в других концах центра:

Всё это глядят фасадами на Парк Горького - ещё один атрибут советского Ленинакана, нынешний облик принявший в сталинские времена:

Впрочем, начинался он с сада Народного дома (1912), где в год открытия была поставлена первая армянская опера "Ануш", а в 1924 ещё и армянский балет впервые исполнялся. После землетрясения 1926 года здесь разместился весьма актуальный ДК Строителей, следующим землетрясением превращённый в руины. На викимапии он виден с провалившейся крышей, ну а я застал его в состоянии какой-то адской реконструкции:

Закончу рассказ воротами парка, куда пройдём в следующей части: