Сталин и Зоя: трудное решение

Аннотация. Обстоятельства подвига Зои Космодемьянской, первой в Великую Отечественную женщины – Героя Советского Союза, крайне интересны. Но с некоторых пор это описание стали строить только на показаниях двух предателей, по суду расстрелянных, и женщин, которые добровольно предпочли остаться на оккупированной территории, чтобы не работать на Победу в оборонной промышленности. В результате описание подвига Зои стало уровня «одна баба сказала», и даже хуже. А между тем, доступно описание, сделанное дедом, который остался на оккупированной территории действительно вынужденно. Понятно, что показания такого человека тысячекратно ценнее рассказов пусть даже сотни предателей. Дед видел детали, которые предателям ни видеть, не вспоминать было невозможно. В рассказе деда, действительно, открывается красота подвига.

Грудь ей отрезали уже после смерти. Труп Зои провисел на виселице больше месяца, проходившие мимо различные подразделения немецкой 197 пехотной дивизии надругивались над телом Зои, кололи её окаменевшее на морозе тело штыками и ножами. Солдаты одной из таких проходящих частей Зои раздели – тогда ей и отрезали грудь. С чего бы это столь аномальная ненависть гитлеровцев?

Вокруг Зои происходили удивительные события не только после того как она была повешена. До повешения тоже. В самом деле, Зою вешали и истязали немецкие армейцы. А немецкие армейцы кичились тем, что они не пачкали рук казнями. Дескать, казнями занимаются гестаповцы, эсэсовцы, между собой армейцы называли их фанатиками, возможно, даже извергами. А себя гитлеровцы из вермахта считали просто патриотами, воюющими в интересах своей родины-фатерлянда и своего народа. Но в случае с Зоей и у армейцев тоже крышу снесло. Вешали Зою, а перед тем издевались именно армейцы. В тот самый день, одновременно с Зоей, всего в 10 километрах в стороне, вешали другую партизанку, Веру Волошину. Там всё как у немцев и было положено: вешали эсэсовцы в чёрных мундирах. Такая деталь: под виселицей с петлёй на шее Вера стояла в кузове автомашины. Когда шофёру приказали тронуться и тем принять участие в убийстве, тот окаменел и отказался. Офицер выхватил пистолет и пригрозил расстрелом – и только тогда шофёр тронул машину. Точно так же труп Веры провисел больше месяца, точно так же мимо проходили немецкие части – но никому из немцев не пришло в голову надругаться над трупом. Так что дивизия одна, возможно, и полк один – но на тело Веры не покушаются, а рядом с Зоей у мерзавцев крышу сносит. Не только рядом с живой, но и рядом с мёртвой. Отчётливая аномалия.

Рядом с Зоей крышу сносило не только у немцев. У русских из числа пожелавших остаться под оккупацией тоже сносило. Житель деревни Петрищево Свиридов донёс на Зою, в результате чего Зоя и была схвачена. За это немцы наградили Свиридова бутылкой водки, по другим сведениям только стаканом шнапса, а наши приговорили к расстрелу. Жительница села Петрищево Солина кинула в Зою чугунок с помоями, немцами не была ничем награждена, а наши приговорили её к расстрелу. Жительница деревни Петрищево Смирнова, когда Зоя шла к виселице, ударила её дубиной по ногам. За усердие немцами награждена не была, а наши приговорили её к расстрелу. Ещё до повешения Зои женщины деревни дважды глумились над ней, первый раз это были только Солина со Смирновой, а во второй раз глумиться в избу, где была Зоя, ворвалась уже целая толпа женщин, возможно, все женщины деревни. Но этих не расстреляли. Опять подчеркнём, что это были не просто так жители, а именно те, кто не желал помогать стране победить врага, потому и выбрали остаться под оккупацией.

Антисталинисты в прессе в 90-е утверждали, что пожелавшие остаться под оккупацией, а в 90-е их называли истинными патриотами, били и предавали Зою, дескать, только потому, что она поджигала их дома. То, что это не так, доказать легко. Гитлеровцы сожгли полностью громадное число деревень и сёл в России, Украине, Белоруссии. Ещё большее число сожгли отдельных домов. По этой логике бабы и их аналоги из сожжённых сёл должны были начать мстить поджигателям.

Должны были стать, как Зоя и Вера, партизанками. Но этого не произошло. Бабы предпочли, как и прежде, предаваться страданиям. Есть такой приём: страдать – вместо того, чтобы делом заниматься. Так что Зою бабы обливали помоями, кидали чугунок и били дубиной, глумились не за то, что она поджигала их дома, дескать, оставила бездомными. Это была их на Зою непосредственная реакция. Вне связи с поджогом домов. Здесь другая причина, иной мотив.

Даже с некоторыми из числа партизан, кто соприкоснулся с Зоей, случились те же преобразования, что и с немецкими армейцами и бабами-предательницами. Скажем, комсорг разведшколы, в которой перед заброской училась Зоя, Клубков перешёл на сторону немцев, учился уже в немецкой в разведшколе и был заслан на нашу территорию, в свою же часть. Но был изобличён, и после суда в 1942-м расстрелян. Преобразование Клубкова удивительно: он знал правильные слова и вёл внешне правильную жизнь, потому и был избран комсоргом разведшколы, он был спортсменом, он пошёл добровольцем в диверсионный полк. Возможно, не пересекись его пути с Зоей он бы орденоносцем встретил Победу, но пересёкся – и был расстрелян и закопан как собака, тем пополнив ряды жертв сталинизма. Перешел. Опять аномалия.

Если уж договаривать о расстрелах, то расстрелян был и полковник Рюдерер, командир того самого 332-го пехотного полка, военнослужащие которого глумились над живой и мёртвой Зоей. Рюдерера захватили фронтовые чекисты в 1944-ом. А пипец всему полку настал ещё раньше. ЦИТАТА ИЗ «БИТВА ЗА МОСКВУ» Этот полк наши солдаты истребляли с воодушевлением. Помня о Зое.

Преображений другого рода, облагораживающих, было много, очень много. Командир самоходки, на которой была надпись «За Зою!» был удостоен звания Героя Советского Союза. И не он один. В бой шли с именем Зои – и побеждали. В мемуарах люди вспоминают, что с ними происходило, когда они, скажем, в трамвае, прочитывали первую статью о Зое. Это было ещё до того, как Зою опознали, до того, как она стала кавалером Золотой Звезды, Героем Советского Союза, первой из женщин в Великую Отечественную. Читали о Зое, тем самым настраиваясь на её голос, понятно, не только в трамваях, а повсюду. При настройке на голос Зои преображения случались и спустя годы. СЕЛЬСКАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА Посмотрите, что произошло с теми, кто был задействован в этой сцене. Такое не сыграешь.

Так что две диаметрально противоположные реакции: в обоих случаях очень сильные. Даже спустя много десятков лет после смерти Зои ненависть к ней уродов не ослабевает. В 90-е годы антисталинисты объявили её сумасшедшей поджигательницей домов мирных жителей. А в этой части история Зои совпадает с историей Форреста Гампа. ДУРАК КАМНИ Точно так же, как Форреста, Зою, когда она была школьницей, ненавидели соученики-нулёвки. То есть всё чётко: аномалии вокруг Зои объясняются тем, что она была посвящённой, человеком – в полном смысле этого слова. А посвящённый ещё на первой ступени становится честным. Редкая Зоя девушка – честная. Не такая, как обычные. А честная девушка – это событие. Мирового масштаба. Всепланетного. Сколько честных девушек бытует на всей планете, сосчитать трудно, но то, что в отдельно взятом народе такие появляются не каждое столетие – это точно. А Зоя вообще была минимум второй ступени посвящения, и, похоже, стала проходить и третью.

Шлюхи и предатели честную девушку ненавидят люто – непроизвольно. Рассмотрим, скажем, ту, которая швырнула в Зою чугунок с помоями, Солину. С Солиной всё ясно и понятно: почему, скажем, она пожелала остаться под оккупацией? Эвакуироваться ей было легко. Петрищево не глухомань какая-то, до пригородных поездов рукой подать, час – и ты уже в Москве. Но стоило Солиной покинуть свою деревню, то ей вскоре пришлось бы работать в оборонной промышленности, работать, чтобы честных девушек не вешали, а наоборот, прославляли – как при Сталине. А Солина не хотела прославлять честных девушек, она хотела, наоборот, доказывать, что честная девушка – это дерьмо, хуже неё, Солиной.

Соответственно, прекрасна она, Солина. Ведь для обычной бабы главное – это самооправдаться за те дерьмовые поступки, которые она за свою жизнь наворотила. Самооправдаться. Ведь только это интересует обычную. Ну, не станете же вы утверждать, что Солина разбиралась в тонкостях германского национал-социализма или гегелевской диалектики? И, дескать, поняв преимущества германского национал-социализма, только потому и не ушла в эвакуацию?.. Так что Солину? как и всякую шлюху, интересовало только одно: оправдаться. Как следствие, Солина выбирает остаться под оккупацией, как следствие, обливает помоями честную девушку. Так что с Солиной всё понятно: обычная шлюха, обычная блядушка, смысл поступков которой – намерение обмануть себя, что она не неудачница и блядь, а просто всегда искала любви.

С расстрелянной Солиной, типичной, как теперь говорят, жертвой сталинизма, всё понятно, а вот с Зоей всё сложнее, но неизмеримо интересней. Какие поступки Зоя по жизни совершала, чтобы даже мёртвой вызывать взрывы ненависти не только у эсэсовцев, но и даже у немецких армейцев? Почему взрывы ненависти у блядушек – понятно, а вот у армейцев почему? Почему младший брат Зои в 1945 стал достойным звания Героя Советского Союза? Хотя, будучи школьником, был типичным распиздяем, ещё один синоним маменькиного сынка? И главное: что у неё были за отношения со Сталиным?

О наличии этих отношений догадались даже немцы. Покопайтесь в материалах по Зое Космодемьянской и вы обнаружите странный к Зое вопрос на допросе: «Где Сталин?» Что это за вопрос такой: «Где Сталин?» С точки зрения обычного на жизнь взгляда: ну откуда 18-летней девушке знать, где Сталин? Не такие же уж немцы идиоты, чтобы не понимать, что девушке в ватнике, если, предположим, она обычная, знать, где Сталин, никак невозможно. Однако ж, допытывались. То есть, смотря на такую девушку, у немцев непроизвольно появлялись мысли о Сталине. Никому другому на допросахтакойвопрос не задавали. То есть опять аномалия.

Изолированных людей не бывает. Признаёт тот или иной человек это или нет, но он или в связке с тёмными, или в связке со светлыми. Вот шлюха Солина была в одной связке с гитлеровскими мародёрами – закономерно. А вот в связке с кем была Зоя Космодемьянская?

Зоя, как честная девушка, была в одной связке со Сталиным, хотя, конечно, лично с ним никогда не встречалась. Хотя совсем не случайно последними словами Зои были: «Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придёт!»

Эти последние слова Зои есть не во всех воспоминаниях о подвиге Зои. В показаниях расстрелянных предателей этих слов нет. В самом деле, предатели будут видеть и слышать совсем другое, чем услышат или увидят хотя бы относительно честные люди. С некоторых пор описание поведения Зои после пленения стали строить только на основании показаний четырёх расстрелянных предателей. Плюс показания хозяйки избы, в которой истязали Зою, и которая к суду привлечена не была. Но почитайте внимательно показания этой хозяйки: тут же заметите, что в доме кроме неё был ещё и её муж, причём призывного возраста, который, раз оказался в Петрищево под оккупацией, понятно, не только уклонился от армии, но и даже не пожелал работать в оборонной промышленности. Хотя в деревне зимой точно делать нечего. Такое предательское решение мог принять только подкаблучник. То есть, понятно, что и её, хозяйки избы, показания будут с лакунами, пробелами. В результате привлечения свидетелей только такого рода, предателей, описание подвига Зои будет низведено до уровня «одна баба сказала». И даже хуже. А между тем, доступно описание, сделанное дедом, который остался на оккупированной территории по иному мотиву. Этот дед не из Петрищево, а из городка Верея, из которого эвакуировался, но то ли застрял в Петрищево, потому что немецкие войска его обогнали, то ли остался там намеренно, с целью бороться тонкими способами. Понятно, что свидетельство такого человека тысячекратно ценнее рассказов пусть даже сотни предателей. Деду отсутствие тяжких предательств позволяло видеть детали, которые предателям ни видеть, не вспоминать было невозможно. Слишком для них обличительно, слишком больно. Этот дед и рассказал о главном в подвиге Зои – о её последних словах: «Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придёт!»

Собственно, этот дед и рассказал Петру Лидову, автору первой публикации о Зое, о том, что произошло в Петрищево, причём рассказал так, что Лидов бросил всё и отправился в Петрищево, где переговорил со всеми, кто хоть что-то видел по поводу Зои. Пётр Лидов погиб в 44-м. Погиб на аэродроме. Во время налёта немецкой авиации. Когда началась бомбёжка и штурмовка аэродрома, Лидов бросился не в укрытие, а к зенитной пулемётной установке, отражать атаку немцев. Сбитый немецкий самолёт, сбитый, скорее всего, не без участия Лидова, а то и вовсе им, врезался в землю совсем рядом от зенитной установки, в пламени взрыва этого немецкого самолёта Лидов и погиб. Есть, согласитесь, в такой смерти сопричастность к подвигу Зои.

Немало о Зое написано картин, но на них всех отсутствует важная деталь – загадочный дед, который из толпы выделялся бы. Ведь этот дед умел оказываться в нужном месте и в нужное время. Верея была захвачена немцами в результате внезапного удара, внезапного даже для нашего командования, но дед успел уйти. Дед оказался свидетелем казни, а потом сумел найти тот населённый пункт, в котором были фронтовые журналисты, среди которых был и Пётр Лидов. Пусть именно об этом загадочном деде практически ничего не известно, но о нём можно узнать по поступкам аналогичных дедов в Великую Отечественную. В моей личной библиотеке собрано более пятисот томов военных мемуаров армейцев и партизан. Причём воспоминания о войне Героев Советского Союза имеют отличительную особенность: только они, Герои, и записывали действия подобных дедов. Остальные этих дедов старательно не замечали. В самом деле, а как подобные деды, которым было не по силам совершать марш-броски с пулемётом в руках, работали на Победу? Об этом нет ни фильмов, ни исследований. А ведь это одна из интереснейших страниц Великой Отечественной. Что ж, наша группа попытается восполнить этот пробел, благо, воспоминания Героев Советского Союза, было время, публиковались.

После смерти Сталина, ценнейший текст Петра Лидова обкарнали. Да, переиздавали – но без слов Зои о Сталине. То есть без слов Лидова и того загадочного деда. Иными словами, население стали принуждать смотреть на подвиг Зои глазами предателей. Да, если называть вещи своими именами, то заставляли – и заставляют – смотреть на жизнь вообще, на подвиг Зои в частности, глазами предателей и блядей.

Пётр Лидов закончил очерк о Зое вот этими словами, у нас украденными:

«И немеркнущая слава разнесётся о ней по всей советской земле, и миллионы людей будут с любовью думать о далёкой заснеженной могиле и Сталин мысленно придёт к надгробью своей верной дочери»

Так в чём же заключается подвиг Зои? На взгляд тех, кто не хочет помнить о последних словах Зои, не хочет замечать загадочного деда, кого не возмущает фальсификация публикации Петра Лидова, подвиг Зои в том, что она не выдала товарищей. Но это далеко не всё, что сделала Зоя. Практика войны: побеждает всегда товарищество, а оно – на правой стороне. То есть, если армия или страна проигрывает, значит, если она – правая сторона, то у товарищества есть минимум одна нерешённая корневая проблема, которая препятствует укреплению товарищества. Реши эту проблему – товарищество укрепится, руки у правых подымутся, а у неправых, наоборот, опустятся. Немцы уже у Москвы, 2,6 миллиона москвичей эвакуировалось, основные объекты города подготовлены к подрыву. Означать это может только одно: у товарищества есть проблема, реши её – и враг будет разгромлен. История Великой Отечественной знает примеры, из которых ясно видно, что всё решает не количество и качество оружия, и даже не выучка бойцов, а только сила их воли, порождаемая только товариществом. К примеру, на подступах к Сталинграду на одной из развилок дорог, оборону держали 33 бойца. Из них 28 были новобранцами, правда, лучшими, потому что были отобраны в разведвзвод, но, всё равно, ещё не обстрелянные, и 5 связистов. Из тяжёлого вооружения у них не было ничего, ни пушек, ни миномётов. Кроме обычного стрелкового вооружения и гранат у них было только одно противотанковое ружьё, которое они подобрали брошенным близ той развилки. Никто из противотанкового ружья, понятно, стрелять не умел. Да ещё было два ящика бутылок с горючей смесью, которые они тоже подобрали в окопе. И тем не менее, эти 33 подбили и сожгли 28 танков гитлеровцев. Плюс немцы на поле боя оставили неподобранными 153 трупа. И это не считая раненых, которых обычно бывает в 3 – 3,5 раза больше, чем убитых. Какую-то часть убитых немцы, понятно, тоже вытащили. Из всех выведенных из строя оставили только 153 трупа. А у оборонявшихся было только двое раненых и один легко обожжённый. Немцы использовали против обороняющихся огнемётные танки, одному из наших увернуться не удалось, и струя горючей смеси задела его голову. То есть, если рассматривать только раненых, то соотношение наших и немецких более чем 1 к 150. В результате боя немцы, почувствовав полное своё бессилие, стали развилку дорог просто обтекать по степи. У обороняющихся не было воды и через два дня они позицию оставили и ушли в Сталинград. Вот если бы так сражались все армейцы, то немцы дальше границ Советского Союза не прошли бы. Возникает вопрос: если так можно сражаться, то чем занимались остальные? Вот из-за обличительного характера этого боя 33-х об этом бое вспоминать не любят. Мало того, что 28 из 33-х были новобранцами, необстрелянными, но и командовал ими не кадровый военный, а до войны заведующий сберкассой с Дальнего Востока. Впрочем, о 33-х хоть крайне редко, но всё-таки вспоминают – в отличие от загадочных дедов с очень эффективными действиями, о которых вообще ни звука.

Из этого примера с 33-мя видно, что победу определяет не количество тяжёлого вооружения, и даже не обученность личного состава, а сила духа, оно же следование принципам товарищества: в частности, «сам погибай, но товарищей выручай». То есть стоит бойцов, оборонявших Москву, вернуть к принципам товарищества и в битве наступит перелом. Именно этого и достигла Зоя. Поступок, укрепляющий товарищество, и называется – подвиг. НАДПИСЬ И не важно, что голос Зои в вербальной форме был услышан только в январе с выходом первой публикации Петра Лидова. Голос совершившего подвиг слышен и психоэнергетически. Те же немцы из проходивших через Петрищево частей ничего не могли ни знать, ни понимать о висевшей в петле в центре деревни Зое, но они всё правильно чувствовали – во многом именно из-за Зои они потерпят сокрушительное поражение под Москвой – вот и кидались со штыками и ножами на её, казалось бы, уже давно безжизненное тело.

Теперь подробности. Чтобы товарищество было победоносным, чтобы оно вообще было, необходимо соблюдать ряд принципов товарищества. Один из таких принципов – ориентироваться не на какую-нибудь бабу, а на главного посвящённого, он же самый адекватный, к возвращению к этому принципу Зоя и призывала своими последними словами: «С нами Сталин! Сталин придёт!» Оно, конечно, то, что надо ориентироваться на Верховного Главнокомандующего звучало, но людям, отягощённым даже мелкими предательствами, свойственно слыша, не слышать. Они не хотели слушать мужчин, не хотели слушать и Зою – но только пока она была жива. Но есть такое свойство у людей – голос добровольно пошедшей на смерть ради общего дела честной девушки, но только действительно честной, они услышат. Механизм простой: все мы совершали против товарищества преступления, пусть мелкие. Все мы гадили, если встречали, честным девушкам – в угоду шлюхам. Голоса тех, кого предавали хоть немного, мы не слышим. Но честных девушек большинство не вешали, не кололи ножами и штыками в половую сферу. Это – чересчур. Поэтому, когда узнаёшь, вербально или иначе, что кто-то вешал и колол, то пробуждается естественная потребность встать на правую строну – и голос такой как Зоя становится слышен. Потому голос Зои и встряхнул так всю страну… Услышали, конечно, не все, а только те, кто пырнуть штыком честную девушку, только потому, что она честная, не мечтал.

Иными словами, чтобы спасти Москву, спасти свой народ, да и вообще все народы СССР от уничтожения, Зое надо было совершить подвиг, и при этом погибнуть. Для начала – добровольно отдаться в руки врагов. Зная прекрасно, что её, как честную, немецкие мерзавцы будут пытать. Что и произошло: даже все ногти с рук вырвали. Но предзная все эти ужасы, Зоя на подвиг решиться смогла.

Этим предзнанием, что подвиг должен быть смертным, и объясняются некоторые её, казалось бы, странные слова – и её действия. В частности, Зоя сказала: «Моя смерть – это моё достижение». Эти слова Зои засвидетельствовали даже бабы Петрищево. Если бы они понимали всю глубину смысла этих слов – то не засвидетельствовали бы. Но они, точно, смысл этих слов не понимали, даже, скорее, решили, что эти слова Зои характеризуют её как дуру. На самом деле, эти слова Зои означают, что она шла на смерть сознательно – спасая свой народ, чтобы её слова о Сталине, ради укрепления товарищества, были услышаны. Зоя была настолько развита как личность, что и эту закономерность жизни понимала. И такая развитая как личность честная девушка, очевидно, понимала, что пойти на смерть она должна так, чтобы психоз немцев и блядей вокруг неё, как честной девушки, выглядел особенно абсурдно. Эта абсурдность, что и говорить, побуждает к мысли: а что это такое в Петрищево было? И почему? А главное, зачем?

Зоя Космодемьянская начала готовиться к войне ещё задолго до того, как война началась. Среди прочего, она научилась великолепно стрелять. В музеях сохранились мишени, по которым она стреляла – попадания в девятку и восьмёрку. Но если бы Зоя обнажила ствол безотказного нагана, который был у неё, и пристрелила пяток немцев, тогда все над ней издевательства не понимающие кинулись бы объяснять тем, что она пристрелила какого-нибудь любимца 332-го пехотного полка, вот они все за любимца и мстили. Представляете, имея на руках безотказный наган и умея без промаха стрелять, взять себя в руки и ствол не обнажить! Но и с этим Зоя справилась.

Более того, изучая показания предателей из Петрищево, обнаруживаешь, что Зоя в свою последнюю ходку в Петрищево с собой зажигательных средств вообще не взяла. Если это правда, то её казнь, а тем более над ней глумления – и над живой, и над мёртвой – превращаются в окончательно шокирующий восклицательный знак. Никого из немцев не убила, ничего не подожгла, от обвинения, что она диверсантка, на допросах отказывалась. В самом деле, в последний раз она шла в Петрищево не как диверсантка. Причин для такой аномальной ненависти нет. Остаётся только непосредственная реакция. В сущности, всё обвинение Зои могло строиться на одном только свидетельстве предателя Клубкова, что она входила в его диверсионную группу, но разве можно верить свидетельству труса? И на том, что при обыске у неё обнаружили наган, наличие которого можно было объяснить как угодно, в том числе и намерением продать. Или необходимостью самообороны от дезертиров из Красной Армии. Но в результате непосредственной реакции на Зою немцы взбесились, крыша у них окончательно съехала, и они стали допытываться у Зои, где Сталин. Взбесились окончательно.

Дополнительный штрих: Зоя имела полное право вернуться назад за линию фронта, ведь на месте сбора группы немцы устроили засаду, и ни с кем из своих командиров Зоя встретиться не могла. Она имела полное право вернуться назад за линию фронта. И даже была обязана это сделать. Но Зоя поступила иначе – в результате всколыхнулась вся страна – и не только наша страна…

Слова Зои о Сталине, которые формировали товарищество, были услышаны. Спасённых Зоей – многие тысячи, десятки тысяч, если не сотни тысяч. А то, может быть, речь идёт о миллионах.

Зоя поступила по отношению к товариществу правильно – по чести. Но правильно по отношению к товариществу поступил и тот, к кому Зоя обращала взоры бойцов. Перед Сталиным стоял трудный выбор: которой стать первой женщиной – Героем Советского Союза в Великой Отечественной. Первая – заметная фигура. Вот перед ним на столе в Кремле два дела о двух одновременно повешенных девушках: Зое и Вере. Совсем не безразлично, которая из них будет первой в Войне Героем Советского Союза – от этого зависит успешность народов, которые выбрали его своим вождём. Не известно, сколько размышлял Сталин, может быть, совсем недолго. Но, думается, что Сталин обязательно закурил трубку – ведь Сталин курил трубку ритуально, советуясь с мудрыми. Вера была в бою, была ранена, взята с боя. Перед смертью поминала Родину. В глазах массового зрителя всё очень достойно. А Зоя была только задержана. Родину не поминала. Но Веру повесили буднично – и никого это не тронуло, ни немцев, ни наших. А вокруг Зои, куда ни ткнись – одни сплошь аномалии. И все эти аномалии говорят об одном: Зоя – честная девушка, более того, посвящённая третьей ступени, редкое событие – планетарного масштаба. Для посвящённого всё очевидно. Так что дело вовсе не в том, что умирая, Вера о Сталине не вспомнила, а призывала любить Родину, а Зоя не вспомнила о Родине, а призывала обратить свой взор к Сталину. Любила Зоя и Родину, но истинная любовь к Родине лишь составная часть чего-то намного большего.

Ну, и которая из двух? Трудное решение. Вот уж точно, не безразлично, кто будет первой героиней Советского Союза в Войну, точно так же как небезразлично, как будет называться знаменитый город на Волге – Сталинградом или ещё как – от этого зависит успешность народа. И Сталин принимает верное решение. Не всякий на такое способен. А Сталин, товарищ, который черпал мудрость из ресурсов товарищества, верные решения принимал систематическим образом.

Не стоит заблуждаться относительно мотивов тех, кто клевещет на Сталина, а, следовательно, и на Зою. В самом деле, если Сталин – товарищ, в тот период среди равных первый, то подвиг Зои величественен, огромного значения, ведь речь идёт о спасении ею миллионов. А если Сталин – монстр, как то на него клевещут, то поступок Зои – мелочёвка, она всего лишь не выдала товарищей, вернее, лишь одного товарища, оставшегося в живых из её диверсионной группы. Не выдала того, кого немцы взять и так не могли. То есть не достигла ничего. И тогда не важно – честная Зоя девушка или обычная, ведь результата никакого нет. Здесь для Солиной и её аналогов огромное оправдание: по результатам честная ничем якобы не отличается от обычной.

Аналоги Солиной сейчас не могут себе позволить кидаться в Зою чугунками с помоями, не могут быть её палкой по ногам, но они могут клеветать на Сталина, всё переворачивать – тем опуская Зою и обретая мнимое оправдание. Шлюхи по-прежнему ратоборствуют с Зоей, но руками тех, кто подставил им свою шею, эти и тявкают на Сталина. Женщин интересуют только женщины. Может показаться, что мужчины-предатели, они же маменькины сынки, могут клеветать на Сталина напрямую. Оправдывают лично свои предательства, как следствие, свою безрезультативность. Да, это так – но лишь отчасти. В незначительной степени. Маменькины сынки всегда с какой-нибудь бабой на шее, а значит, клевещут на Сталина, угождая шлюхам, которым мило опускание Зои. Тем, что основной мотив клеветы на Сталина это угождение шлюхам, и объясняется, почему антисталинисты такие невменяемые, не в состоянии услышать никакого логического аргумента. Они не на Сталина клевещут, а угождают шлюхам, нечестным. Борются с товариществом, в особенности с Зоей, а не лично с одним только Сталиным. Отсюда понятно, почему силы логиков направлены не столько на оглашение правды о Сталине, сколько на вызволение маменькиных сынков в товарищество, оно же вызволение в правду. Кто перестанет быть предателем, станет товарищем, к тому верный взгляд на Сталина и на истинную его дочь, Зою, приложится. Вернее так: вызволение в правду возможно не столько при рассмотрении одной изолированной личности, пусть даже и такой масштабной, как Сталин, а при рассмотрении связки, товарищества – в которое входят кроме Сталина ещё и Зоя, и Пётр Лидов, и те 33 под Сталинградом, практически забытые, и те загадочные деды, вообще забытые, о которых сохранились упоминания только в мемуарах лучших из Героев Советского Союза.

Предательницы своих женихов, мужей, своих детей, да и себя тоже, пытаются извратить взгляд на жизнь так, чтобы утратить даже такую простую истину, что рассматривать кого-либо изолированно – это безумие, приём оправдывания своих предательств. Человек всегда в связке, в связке живёт и действует. Любой человек. Зоя была в связке с майором Петром Лидовым, погибшем в пламени сбитого им самолёта, с тем загадочным дедом из Вереи, который незаметно удалился, после того как закончил дело, ради которого оказался в Петрищево, и, как все они – в связке со Сталиным, товарищем Сталиным.

Если Зоя вне связки, как то следует из прививаемого нашим народам взгляда шлюх и предателей, то и подвига никакого нет, мелочёвка, значит, и равняться не на кого – в особенности женщинам. Силовое сталкивание женщин в аналогов Солиной.

Во что смотришься – в то и обращаешься. Замутнение образа Зои ведёт к многим для народов бедам, да и не справедливо это. Как сказала Зоя: Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! Сталин с нами! Сталин придет!

Девушка, которой первой будет присвоено звание Героя Советского Союза непременно будет оказывать влияние на происходящее – как мы отчётливо видим в случае с Зоей, вне зависимости от того, жива она или мертва. Есть строгая закономерность: во что смотришься – в то и преобразуешься. Знание об этой закономерности присутствует в системе мудрости любого народа. То есть, много зависит от того, кто окажется персонажем листовок: настоящая героиня или предатель. В зависимости от того, кого выберут объектом для созерцания: Зою или, скажем, тип Солиной, бросившей в Зою чугунок с помоями.

Источник: vairgin.com