«Несколько недель назад я приготовил кофе, взял утреннюю газету и сел послушать радиоприемник.
Я поворачивал ручку приемника, пока вдруг мое внимание не привлек бархатный голос одного старика.
Он говорил о «тысяче шариков».
К Великому Учителю пришел китайский крестьянин.
— Великий Учитель, мне не хотелось бы отрывать тебя от сидения под деревом. Но мне нужен твой совет.
Великий Учитель открыл глаза и вопросительно посмотрел на крестьянина.
— Ого! Научишь меня открывать глаза так, чтобы они не становились больше закрытых? — восхитился крестьянин.
— Не ерничай, китайский крестьянин. — лениво огрызнулся Учитель — Тебе нужен был совет. Так спроси его.
— Совет мне нужен...
Однажды много лет вперед на планету Земля прилетели справедливые, но строгие инопланетяне, и сказали – ничего нам не надо, ни минералов ваших, ни атмосферы, ни музыки, а хотим посмотреть на Герб вашей планеты.
- Нет у нас такого Герба, - удивились земляне. – Но зато у нас есть много красивых гербов у каждой страны.
Рассказ-притча.
Он подсел ко мне в очереди к терапевту. Очередь тянулась медленно, читать в темноватом коридоре было невозможно, я уже истомилась, поэтому, когда он обратился ко мне, я даже обрадовалась.
— Давно ждете?
— Давно, — ответила я. — Уже второй час сижу.
— А разве вы не по талону?
— По талону, — уныло ответила я. — Только тут все время без очереди проходят.
— А вы не пускайте, — предложил он.
На пороге стоял сухонький старичок в широкополой зеленой шляпе на манер рыбацкой, в длиннющем, старого кроя камзоле с медными пуговицами и в огромных, с ботфортами сапогах. А если учесть, что хитрое бородатое лицо старичка украшал единственный, зыркающий по сторонам, словно у ловчего сокола, глаз, а широкая улыбка обнажала единственный зуб, - незнакомца вполне можно было бы принять за пирата.
Было это в незапамятные времена, когда Смерть была благородна и снисходительна, словно лорд.
Разбойников били и пытали, но они так и не сознались, куда дели младенца. Они клялись и рыдали, но их слезам никто не верил. Наконец, снова появилась та дама – мать потерянной девочки. На коленях она умоляла злодеев отдать ей дитя.
И вот пришёл Лукавый к человеку и спросил:
— Знаешь ли ты, зачем живёшь на свете?
— Вы — кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
— А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм… Не пробовала, — ответил голос.
Вещь старая, но мной очень любимая. Надеюсь, что кто то это еще не читал.
