Победил костлявую

В госпитале Шинданда уборщица приводила в порядок палату, где лежал подготовленный к отправке на родину «груз 200». Неожиданно из цинкового контейнера послышался выдох — сперва едва уловимый, затем отчетливый. Женщина в испуге выбежала и подняла переполох. Врачи мгновенно прибежали. У бойца, которого сочли погибшим, прощупывался пульс...

Сергея Алферова забрали в армию из Ростова-на-Дону в 1984-м. Служить он стал в разведывательно-десантном батальоне. Вначале часть стояла под Ленинградом, а затем их перебросили в Афганистан.

20 октября 1985 года разведка донесла о нападении на селение рядом с Шиндандом. Десантники вступили в бой, гранатометы вели огонь с двух флангов. Спустя час начали отходить. Командира ранили, сослуживцы подхватили его. Алферов остался прикрывать отход с пулеметом. До своей бронетехники оставалось около сотни метров. Тут они попали в засаду. Выстрелы раздались с трех шагов. Сергею попало в голову, и он потерял сознание.

Медики в Шинданде осмотрели его и вынесли вердикт: такие раны несовместимы с жизнью. Командир батальона отправил родителям похоронку. В ней сообщалось, что Алферова посмертно выдвинули к ордену Красной Звезды. Мать, Зинаида Степановна, начала ждать цинковый гроб. Шли дни, а он не прибывал. Женщина ходила в военкомат, требовала ответа. Ей отвечали: наберитесь терпения.

...В госпитале Шинданда Алферову провели два хирургических вмешательства. Сначала очистили рану, затем иссекли омертвевшие ткани. В послеоперационном бреду, когда медсестра вышла, Сергей вдруг зачем-то засунул руку в голову. Пришлось оперировать в третий раз. Спустя 47 дней он очнулся. Состояние напоминало младенческое: голову не удерживал, не говорил, не двигался. Впервые сел только через четыре месяца. Память отсутствовала. Он не помнил, где находится и какой год. Заново учился пережевывать пищу, произносить слова, держать ложку, вставать.

Из Афганистана Сергея перевезли в Ленинград, в Военно-медицинскую академию имени Кирова. Там ему установили на череп пластину. Операцию сделали слишком рано, пластина не прижилась. Ее удалили, а через год поставили новую. Всего за время восстановления Алферов перенес шесть операций. Ему было 19 лет. Медики не давали прогнозов. Предугадать, сохранится ли рассудок, никто не брался.

Мать, узнав, что сын жив, оставила всё. Зинаида Степановна переехала в Ленинград из Ростовской области, самоотверженно ухаживала за ним. Нашла статью об Институте имени Лесгафта, где помогали в подобных ситуациях. Там для Алферова разработали комплекс занятий. Два года упорной работы принесли плоды. В крымский санаторий Министерства обороны Сергея привезли в инвалидной коляске. Уезжал он уже, опираясь на трость. Каждый день заставлял себя ходить, «накручивал» этажи в ленинградских домах, добираясь в сумме до 200 этажей. Левая рука оставалась обездвиженной, правый глаз не видел. Но Сергей освоил плавание, проплывая за лето по километру одной рукой.

Врачебные прогнозы о том, что разум не восстановится, провалились. Мозг заработал с удвоенной силой. До армии Алферов учился без особого старания. Мечтал о море, поступил на судоводительское отделение университета водных коммуникаций. После первого курса его призвали. Когда вернулся, декан заявил: с таким здоровьем в море не возьмут. Он перевелся на инженерно-экономический факультет. До ранения его хотели отчислить за прогулы. После — проснулась невероятная тяга к знаниям. Он с головой ушел в учебу, окончил институт с красным дипломом.

На выписке из академии Сергей спросил у врача, что его ждет впереди. Тот честно ответил: такие случаи в мировой практике наперечет, никто не знает механизма. Возможно, проживет месяц. А может, раскроются способности, о которых он раньше и не мечтал. Так и случилось. До травмы Алферов не интересовался кроссвордами. Теперь же разгадывал их часами. Поставил себе задачу: за месяц прочитывать не меньше 200 страниц книги и решать 40 кроссвордов. В уме считал быстрее продавцов на калькуляторе. Начал сочинять стихи, издал сборник. У него появился музыкальный слух. После вуза занялся самообразованием, штудировал словари и энциклопедии. Приступил к книге, которую назвал «Вторая жизнь».

В госпитале для ветеранов Алферова хорошо знали. Однажды в санатории при виде него бывший сослуживец выронил костыли. Оказалось, именно он вытаскивал Сергея с поля боя, будучи уверенным, что несет погибшего. В том же санатории произошло знакомство с будущей супругой. Алферову дали путевку, предупредив, что там будут девушки из Иванова. Он отшутился: город невест — значит, найду себе жену. И шутка стала явью. В 1993 году Сергей и Елена поженились, через год родился сын.

После института Алферов устроился в Ленинградское пароходство. В 90-е зарплаты перестали платить, пришлось уволиться. Работодатели не хотели брать человека с первой группой инвалидности. Тогда Сергей открыл небольшой магазин. Для души продолжал заниматься творчеством.

О пережитом Алферов рассказывал без ужаса. Видел тоннель, а в конце — яркий свет. Ощущал невиданное блаженство. Встречал умерших родственников. Они отталкивали его, давая понять, что возвращаться еще рано. Такой опыт не испугал, а лишь укрепил его волю к жизни.

Академик Борис Гайдар, комментируя историю Алферова, отметил: за 40 лет практики он повидал много огнестрельных ранений головы, но обычно состояние пациентов ухудшалось. Полное восстановление встречалось редко. Если человек до травмы не напрягал ум, а после взялся за тренировку памяти, возможны положительные сдвиги. Всё решает сила воли. Нейрохирург Алексей Кащеев добавил, что люди, пережившие тяжелые испытания, начинают иначе смотреть на жизнь. Они больше ценят себя, ищут свои возможности, стремятся реализоваться. Мозг до конца не изучен, поэтому никто не знает, на что он способен после повреждения.

Доктор биологических наук Сергей Савельев предположил: мозг условно делится на две части. Одна отвечает за интеллект, другая, более древняя — за инстинкты. Если пуля Алферова задела вторую, инстинктивные импульсы ослабли. А шансы для развития интеллекта, наоборот, выросли. Сам Сергей говорил проще. В стихах, посвященных погибшим товарищам, он написал, что в нем течет их кровь. Борис Галкин, познакомившись с Алферовым, оставил в его записной книжке надпись: «Дорогой Сергей, вы — удивительный человек!».

Главным своим достижением Алферов считает не награды, не победу над недугом. Он просто живет насыщенной, интересной, счастливой жизнью. Ведь если выжил, стоит держаться. Этот принцип помог ему подняться из «цинкового ящика» до поэтического сборника, до семьи, до каждого нового дня, который врачи когда-то не решались ему обещать.

На фото: Сергей, 2015 год (Фото А. Глуза)