И вот, в 79-м году, уже работая в газете «Вечерняя Казань», я взял отпуск в я...

И вот, в 79-м году, уже работая в газете «Вечерняя Казань», я взял отпуск в январе, чтобы пойти в 10-й поход «Снежного десанта» истфилфака. Мы прошли по Прибалтике, по Калининградской области (бывшей Восточной Пруссии). И впечатления, ощущения, услышанное и увиденное уже потом, после похода, и трансформировалось в эту «Колоколенку».
Первыми слушателями были, естественно, друзья. Пелась она и на концертах, и на встречах с ветеранами. И в военных госпиталях – в Душанбе, в Ташкенте, в Подольске…
Помню, в Душанбинском госпитале завели меня в палату, и говорят: «Пой!...». А там лежит парень без рук и без ног… И только огромные черные глаза смотрят на меня… Как тут петь? Что тут петь? Спел «Колоколенку»…
В 1986 году случился «Музыкальный ринг» на телевидении. Если б ведущая не была так жизненно глупа, может и получилась бы передача. Но она была тверда в своем стремлении восторгаться рок-музыкой и «глушить» авторскую песню. В один прекрасный момент мне это надоело, и я после смешной пародии на ВИА сразу, без перехода, запел «Колоколенку». Надо было видеть изумленные лица людей… Как улыбки сползали с лиц… И такая тишина наступила сразу после песни… И встал Саша Розенбаум и начал свою «Дорогу жизни». Тут-то народ и сломался… И все было бы просто классно, но глупая ведущая вдруг заорала сверху: «Это потрясающе! Еще дубль! Еще дубль!» И встал Саша Розенбаум и еще раз спел «Дорогу жизни». И народ зарыдал…
Короче, наутро я проснулся знаменитым… Но дело не в этом. А в том, что к моему изумлению и почти мистическому ужасу, стали … оживать герои этой песни. Не в прямом, конечно, смысле «оживать». Но сначала на радиостанцию «Юность», где я работал, пришло письмо из Афганистана, в котором автор-лейтенант писал, что «мы переделали Вашу песню и поем ее так: «… и лежит на полюшке … наш десантный взвод». Потом пришло письмо от родных пропавших без вести в годы войны Крупенникова… Они услышали песню и подумали, что автор, может быть, что-то узнал о их деде… Это было потрясение: придуманный персонаж обрел жизнь… Не ту, которую живем и проживаем мы, а жизнь в памяти. Но это было только начало.
В конце 90-х на мой концерт в Питере пришла семья … сержанта Мохова. Вдова, сын с семьей… И я впервые увидел своего придуманного героя. На фотографии. Молодой человек в буденовке. Старший сержант Леонид (!) Мохов. Пропал без вести в 42-м в Пинских болотах. Запросы в архивы, справки, ответы… До сих пор эти копии хранятся у меня. До сих пор идет поиск.
А история песни идет своим чередом. Несколько лет назад, на Зимнем Грушинском в Самаре подходят ко мне Дима Бикчентаев и Валера Боков. Мы, говорят, выступали в окружном госпитале перед ранеными. И один парень попросил спеть «Колоколенку». А они возьми и скажи, что, мол, автор здесь в Самаре… И на следующий день я отправился в госпиталь.
Привели меня в палату. Лежит парень. Давно лежит. Тяжелое ранение в голову на площади Минутка в Грозном. Капитан Слава Егин (так мне запомнилось). Я ему спел. Он помолчал и говорит:

- … А он добежал?

Я подумал, подумал и говорю:

- Не знаю…

Он подумал, подумал и говорит:

- … Ну, вообще-то не должен. Открытая местность, пулемет на вышке… Не должен.

Я подумал, подумал и говорю:

- Не знаю…

Он подумал и говорит:

- А вот я не добежал. Тоже открытое место было…

В него попал снайпер из многоэтажного дома, когда он бежал по площади.

А я пошел петь по палатам.