В США снова трагедия.
44-летняя Мэри Мур отправилась со своим двадцатилетним сыном, Митчелом Муром, в тир. Когда парень прицеливался для выстрела по мишени, женщина встала у него за спиной и произвела точный выстрел ему в голову. После чего застрелилась сама.
Оказалась, что женщина была психически неуравновешенной и считала себя антихристом. В своей предсмертной записке она написала следующее: "я должна отправить своего сына в рай, а себя - в ад". Во всех записках она обращалась к человеку по прозвищу King, а себя называла Failed Queen.
Ужасная история, на самом деле.
Цитирую автора:
Всё началось после просмотра Мультфильма «Валл-и», настолько меня впечатлил образ маленького, совершенно одинокого робота, который в одиночку борется с целой армией более совершенных собратьев, что я решил сделать компьютерный корпус в виде полюбившегося мне героя. В итоге получился весьма прикольный мод.. но, давайте по порядку :)
Вы не поверите, но ушло всего восемнадцать дней! Хочу заметить, что в работе не допускалось никакой «халтуры», все детали я делал из металла..
Флэшмоб: надо было нарисовать совершенно любой кадр из абсолютно любого фильма. Главное - неумело :) Правда, много работ из этой подборки сложно назвать неумелыми, но все же... А сколько фильмов вы угадали?)
Продолжение веселого четверга..(
Джон Дугал, английский полицейский, спешил на вызов. Неизвестно, почему, но мигалку и сирену он не включил, при этом еще разогнался до 145 км/час. Хэйли Адамс, школьницу, переходившую дорогу, он заметил слишком поздно. Девушка была сбита на скорости 117 км/ч. Она скончалась на месте. Вчера суд признал мужчину виновным.
Обратите внимание, что разница между первым и остальными кадрами - всего одна секунда!
Благословение солнца — молитва в иудаизме, выражающая благодарность Творцу за сотворение светила и произносимая один раз в 28 лет утром. Произносится при виде солнца, номинально вернувшегося после 28 годовых циклов в ту же точку на небе в то же время и тот же день недели, что и при Сотворении Мира.
Время – платина
В столярке было тесно и накурено так, что хоть топор вешай – не сорвется.
- Ну что? – мрачно спросил Илья Петрович Девятков, и выразительным взглядом белесых, выцветших от старости глаз обвел собравшихся. – Как решать-то будем с этим..?
Не договорив, он дернул кадыкастой шеей, и подбородком, покрытым седой щетиной, ткнул в угол, где стоял большой деревянный ящик.
Разговоры мало-помалу смолкли, и все посмотрели на Петровича. В столярке их было человек шесть – кто в ватнике, кто в сером халате, усыпанном опилками и стружкой, кто и вовсе в домашней клетчатой рубахе с дыркой на рукаве.
- Кхм… - кто-то из них кашлянул, но в полной тишине это прозвучало, как выстрел «Авроры». Петрович вынул тяжелые, расплющенные работой кисти рук из карманов ватника, сцепил узловатые пальцы и, выразительно хрустнув костяшками, спросил:
- Вань, ты где там?
- Выходи, Ванька, - сокрушенно сказал Степка Златозуб, - выходи, чего там прятаться… все свои, сам знаешь, на миру и смерть красна.
Помолчали снова, и только тогда из темного угла столярки донеслось сопение и неуверенный голос:
- Илья Петрович, я ж не нарочно.
- Выходи, выходи, - внешне беззлобно повторил Девятков и принялся мерить столярку от оконца к двери – три широких шага, бухая тяжелой кирзой, туда, потом три – обратно.
Ванька, он же Иван Клевцов, самый молодой из столяров, сокрушенно вышел на свет, смахивая приставшую к куцей бороденке паутину.
- Что ж ты, Ваня… - сдержанно заговорил Девятков, остановившись посредине столярки и разминая жухлую «беломорину». – Что ж ты, разъетить твою в кочедык, Ваня… Умелец ты наш народный.
Мимоходом Петрович двумя пальцами выдрал из толстенной доски огромный ржавый гвоздь и со скрипом принялся сгибать его и разгибать. С гвоздя сыпались чешуйки ржавчины, и Степке Златозубу стало страшно. Ванька судорожно сглотнул, задрожал губами, оглянулся по сторонам. Столяры сосредоточенно разглядывали – кто потолок, кто пятна на беленых стенах.
- Что ж ты… - повторил Петрович и скрутил гвоздь в бабочку. – Рассказывай, Ванька. Только как на духу, а то порешу, ты меня знаешь. Распатроню как бог черепаху, потом думать стану.
Кто-то постучал в дверь. Стук был вкрадчивый, совсем не громкий, но Илья Петрович вздрогнул и переменился в лице. Казалось, что стучат не человеческой рукой, а чем-то липким и мягким. Дымный воздух в столярке загустел, по углам совсем стемнело, точно свет от лампочки в страхе отползал ближе к людям. Златозуб отвернул рукав халата и глянул на потертые часы «Победа».
- Полночь, - сказал он решительно. – Погодите, мужики, так нам договорить не дадут.
Он вынул из кармана узкую и острую стамеску с отполированной до блеска можжевеловой рукояткой, и, шагнув к двери, коротким и сильным ударом до половины вогнал ее в косяк. Стук с той стороны сразу прекратился, в комнате посветлело.
- Достали, демоны, - невозмутимо проговорил Кондрат Бородулин, столяр-краснодеревщик, который прославился тем, что изготовленный им для местного Дома культуры «Водник» профиль Ленина, набранный из двадцати пород ценной древесины, однажды ночью заплакал чистейшим портвейном «Агдам».
- Говори. – Златозуб с прищуром поглядел на Ивана.
- Ну ладно, - вздохнул тот. – Дело было так…
Три дня назад
- Кто там? Заходите – Ваня Клевцов с утра был весел и чуть-чуть поддат, а потому улыбался, глядя на медленно открывающуюся дверь столярки. Но с первым клубом густого сырого тумана, вырвавшегося из щели, его улыбка пропала.
- Нам нужна помощь, смертный.
Клевцов сел на табурет, сколоченный Петровичем, закурил и посмотрел на очень неприятные лица… или, скорее даже морды тех, кто стоял перед ним. «Лицеморды», - наконец решил для себя Иван и успокоился.
- Я вас слушаю.
Карикатуры авторства О.В. Каравашкина. На самом деле, юмор больше для самих подводников, но постороннему человеку тоже весело будет посмотреть.
