Палеонтологи выяснили, какое животное первым научилось впадать в зимнюю спячку

Это древнее животное - листрозавр (Lystrosaurus). Он выглядел как нечто среднее между гигантской свиньей и ящерицей. Мог находиться в спячке дни, недели и даже месяцы, что помогало ему пережить долгую темную зиму на суперконтиненте Пангея. Именно листрозавр, по мнению исследователей из Гарвардского университета, - первый известный пример гибернации у животных.

Новое открытие, в ходе которого был исследован тонкий срез бивня листрозавра и найдены специфические "кольца стресса", доказывает, что гибернация (зимняя спячка с замедлением метаболизма у животных) существовала задолго до появления динозавров.

Листрозавры - род дицинодонтов из семейства листрозаврид, травоядных позвоночных, живших во время нижнетриасовой эпохи. Листрозавры были среди немногих дицинодонтов, выживших во время пермского вымирания. Для них характерны черепашьи клювы и постоянно растущие клыки.

Длина тела листрозавра могла достигать двух метров. Как и у многих других дицинодонтов, у листрозавров из всех зубов сохранились лишь два верхних клыка. Челюсти, вероятно, были одеты роговым клювом. Ноги короткие и массивные.

Окаменелые останки листрозавров были обнаружены в Китае, России, Индии, Южной Африке и Антарктиде - все это когда-то входило в суперконтинент Пангею.

Последние исследования колец в бивнях антарктических листрозавров показывают, что они были самыми ранними из известных видов, впадавших в спячку.

На снимке: Меган Уитни, тогда докторант Вашингтонского университета, раскапывает окаменелости в Антарктиде в 2017 году. Сейчас Уитни работает палеонтологом в Гарвардском университете.

Ведущий автор исследования доктор Меган Уитни говорит, что следы стресса в бивнях похожи на следы на зубах, связанные с гибернацией у некоторых современных животных. По ее словам, окаменелые останки могут содержать информацию о метаболизме, росте и стрессе или нагрузке на организм. Исследователи сравнили поперечные срезы бивней шести особей из Антарктиды и четырех особей из Южной Африки, и все они показали похожие модели роста.

Но антарктических окаменелости были толстыми и плотно прилегающими друг к другу - черта, отсутствующая у других, взятых из Южной Африки. Это указывало на то, что в бивнях и зубах было меньше твердой, плотной, костной ткани - вероятно, из-за длительного стресса от более длинных дней и более холодных ночей.

"Листрозавр в Антарктиде, вероятно, нуждался в какой-то форме адаптации, подобной гибернации, чтобы справиться с жизнью возле Южного полюса, - считает Меган Уитни.

Во время триасового периода на Земле было намного теплее, чем сегодня - и некоторые части Антарктиды, возможно, были засажены деревьями, но так же наблюдались ежегодные колебания количества дневного света. По мнению ученых, в спячку могли впадать и другие древние позвоночные, но у них не было постоянно растущих клыков или бивней, по кольцам которых можно отследить изменения.

К счастью, у листрозавра такие бивни были.

На этом тонком срезе окаменелого бивня антарктического листрозавра видны слои дентина, отложившиеся в кольцах роста. Бивень рос внутрь, причем самые старые слои располагались по краю, а самые молодые - ближе к центру, где могла бы располагаться полость пульпы.

На снимке: соавтор работы, профессор Кристиан Сидор из Вашингтонского университета в Сиэтле, на раскопках окаменелостей в Антарктиде в 2017 году.

"Тот факт, что листрозавры пережили массовое вымирание в конце пермского периода и имели такой широкий ареал в раннем триасе, сделал их очень хорошо изученной группой животных для понимания выживания и адаптации", - добавляет Кристиан Сидор.

Результаты исследования были опубликованы в журнале Communications Biology.