1989 год. такой близкий и такой далёкий. Они сидели босиком, прижавшись друг к другу. Он читал газету, в которой рассказывалось об успехах перестройки, о гласности. О новом веяние. Из приёмника звучал Цой, требующий перемен. Из соседнего окна доносилась речь Горбачёва о новом мЫшлянье. Он читал и не мог понять и от этого ему становилось тревожно. Он волновался не за себя. А за детей. За ту, которая сидела слева, мирно прижавшись к его плечу. И только его вторая половинка ещё ни о чем не догадывалась. Её волновали свои,а не глобальные проблемы страны. Она сидела и думала, как через неделю получит карточки на водку, сахар, масло. Как в выходные сходит на базар и наконец купит ту турецкую блузку.
Они сидели и наслаждались жизнью, солнышком, песком. И тем, что сидят вместе.
Они тогда ещё не знали, что через 2 года развалится та страна, в которой они жили и были так счастливы. Они ещё не догадывались, что это был закат великой и прекрасной эпохи.
1989 год. такой близкий и такой далёкий. Они сидели босиком, прижавшись друг к другу. Он читал газету, в которой рассказывалось об успехах перестройки, о гласности. О новом веяние. Из приёмника звучал Цой, требующий перемен. Из соседнего окна доносилась речь Горбачёва о новом мЫшлянье. Он читал и не мог понять и от этого ему становилось тревожно. Он волновался не за себя. А за детей. За ту, которая сидела слева, мирно прижавшись к его плечу. И только его вторая половинка ещё ни о чем не догадывалась. Её вол
8 комментариев
7 месяцев назад
Удалить комментарий?
Удалить Отмена7 месяцев назад
Удалить комментарий?
Удалить Отмена7 месяцев назад
Удалить комментарий?
Удалить Отмена7 месяцев назад
Наварила Света яйца Фаберже.
Удалить комментарий?
Удалить Отмена