100 лет в полёте

Эпизод первый: Томская область, 1969 год

Винтокрылая машина Ми-4 зависла над поросшей зеленью речной долиной. Внизу, посреди топкого болота, горели сигнальные огни. В наушниках стоял хаос из помех и отрывистых команд: «...ребенок... сильная потеря крови... возраст — пятнадцать... нужна срочная эвакуация!»

Причина — падение с бетонной насыпи, повлекшее внутреннее кровотечение. Наземная транспортировка невозможна: райцентр с больницей находился в 180 километрах. Время измерялось секундами.

Фельдшер Виктор Алейников первым выдвинул носилки из грузового отсека. Следом за ним, с саквояжем, на тросах уходили вниз акушерка и женщина-врач в стеганой куртке. Сесть машине было некуда — почва была зыбкой, как трясина.

Внизу их ждал видавший виды грузовик, в кузове которого на тощем матрасе лежала девочка, лицом напоминающая мел. Рядом — испачканная кровью простыня. Фельдшер занялся шиной, анестезиолог сделала укол. Пострадавшую бережно погрузили на борт, и вертолет, описав круг, взял курс на город.

Внутри было зябко и гулко от работы двигателей. Металлические ремни холодили руки, девочка периодически впадала в беспамятство. Алейников дважды терял нить пульса — сердце то замирало, то билось вновь.

Врач Савельева действовала словно заведенная: четкие приказы, выверенные манипуляции. Этот рейс был не первым в ее практике — прошлый закончился трагедией. Но сейчас, преодолев первую четверть пути, она поняла: они успевают.

Посадка у больничного корпуса вышла жесткой. Медицинская бригада уже ждала. Девочку моментально переложили на каталку и скрыли за дверями приемного покоя. Победных возгласов не прозвучало, но Савельева, оставшись в кабине, провела рукой по лицу и впервые за долгие часы позволила себе выдохнуть.

Весь полет от начала до конца занял всего 45 минут.

Позже та девоска пришлет письмо, станет учительницей и будет говорить своим ученикам о важности образования. Но правда в другом: ее вернули к жизни не только учебники. Ее спасли вращающиеся лопасти, твердые руки фельдшера и короткий перелет на грани.

Как все начиналось: военное лихолетье

Корни санитарной авиации уходят в огненные сороковые.
В 1941 году именно «воздушные извозчики» вывозили из-под обстрелов тысячи бойцов. Техника была проста: фанерные кукурузники, рассчитанные на пару раненых, и минимум медикаментов. Женщины в солдатских валенках, поднимавшиеся в небо в любую погоду, и солдаты, которых доставляли в госпиталь за минуты до критического состояния. Никакого волшебства — только титанический труд.

Малоизвестный факт: кабины тех самолетов не отапливались. Мороз достигал -20. Медперсонал утеплялся чем придется — газетами под одеждой, ватой во рту, чтобы сохранить губы. Но помощь оказывалась прямо в воздухе: накладывались жгуты, вводились обезболивающие, ставились капельницы.

Один из таких рейсов длился 47 минут. Врач Галина Смолина из Тамбовской области в течение этого времени не дала угаснуть жизни раненого лейтенанта, согревая его грудью. Никто не вел съемку. Но он выжил, снова встал в строй и впоследствии стал ее супругом.

Эпоха развития: шестидесятые и далее

На смену ветеранам пришли Ми-1, Ми-4, а затем и легендарные Ми-8. Места посадок были самыми неожиданными: лесные дебри, речные берега, даже крыши зданий. В 70-е география работы санавиации охватывала пространства, равные половине континента. Ежесуточно выполнялись десятки рейсов, каждый из которых был на грани возможного.

Пример: Карелия, зима 1964 года. Вертушка эвакуирует роженицу с отдаленного полустанка. Температура -28, пурга, ориентиры — лишь пара сосен, сторожка и следы оленей, указанные путевым обходчиком. Врачи на лыжах добрались до места, приняли младенца в сарае и транспортировали обоих в Петрозаводск.

Новорожденную нарекли Надеждой — как символ того, что без этого вылета ее бы не существовало.

Столетие служения

В конце 2025-го исполнилось 100 лет со дня основания санитарной авиации России. Но история не стоит на месте — она получила новый виток развития.
С 2017 года в стране под эгидой Ростеха функционирует Национальная служба санавиации (НССА). Это прямой наследник тех, кто вывозил раненых из-под Ленинграда и спасал детей в сибирской тайге.

Сегодня флот службы насчитывает 76 бортов: поровну Ми-8 и «Ансатов». Каждый из них оснащен по последнему слову реанимационной техники — дефибрилляторами, аппаратами ИВЛ, мониторами. Борт — это островок жизни.

Сравнительно недавний случай: Забайкалье, 2023 год, ночной вылет к пострадавшему в ДТП. Мужчина заблокирован в искореженной машине на трассе, тяжелая травма головы, потеря крови. Наземная «скорая» увязла в пробке из-за гололеда.

Вертолет завис над местом аварии. Медработник спустился вниз, пострадавшего извлекли, на борту стабилизировали давление. Он выжил и позже вспоминал лишь луч фонаря и женский голос, твердивший: «Не сдавайся, мы рядом».

Санитарная авиация всегда там, где нужна немедленная помощь. Без помпы и пафоса. Просто прилет, спасение, возвращение.

Так незаметно пролетел век.

Сухие цифры и живые истории

За время функционирования НССА помощь получили более 46 тысяч человек, в том числе свыше 6 тысяч несовершеннолетних. За этими числами — конкретные судьбы:

·         ребенок, пострадавший от укуса змеи в Заполярье;

·         пострадавший в автокатастрофе в кавказских горах;

·         женщина с осложнением беременности, эвакуированная прямо с судна в Охотском море.

Служба работает в любых климатических условиях, охватывая 54 региона страны. Каждый день — новый вылет.

Взгляд в будущее

По планам Минздрава, к 2030 году количество вылетов должно достигнуть 115,5 тысяч в год. Это означает расширение парка, рост числа специалистов и, как следствие, увеличение спасенных жизней.

Будущее санавиации не просто сохраняется — оно получает мощный импульс развития. И каждый, кто слышит гул винтов, должен понимать: это не просто шум, а обещание помощи.

Вместо послесловия

Сто лет — срок для истории небольшой, но для отдельного человека? Миг между жизнью и смертью краток, но чтобы его преодолеть, нужен тот, кто поднимется в пургу, приземлится на автотрассу, сожмет руку и скажет: «Все образуется, ты справишься».

Санитарная авиация — больше, чем технология. Это квинтэссенция сострадания и милосердия, то, что отличает общество от равнодушной массы. Это память о прошлом и благодарность настоящему.

Наверное, главная истина здесь в том, что воздушная скорая не ищет признания. Ей не нужны громкие титулы. Ей нужно просто быть — как биение пульса, как протянутая рука помощи в решающий момент.

Потому что каждый полет — это не просто спасение одного человека. Это напоминание о нашей способности оберегать не только рубежи, но и жизни тех, кто нуждается в защите. О том, что мы не разучились оставаться людьми.