Яйцо
Яйцо, с лёгким голубым оттенком скорлупы , выглядело несколько кругловатым, но в жизни Конюшину встречались яйца и больше - это он знал точно, потому что любил их и в сыром, и в жареном, и в любом виде. На тупой части, там, где ему и полагалось быть, стоял круглый розовый штамп.
Конюшин ещё раз постучал яйцом об стол, и брови его сошлись у переносицы.
- Катя, - обратился он к жене, - ты, что мне мороженое яйцо подсунула?
- Господь с тобой, Гриша! Я их только с плиты сняла... Что случилось?
- Не разбивается?..
- Пап, дай я разобью, - активно вмешался шестилетний сын Колька.
- На, - пробурчал отец и не без интереса стал наблюдать за действиями сына.
Колька быстро отыскал острый угол у стола и аккуратно шлёпнул по нему той частью яйца, что в народе именуется "жопкой". Яйцо - не разбилось. Оно не разбилось и после второго и третьего Колькиных ударов. Тут Конюшин-младший стал с остервенением колотить яйцом во что попало, но был вовремя остановлен отцом.
- Дай сюда, - с раздражением сказал он.- И запомни, яйца курицу не учат.
После этих слов, Конюшин-старший изо всех сил стукнул яйцом о стену. От стены отлетел кусок штукатурки, а яйцо... На яйце не было и царапины.
- Так оно не настоящее, - догадливо улыбнулась жена.
- Деревянное, - гаркнул обрадовано сын.
- Как бы не так, - буркнул глава семьи, - вот посмотрите.
Конюшин выставил яйцо на свет окна и любой зрячий мог сказать, что яйцо было прозрачным и в нём что-то плавало.
- Теперь послушай, - сказал муж, потрясая яйцом возле уха жены, и лицо супруги вытянулось в крайнем недоумении.
- Что же получается? Новый сорт яиц вывели? Так об этом ни по радио не объявляли, ни в газетах не писали.
- Газеты... Радио..., - передразнил Конюшин жену. - А то получается, что в наших руках феномен, так сказать, загадка природы. Завтра его с собой на работу возьму. Может, что ребята подскажут.
На заводе во время перерыва в курилке Конюшин показал яйцо товарищам и объявил:
- Кто разобьёт - ставлю пол-литра.
- Ты уж сразу уточни: какие пол-литра, чего пол-литра, - съязвил фрезеровщик Васин.
- Чего хошь, то и поставлю, - сурово отрезал Васин.
- Ну, мужики, до конца перерыва - десять минут. Давайте искать подвох, - сказал Семёнов.
- А чего тут искать, - крикнул токарь Новиков, - яйцо, небось, деревянное. Я сам такие на пасху точил.
Конюшин принялся выставлять яйцо на свет, трясти им возле ушей рабочих. Когда вся бригада убедилась, что яйцо неподдельное, нашлось немало желающих заработать "дармовые пол-литра", но тут Васин объявил:
- К пол-литру Конюшина я добавляю свою долю и усложняю задачу. Яйцо надо поставить на торец и разбить его лбом, не повредив носа. Ручаюсь, не простое это дело.
- Зачем же,- возразил Конюшин, бейте по нему, чем хотите.
Но его уже никто не слушал. Инициатива в споре перешла в руки Васина и задача, на первый взгляд не понятная, теперь обрела иное, более осмысленное выражение.
- Ну, кто первый? Подходи! - кричал Васин.
- Братцы, дайте мне попробовать! - взмолился слесарь Митин, протискиваясь к центру действия. - Нос у меня с пуговку, лоб чугунный, а душе ох как жару хочется!
После трёх попыток разбить яйцо у Митина на лбу образовался синяк, превратившийся скоро в шишку.
За Митиным было ещё двое, а потом по яйцу стали колотить, чем попало.
Картина, начавшаяся в квартире Конюшина - на заводе как бы получила второе продолжение.
Яйцо били молотком, кувалдой, бросали об железобетонный пол, даже пробовали расплавить в пламени газовой горелки. От пламени яйцо слегка порозовело и более... ничего.
- Нонсенс! - сказал фрезеровщик Васин, и всем скопом они понесли яйцо под пресс...
Потом у Конюшина были крупные неприятности. Ему здорово досталось от начальника за сорванный график работы цеха, за сотрясение мозга у Митина, наконец, за поломанный пресс итальянского производства.
После смены к Конюшину подошёл Васин.
- Ты что собираешься с яйцом делать?
- Учёным понесу, - угрюмо прогудел Конюшин.
- И зря... Не помогут!
- Почему?
- Потому, что оно заколдованное. Здесь магия нужна, белая или чёрная...
- Болтун ты, Васин!
- Ну, неси, неси... И копейки за него не получишь, а главное - тайну яйца не узнаешь.
- А ты что можешь предложить?
- У меня друг есть, Витька Терёхин, бывший одноклассник. В школе, в институте отличником был, а сейчас колдуном стал, по магии специализируется. Людей лечит, будущее предсказывает. У него, говорят, даже собака с кошкой разговаривает, понимаешь. Разговаривают на человеческом языке. Мистика! Да и только! Вот я и говорю: давай твоё яйцо Витьке снесём, а там посмотрим...
Во время авиапарада в Великобритании появилась радуга, смотрите какие замечательные фотографии удалось сделать.
На фотография представлены корейцы, японцы и китайцы, которые раскрываю нам свои таланты и фантазию.
Китайские солдаты на репетиции музыкальной драмы под названием "Путь возрождения" в Пекине.Она является составной частью празднований запланированных на предстоящий 60-летний юбилей со дня основания Народной Республики Китай. Который приходится на 1 октября.
Самым дорогим кофе в мире является «Kopi Luwak». Родом этот редкий, с необыкновенным вкусом кофе из Индонезии, его плантации расположены на островах Ява, Суматра и Сулавеси. “Kopi” переводится с индонезийского как «кофе», а “Luwak” – это мелкий зверек, благодаря которому и появляется на свет дорогой кофе.
Посмотрите, что пожелали люди после смерти, написав это в завещании.
Самуэль Братт — пусть она курит!Самуэль Братт (Samuel Bratt) использовал свое последнее желание сугубо в целях мести. Так как при жизни его жена не разрешала ему курить, в своем завещании, которое было обнародовано в 1960 году, заядлый курильщик оставил ей 330.000 фунтов с одним условием — вдова обязана курить по 5 сигар в день для получения этого наследства. А может, они стоят друг друга?
Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности.Так же присылайте подсмотренное, ведь на улице лето с помощью этой формыМы будем рады выложить их на нашем сайте
Прислал alena
Всегда хотел посмотреть на эти цветочки в живую, ну где же их возьмёшь. Они заманивают насекомых своим приятным запахом, так как сок их очень вязкий и липкий, эти маленькие существа не могут из него выбраться и становятся жертвой.
Очередная подборка демотиваторов.
Предыдущие части: здесь,здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь.
Планета Эстэй
Проснулась Красная шапочка в пронзительных солнечных лучиках, прорывавшихся сквозь густую листву деревьев. Сладко потянувшись она увидела совсем недалеко в просвете деревьев зелёную полянку и вышла на свет. За время тёплого сна соски её мягко набухли и между ножек сводило как у молодой кобылки. Поискав глазами она быстро нашла на полянке то что искала и словно не преднамеренно а мимоходом направилась туда. Она облюбовала достаточно эрегированный гриб-волнушку почти в самом центре полянки и стала делать вид, что собирает землянику вокруг именно этого места. Она присела и легко пощипывая травку щепоткой, поглядывала украдкой на гриб-волнушку. Эрегированный молодой грибок почувствовал запах её припухших сосков и губок и напрягся изо всех сил потянувшись головкой к Красной шапочке. Красная шапочка оглянулась ещё раз по сторонам и тогда быстро спрятала грибок под юбкой присев над ним на широко раздвинутых корточках. Она продолжала собирать землянику, а грибок-волнушка алчно тыкался уже в её обезумевшие от восторга встречи губки. Маленькими губками гриб-волнушка целовал губки Красной шапочки взасос, волнующе бродил по всей мягкой горячей глубине между распахнувшихся створок. Красная шапочка не выдержала глубокой ласки и обильно губками потекла. Напряжённая головка гриба-волнушки тоже обильно выделяла сок на горячие губки Красной шапочки, сок смешивался и алмазными капельками падал на землю вокруг грибка отчего ему становилось невыносимо жарко. Внезапно грибок остановил свои лёгкие покачивания и замер мягко ткнувшись в горячее тело Красной шапочки. Тогда Красная шапочка приподняла на немного подол и заглянула в самое укромное творившееся действие. Гриб-волнушка стоял вытянувшись как молодой дубок крепко упираясь упругой головкой в распахнутые половые губки. Такого зрелища Красная шапочка долго вынести не смогла, тихонько охнув она опустила подол и сама опустилась на член.
Гриб-волнушка затрепетал пробираясь по узкому выстеленному бархатом проходу в лоно Красной шапочки, а Красная шапочка глубоко вздохнула и уже не оглядываясь из осторожности по сторонам окончательно увлеклась сбором земляники на одном и том же месте слегка поводя бёдрами взад и вперёд. Гриб-волнушка толкал мощно, словно ещё больше увеличиваясь в размерах внутри Красной шапочки, Красная шапочка слегка постанывала пропуская его чуть ли не до самого сердца, пока наконец не задрожала коленками и в бёдрах спуская на землю уже настоящий сок любви. Но гриб-волнушка не остановился и Красная шапочка изнемогая опустилась поджимая коленки на живот оказавшись ещё более глубоко насаженной на половой член-грибок. В таком положении ищут землянику только очень внимательные и очень большие любители земляники, но Красной шапочке было уже не до того. Не замечая времени она дрожала мелкой дрожью всей попкой над грибом-волнушкой, который совершал свои окончательные толчки в Красной шапочки вселенную. Предельно взвинтив себя, и не зная куда себя деть от восторга, гриб-волнушка три раза всадил фантастически далеко и там, в неведомой никому глубине, бросил изо всех сил высоко вверх от себя огромный заряд спермы:. Сперма смешалась с соком любви Красной шапочки и в несколько капелек упала из распахнутых створок рядом с грибом-волнушкой, он ложился спать успокоенный, там на будущий потом год взойдут цветочки с изумрудными глазками и будет тогда весело. А Красная шапочка легко пришла в себя и осмотревшись по сторонам украдкой поцеловала ещё горячий засыпающий гриб-волнушку.
Теперь идти стало легко и хотелось петь как умеют петь птицы. Полянка стала большой необъятной и по ней легко было идти, солнечно, а лес был только вдалеке по сторонам. Красная шапочка шла, любовалась солнцем и собирала цветы. Встречные грибы-волнушки тянулись к ней каждый раз, как только она наклонялась, чтобы сорвать цветок, а потом озорно помахивали ей вслед вздувшимися головками. Меховые лопушки шушукались невдалеке, дикие розочки, похожие на её бутончик между ног, скромно поджимали губки и стеснительно приотворачивались, а важные орхидеи влажно улыбались вслед Красной шапочке. Красная шапочка в конце концов так увлеклась собиранием цветов, что почти не заметила юного эльфа порхавшего над цветами. Она его заметила, но спрятаться, как было положено, уже не успела и ей пришлось встретиться с известным маленьким проказником.
Эльф легко парил над небольшим холмиком густо поросшим травами и цветами. Важные орхидеи наперебой тянулись к его никогда не опускающемуся до конца члену, розочки стыдливо отворачивали распущенные или сжатые губки. Юный эльф спускался пониже и опускал член в плотоядно подставленные губки орхидеи и орхидея отсасывала у него из члена нектар его спермы, потом удовлетворённо сжимала растянутые губы и сладко млела на полуденном солнце. К стыдливо отвернувшимся розочкам эльф подлетал не менее бесцеремонно, не взирая даже на то были ли лепестки у розочки уже порядком распушены или это был ещё лишь распускающийся нетронутый бутон в капельках утренней росы. Он вставлял член в яркие налитые ротики розочек и розочки были вынуждены отсасывать у него на виду у всех цветочков на холме. А иногда эльф находил совсем уже скромную ромашку и поил её своим нектаром завернув головку своего члена в её мягкие белые лепестки. Увидев Красную шапочку весёлый эльф спустил тройную порцию спермы в ротик юной розочке оказавшейся под ним в тот миг. Розочка совокуплявшаяся впервые обомлела и её бутончик не удержал стремительные потоки, капельки спермы жемчужинами застыли на её юном диком очаровании и все решили что она будет самой прекрасной розочкой на всём холмике. А эльф подлетел к Красной шапочке, опустился на землю и подошёл уже по- человечески, без крыльев, а ногами. Но хоть подошёл он по-человечески выглядел он совсем не по-человечески. Эльфы вообще не признают никакой одежды, а этот маленький нахал ещё вместо того чтобы как то скрывать своё всем видимое достоинство старательно выпячивал его как мог. Но Красная шапочка старалась сделать вид что не замечает явного неприличия.
