Немецкий штрафбат

В гитлеровской Германии, как и в СССР, имелись специальные воинские формирования для провинившихся солдат. Однако при сравнении с советскими аналогами немецкие исправительные части выделялись значительно более жесткой дисциплиной и тяжелыми условиями службы. Рассмотрим это подробнее.

Впервые подобные подразделения, именовавшиеся Sonderabteilungen, возникли в Германии ещё до войны, в 1936 году. Туда направляли военнослужащих, уличенных в нарушении порядка: драках, кражах или пьянстве. Примечательно, что немцы избегали термина «штрафные», используя определения «исправительные» либо «воспитательные». В этих частях солдаты проходили суровую школу перевоспитания, основанную на изнурительном труде и безупречном подчинении.

С началом мировой войны в армии Германии сформировались полноценные штрафные батальоны, например, под номерами 500 и 900. Их ряды пополняли либо уголовники, либо военные, признанные виновными в трусости, дезертирстве, панике или нарушении устава. Массовое создание таких частей пришлось на период после разгрома под Москвой, когда вермахт ощутил острый дефицит личного состава. Тогда в штрафные роты направили около 17 тысяч человек – количество, сопоставимое с целой дивизией.

Ключевое отличие советских и германских штрафбатов крылось в контингенте. В РККА направляли военных, преступивших дисциплину, а также некоторых осужденных за нетяжкие преступления, кто желал реабилитировать себя на фронте. В Германии же такие части часто укомплектовывали опасными преступниками, включая приговоренных к казни. Их применяли не только в боестолкновениях, но и в карательных акциях против партизан и гражданского населения.

Штрафные формирования вермахта делились на несколько типов. Батальоны 500-й серии состояли из провинившихся военных, которым доверяли самые рискованные задачи – их бросали на острие атаки или ставили на сложнейшие участки обороны. Примечательно, что попасть туда можно было и без суда: хватало решения командира, посчитавшего бойца недисциплинированным. Батальоны 999-й серии комплектовались из уголовников и политзаключенных, которых не считали достойными формы. К примеру, 999-я легкая дивизия, сражавшаяся в Африке, на 70% состояла из уголовников и на 30% – из политических. Коммунистов и несогласных с режимом старались разбавлять лояльными бойцами.

Помимо штрафбатов, существовали и иные исправительные структуры. Так, полевые штрафные батальоны напоминали советские дисбаты: там военные подвергались тяжелым физическим нагрузкам вблизи передовой. Срок составлял четыре месяца изнурительной работы в спартанских условиях. Еще более суровыми были полевые штрафные лагеря для злостных нарушителей. Там люди лишались статуса военнослужащего, не имели оружия, но выполняли опаснейшие миссии – разминирование, прокладку связи под огнем, вынос раненых. Многие не получали шанса вернуться в строй, а непокорных отправляли в концлагеря.

Свои штрафные подразделения имелись и в СС, включая печально известную дивизию Дирлевангера, прославившуюся зверствами. В составе СС действовал даже парашютно-десантный штрафбат, где служило много осужденных.

Любопытно, что, в отличие от советских штрафников с ограниченным вооружением, немецкие 500-е батальоны оснащались по полной программе: им полагалась артиллерия, противотанковые пушки и тяжелые минометы. Штрафные части создавались и в других родах войск – танковых частях и даже в военно-морском флоте (кригсмарине).

Существенно разнились и сроки наказания. В Красной армии в штрафбате проводили от месяца до трех, после чего, как правило, следовало восстановление в правах и возвращение в обычные части. Тяжелое ранение или геройство могли стать основанием для досрочного освобождения. В вермахте же сроки варьировались от нескольких месяцев до нескольких лет, а порой были и бессрочными. Прощение давалось с трудом: за всю войну его удостоились лишь 150 человек.

Советские бойцы, искупив вину «кровью», восстанавливались в званиях и наградах и могли вернуться в свои подразделения. Для немецких солдат такой путь был практически закрыт. Попав в штрафбат на определенное время, нужно было отбыть его полностью – либо погибнуть, либо получить тяжелое ранение, исключающее службу. Для некоторых единственным выходом становился плен.

Резюмируя, можно заключить: советская система штрафбатов давала провинившимся шанс искупить вину перед Отчизной, одновременно усиливая армию. Вермахт же рассматривал такие части скорее как средство изоляции преступников и неблагонадежных, не предполагая для них возможности реабилитации. Германские штрафники, по сути, становились расходным материалом, который командование бросало в бой без малейшей надежды на восстановление в правах.