Безнаказанность и вседозволенность

Правозащитники уже заявили, что такие поправки в случае их принятия окончательно развяжут полиции руки. К стражам порядка и теперь много претензий, а дальнейшее расширение их прав без адекватного усиления ответственности способно лишь повысить градус противостояния представителей власти и гражданского общества.



Без паспорта не обращаться



Утром в среду, 22 апреля, «Интерфакс» сообщил, что правительство России подготовило законопроект, вносящий изменения в федеральный закон (ФЗ) «О полиции». По данным агентства, текст его уже поступил в Госдуму, однако к рассмотрению не принят. Вместе с тем, ни на сайте правительства России, ни в единой государственной «Системе обеспечения законодательной деятельности» официальных данных о законопроекте нет.

Источники в Федеральном собрании России передали «Ленте.ру» копию документа. Она имеет все внешние реквизиты настоящего, однако уверенности, что это — именно тот текст, что подготовлен в недрах кабинета министров, на данный момент нет. Но все перечисленные в сообщении «Интерфакс» данные в нем присутствуют.

Анализ текста законопроекта позволяет сделать вывод: подготовленные поправки можно разделить на три группы. Первая часть — редакторская, с формальными правками. Например, вместо «полицейский обязан пресекать» предлагается формулировка: «полицейский пресекает».

Вторая группа поправок важнее: она обобщает результаты практической работы и возникающие при этом правовые коллизии.

Подобные изменения действительно нужны. Так, новый пункт под номером 5.1, который законопроект вносит в статью 5 ФЗ «О полиции». В нем указано, что в случае угрозы жизни и здоровью самого полицейского или кого-то из граждан сотрудник МВД имеет право сначала пресечь действия нарушителя и лишь потом представиться и разъяснить ему права.

Дело в том, что адвокаты часто требуют признать задержание их подзащитных незаконным лишь потому, что формально полицейские не представились — хотя задерживали, к примеру, вооруженных убийц.

Но третья группа поправок вызывает наибольший интерес: она коренным образом меняет закон «О полиции». И меняет не в лучшую сторону: если эти поправки примут, и граждане, и сами сотрудники полиции окажутся существенно поражены в правах.

Исчезающая анонимность



Первая из важных новелл — дополнение в статью 13 «Права полиции». В ее пункте 2 слова «проверять документы» предлагается заменить словами: «требовать от граждан в случае их обращения назвать свои фамилию, имя и отчество, проверять документы (...) принимать меры по идентификации указанных лиц».

Иначе говоря, если это положение пройдет, то теперь к сотруднику полиции без паспорта подходить не имеет смысла. Более того: это значит, что при обращении на пульт «102» гражданин должен полностью представиться и пройти идентификацию, в том числе — цифровую.



В реальной жизни внедрение этого пункта означает, что частое сейчас анонимное сообщение «на улице женщину насилуют» (или «муж жену в соседнем доме бьет», или "в том проулке гопота мужика пиздит") перестанет быть анонимным

Это неизбежно повлечет резкое сокращение таких звонков — и неизбежно приведет к росту бытового насилия. Опытные оперативники знают: почти всегда информация поступает на условиях анонимности, и в нынешнее время это единственная по сути защита сообщающего. По мнению юристов, это положение, пусть даже формально обозначенное как «права полиции», но превратившееся в обязательное условие, еще больше разобщит граждан и сотрудников правоохранительных органов.

Огромное удивление вызывает и придуманный авторами термин «личный осмотр граждан». Сейчас существует юридический термин «осмотр», который подразумевает осмотр вещей и предметов. И есть термин «личный осмотр» — собственно, добровольное предъявление содержимого карманов. Термин «личный осмотр граждан» юриспруденции неизвестен, и его появление без разъяснения — очень опасная вещь.
Почти все юристы, в том числе и действующие сотрудники МВД, с которыми поговорили корреспонденты «Ленты.ру», в один голос пришли к мнению, что «личный осмотр граждан» быстро превратится в обыск без понятых

Авторы законопроекта предлагают переименовать статью 15 «Проникновение в жилые и иные помещения, на земельные участки и территории» на просто «Проникновение». Но под этой формулировкой значительно расширяется перечень поводов для проникновения: вместо короткого «задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления», формулировка пункта теперь звучит так:

«Для задержания лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, а также лиц, застигнутых на месте совершения ими деяния, содержащего признаки преступления, и (или) скрывающихся с места совершения ими такого деяния, и (или) лиц, на которых потерпевшие или очевидцы указывают как на совершивших деяние, содержащее признаки преступления».

Эта формулировка не просто спорна — она допускает двоякое толкование, что, мягко говоря, и создает широкое поле для злоупотреблений.

Автомобили под ударом



В ФЗ «О полиции» законодатели предлагают внести и новую статью 15.1 — она расписывает порядок вскрытия транспортного средства. Если этот законопроект примут, то, по сути, любой автовладелец (включая юридические лица) окажется беззащитным: прописанные в нем формулировки имеют двойное толкование. А никакой ответственности за вскрытие автомобиля полицейские не понесут — это также прописано в законе.



«Сотрудник полиции не несет ответственность за вред, причиненный гражданам и организациям при вскрытии транспортного средства, если данная мера применялась по основаниям и в порядке, которые установлены федеральными конституционными законами, настоящим федеральным законом и другими федеральными законами»

Нетрудно догадаться, что среди оснований для вскрытия автомобиля — просто подозрение, которое ничем юридически не обосновано.

— В истории со вскрытием автомобилей нужно просчитывать все последствия, чтобы это не превратилось в произвол: вскрыл машину, а потом позвонил владельцу, — говорит в беседе с «Лентой.ру» Сергей Петров, профессор кафедры безопасности Московского педагогического госуниверситета, полковник МВД в отставке. — Я думаю, что надо оповещать владельца до вскрытия, а если он не отзовется, тогда уже производить вскрытие без его согласия.

По мнению Петрова, необходимо обязательно информировать владельца машины до вскрытия, а также обязательно прописать, кто несет ответственность, если автомобиль получил повреждения при вскрытии. Ведь умельцев, которые могут открыть машину и ничего не повредить, найдешь далеко не в каждом отделе полиции.

— Если четко не прописать все эти нюансы, то нагрузка на суды возрастет в разы: при том, что и сейчас они перегружены от исков владельцев машин, которые будут оспаривать действия полицейских, вскрывших незаконно автомобили, — отмечает эксперт.

«Мне показалось — и я его застрелил»



Значительно расширяют права полицейских и при оцеплении местности. Вот как это видят авторы законопроекта:

«Полиция имеет право проводить оцепления (блокирование) территорий, жилых помещений, строений и других объектов по решению руководителя территориального органа или лица, его замещающего. (...) В границах оцепления (блокирования) полиция может осуществлять личный осмотр граждан, находящихся при них вещей (предметов, механизмов, веществ), осмотр транспортных средств, и перевозимых грузов...»

Проще говоря, любой начальник отдела полиции может своей властью оцепить любую территорию, от площади до рынка или лесного массива, и буквально раздеть догола любого находящегося внутри человека (или разобрать до винтика автомобиль).

— Право блокировать дома дает полицейским возможность удерживать людей и нарушать их конституционные права на передвижение, — считает адвокат Людмила Айвар. — Например, при блокировании нельзя будет выйти или войти в жилище без личного досмотра, который не допускается без согласия гражданина или без предъявления документа, которое тоже не всегда обязательно.

Чуть ниже в законопроекте — одна строчка: «в части 5 слова "частях 2-4" заменить словами "части 2"». Казалось бы, просто техническая правка. На самом же деле это изменение разрешает полиции при оцеплении и блокировании не обращать внимание на нормальную жизнедеятельность населения на этом «участке местности» или «территории».

Значительно и не в лучшую сторону, по мнению юристов, предлагается изменить и статью 24, которая называется «Гарантии личной безопасности вооруженного сотрудника полиции». Так, существенно расширяется спектр условий, при которых полицейский может применить оружие: авторы просто пишут «совершающие иные действия, дающие основания расценивать их как угрозу нападения на сотрудника полиции».
Но при этом применять оружие может только тот, на кого совершают нападение, — и даже его напарник уже не имеет права вступиться за коллегу. Потому что применять оружие сможет не просто «сотрудник полиции», а именно «данный сотрудник полиции»

— На мой взгляд, в нашей полиции, к сожалению, не работают, идеальные сотрудники, которые пунктуально соблюдают закон, — отмечает адвокат Людмила Айвар. — Давайте вспомним майора Евсюкова, который расстрелял людей в супермаркете, и других сотрудников правоохранительных органов, обладающих властно-распорядительными полномочиями и при оружии — что не мешает им убивать людей на улицах, отбирать у несчастных мигрантов деньги и творить произвол. А теперь мы даем им еще и такую неприкосновенность, когда полицейский скажет: я так считал, мне показалось, поэтому я застрелил преступника, а у него, несчастного, и пистолета не было.

«Полицейские у нас не безгрешные»



Между тем инициативные законотворцы наносят существенный удар и по самим полицейским. Они предлагают исключить из закона часть 8 статьи 28 («Основные права сотрудника полиции») право «на ознакомление с отзывами о его служебной деятельности и другими документами до внесения их в личное дело, с материалами личного дела, а также на приобщение к личному делу его письменных объяснений и других документов и материалов».

То есть если сейчас полицейский может знать, что о нем пишет начальник, то в случае принятия закона он об этом не узнает никогда. Впрочем, есть для сотрудников МВД и утешительный приз — настоящая вишенка на торте нового законопроекта: его авторы отдельно прописывают, что действующий сотрудник полиции обладает иммунитетом от любого преследования, если суд не решит по-другому. В законопроекте это прописано так:

«Сотрудник полиции не подлежит преследованию за действия, совершенные при выполнении обязанностей, возложенных на полицию, и в связи с реализацией прав, предоставленных полиции, если эти действия осуществлялись по основаниям и в порядке, установленным федеральными конституционными законами, настоящим федеральным законом, другими федеральными законами и правовыми актами, составляющими правовую основу деятельности полиции».

По мнению руководителя правозащитной организации «Агора» Павла Чикова, предложение об иммунитете полицейского фиксирует многолетнюю тенденцию снижения числа осужденных сотрудников МВД. Наказать зарвавшегося сотрудника полиции в России становится труднее с каждым годом — так говорит судебная статистика. С ним согласны и другие юристы.

— Этот законопроект дает крайне широкие полномочия сотрудникам полиции, но приведет к тому, что они, и так не безгрешные, еще больше почувствуют безнаказанность и вседозволенность, — утверждает Людмила Айвар. — В итоге стражи порядка будут использовать свою профессию не во благо, а во вред — это очень страшно для обычных граждан. Предлагаемые поправки развязывают руки полицейским при проведении нежелательных для властей митингов, ведь всегда можно прикрыться тем, что полиция действовала во благо граждан.
***

Между тем, по мнению опрошенных «Лентой.ру» юристов, главное, что не прописано в новом полицейском законопроекте, — это видеофиксация всех действий стражей порядка. О необходимости оснастить всех сотрудников полиции видеорегистраторами говорят уже несколько лет, а четыре года назад появились отечественные технические средства.

В Москве эта система начинает внедряться — но пока на птичьих правах. Хотя опыт тех же Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) и ГИБДД показали эффективность персональных регистраторов — причем, в первую очередь, как средства юридической защиты самих сотрудников.

И правозащитники, и полицейские, и надзирающие органы уже три года говорят о крайней необходимости объективных регистраторов.

Но в очередной раз самое важное опять оказалось забытым.