Децкий конкурс
Как-то рас, классе в пятом я сидел дома и дрочил. Вирнее, сначяла я писал фонтастический роскас, а патом падумал, дайка зделаю пирирыф на
дрочку и начал жостко драчить на обрас героини чешсково фильма «Три арешка для залушки».
Это была мая тайна, мой н##бичиский сикрет. Не, не дрочка, хатя, это был ещо более сикретный сикрет. Я про роскас. В росказе этом один мальчик пошол катацца на лыжах (и не надо хаха) и вдруг увидил как в лису садица НЛО. Ну, он такой, дай, думает, разведаю, чо за #уйня такая тварица
нездоровая. Тарелки какието приземляюцца серебристые...
А из НЛО вышэл зилёный чиловечек и гаварит: - «вот тебе машына времени, делай с ней чо хочеш, только не гавари, что миня видел». У
чилавечества, мол, нос не дарос знать о инапланитянах, так што это тебе, малыш, плата за молчяние и всё такое. Ну а патом этот малыш атправился памагать капитану Бладу, панеслось гавно по трубам... Спасение мира и прочие приключения шурика.
Я ужэ представлял сибе маю книшку вышэдшую миллионным тиражом в серии «Библиатека приключений» и бальшой загаловок с маим #блом на первой
паласе в «Пианерской правде» - «Пианер-писатель: двинадцатилетний падросток взарвал мир фонтастическим бистселлером!!!
Тогда эти суки из школы узнали бы, ково так жэстоко не цэнили все эти годы.
В опщем дрочу я неистово и виртуозно так за столом, два орешка в маей разыграфшейся неподецки децкой фантазии у золушки ужэ катаюца во рту и
тут - хоп, трык-ху#к, звук ключа в двери.
Я подорвался сразу в двойном шыфре: адной рукой шыринку застёгиваю, втарой рукопись в ящик стала пихаю. Ясен #уй, не успел ни тово ни другово доделать.
Заходит мама.
- Что, - гаварит, - сынок , делаеш?
Я гаварю:
- Уроки учу.
Она такая:
- За пустым сталом?
Я:
- А я стих учу. Как рас убрал всё, шоб саблазна падглянуть не было.
Ну она такая: -
Ну учи, учи, маладетс. Памоч сумку разгрузить не хочеш?
А уменя шыринка расстёгнута и кончик рубашки из неё торчит. Я гаварю:
- Мама, щас сабьюсь, - и громко так. - Пагиб паэт невольник чести, пал акливетанный малвой...
- Ну ладно, - гаварит мама. - Учись, сынок. Глядиш хоть ис тебя чилавек выйдет - Патом спрашывает:
- Сынок, тут у нас конкурс на работе праходит сриди детей сатрудникоф, на лутшый рисунок или падделку, не хочеш паучавствовать?
Я гаварю:
- Да што мне с этой малышнёй саревноваца, я ш ужэ бальшой (дрочу вот - чуть не добавил)
Мама дабавляет:
- Знаеш, какой прис?
- Какой? – гаварю, - апять шахматы?
29 ноября 2009 в Швейцарии пройдет референдум по запрету постройки мусульманских минаретов.
Первым голосующим стала корова, которая отдала свой голос рогами, вот только не понятно ЗА или ПРОТИВ.
В Сенегале, одной из беднейших африканских стран, продолжается строительство гигантского монумента под названием «Возрождение Африки».
Скульптурная композиция высотой в 50 метров находится на высоком холме и должна символизировать собой успехи «черного континента»
на пути избавления от многовекового гнета бледнолицых. Бронзовую семью из мамы, папы и малыша изготовила (сюрприз!) Северная Корея.
Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши фото, приколы и интересности с помощью этой формыМы будем рады выложить их на нашем сайте
Да, и такое бывает. Вот что придумали в Маниле:
Из легких материалов (дерева и бамбука) изготавливается тележка, ставится на рельсы и, пожалуйста, вас готовы отвезти в любое место города по железной дороге. Стоимость поездки невысока: 6-10 филиппинских песо ($0.12 - $0.21) в зависимости от расстояния. Единственное неудобство - приходится пропускать поезда.
Представляю вам легендарного австрийского скалолаза, акробата и фотографа - Хайнц Зак. В свое время он поставил рекорд по ходьбе на тросе на большой высоте - он прошел 173 метра.
Наверное, так не только в Китае.. но других фото у меня сейчас нет.
По-моему, дети не слишком счастливы(
Коробка с сюрпризом
Битое стекло было повсюду: хрустело под каблуками, тускло блестело на каждой ступеньке, грудами лежало на подоконниках.
Ян Милей, коротко выругавшись, вытряхнул несколько мелких осколков из капюшона куртки и тихо прошипел в спину Сереге Белецкому:
- Слышь, Беляш, ты осторожней! Не нравится мне это, слишком тихо в подъезде. Чем тут все окна повышибало?
- "Людей нет. И птицы затихли..." - процитировал Белецкий любимый фильм. - Да, что-то не так.
- Замолкни, - чертыхнулся Милей. - Подходим.
Оба оперативника замерли у самой обычной входной двери, на которой был прибит медный номер квартиры - 65. Дерматин, пробитый обойными гвоздиками, давным-давно запылился и выцвел. Но Милей с Белецким не обращали на это внимания. Они, не отрываясь, смотрели на черную лужу, которая вытекала из-под двери и расползалась почти по всей лестничной клетке.
- На кой хрен нас сюда опять понесло? - опять пробормотал Серега. - В ковбоев поиграть некому? Это что, кровь? И чего мы опять вместо патруля?
- Точно не какао, - скривился в усмешке старший опер, - а все патрули на охране фестиваля. Сегодня ж День города, забыл? И только мы с тобой - тучки небесные, вечные странники. Кстати... слушай, Беляш, ты уверен, что именно из этой квартиры пришел вызов о том, что пьяный зять буянит и кровью все перемазал?
- Да из шестьдесят пятой, точно! - убежденно кивнул головой Белецкий, - я сам слышал! Бабка какая-то звонила.
- Этот зять уже набуянил как следует, а перемазать у него получилось - просто на пять баллов. Давай по обычной схеме - ты входишь, я прикрываю. И-эх, кто б зарплату повысил!
Ян еще не успел договорить, а Серега уже примерился к двери квартиры. Отступил на шаг, стараясь не поскользнуться и оставляя в застышей крови глубокие отпечатки. И ударил плечом - вроде бы, совсем несильно, но дверь сорвалась с петель и загрохотала внутри квартиры, брызнув щепками сломанного косяка. Белецкий, сгорбившись и выставив пистолет, ввалился следом.
- Твоя комната, - крикнул ему Милей, вворачиваясь между локтем здоровяка и стеной, покрытой непонятными брызгами, - я остальное проверю!
Говорить шепотом было уже бессмысленно. Белецкий что-то рыкнул согласно, загремел басом: "Всем лежать, бросить оружие!" В это время Ян рванул на себя дверь ванной. И соляным столбом застыл на пороге.
Обычная облупившаяся ванна была до краев заполнена той же черной, загустевшей жидкостью, в которой старший опер без труда узнал кровь. Запах сшибал с ног и выкручивал желудок как половую тряпку, но, присмотревшись, Милей увидел, что из ванны торчит рука с ножом.
- Твою маманю! - прошептал он, не переставая взглядом обшаривать тесное пространство ванной комнаты. Пистолет в его руке поворачивался вслед за взглядом. Но никто не выскочил из-за стиральной машины, никто не орал дурным голосом и не стрелял. В следующую секунду Милей был уже на кухне, где горела одинокая закопченная лампочка. Окно кухни было закрашено черной краской так, что дневной свет не проникал сюда даже в полдень. Здесь тоже никого не было, только тонкой струйкой текла вода из плохо завинченного крана.
В комнате что-то шумно упало, и Ян по-кенгуриному скакнул в коридор, локтем сшибив со стола фаянсовую кружку, которая ударилась об загаженный пол и разлетелась вдребезги.
- Серега! - заорал он. - Что там у тебя!
- Да ничего, - Белецкий отозвался из дальнего угла квартиры, на удивление спокойно, - нет тут никого. Кровищи только, как будто они здесь мясокомбинат на дому устроили. Ходи сюда, я все проверил.
Сунув пистолет в наплечную кобуру, Милей зашел в зал, увидев коллегу, который стоял в дверном проеме, ведущем, похоже, в спальню хозяев. Беляш был явно чем-то озадачен.
- Куда они все делись? - хмыкнул он, пожимая широченными плечами. - Окна изнутри забиты, дверь была заперта...
- Ну, один точно в ванной, - отозвался Милей, - купается. Полная ванна крови.
- Тоже мне, графиня Элизабет Батори, - сказал Белецкий и засопел носом, - вонища тут стоит, не продохнуть.
Милей заинтересованно посмотрел на него.
- Ты такой умный, Беляш... Тебе череп не жмет? Про графиню ты откуда узнал?
- Кино недавно посмотрел, - прогудел Белецкий, - по телевизору ночью показывали.
- Спать надо ночью, Беляш, - наставительно сказал Ян, - спать. Крепко и без сновидений. А то нахватаешься всяких слов - "кроатон", "филадельфийский эксперимент", "телепортация", "самовозгорание". Потом отвезут в дурдом.
- Да ну тебя! - отмахнулся Серега. Тут его взгляд упал на что-то, лежащее посреди зала.
- Ты погляди, - сказал он. В три шага оказался рядом и поднял с пола небольшой кубик, странно поблескивающий гранями и совершенно чистый, несмотря на то, что застывшая кровь волнами расползалась именно отсюда.
Слоган этой социальной рекламы из Люксембурга: если вы платите проститутке, вы финансируете торговлю людьми.
Эффектно.
Кабак (начало)
Попасть в кабак было мечтой любого нормального советского музыканта. Во всяком случае, начинающего, типа меня в те годы. Было невероятно сложно войти в ту систему с улицы. Люди держались за хорошую работу крепко, и места освобождались нечасто, на короткое время и, в основном, для своих же.
Музыка, ну, такая, любительская, на бытовом уровне, существовала тогда в трёх видах. Кроме кабака, можно было играть в самодеятельности в Домах культуры или в цехах на предприятиях при профсоюзном комитете. Денег там, конечно же, не платили, если и была какая-то аппаратурка, то самый примитив, какой можно было выписать в тогдашней торговле: всякие там "Радуги", "Электроники", "Форманты" и т. д.
Занимались для себя, как могли, изредка надо было после какого-нибудь нудного цехового собрания дать небольшой концертик для обеспечения явки. Летом через профком приходила разнарядка, по которой надо было несколько раз отработать на агитплощадках.
В каждом микрорайоне были выстроены небольшая сценка с десятком лавочек перед ней. Появление вокально-инструментального ансамбля, как мы тогда именовались, вызывало настоящий фурор - сбегались все окрестные дети, собаки и пенсионеры. Сперва какие-нибудь дядя или тётя зачитывали им лекцию о вреде пьянства или там об очередных происках империализма, затем мы исполняли пять-шесть песен популярной советской эстрады. Тогда вовсю гремел Д. Тухманов, особенно диск "По волне моей памяти".
Гремел и в прямом смысле: было суперкруто, если позволяла техника, поставить колонки в открытое окно и зах*ярить музыку на полную громкость.
Я тоже как-то попробовал. Выставил в окно старенькую радиолу с динамичком ватта на четыре и врубил пластинку Дина Рида на английском(!) языке. Вышел во двор, но доносящиеся с моего пятого этажа хриплые звучочки особо не впечатлили. Больше я так не делал...
Заработать же можно было, играя на свадьбах по столовым и кафе. Договаривались с заведующими столовых, оставляли телефончик, кроме того, самой лучшей рекламой служили, конечно же, слухи.
Был такой период, что по выходным дням дешёвый общепит у нас в городе практически отсутствовал - все столовые были закрыты "на спецобслуживание". Так официально называлось проведение свадеб. В хорошие столовки, где получше и интерьер и кухня, надо было записываться заранее, т.к. существовала даже очередь. У нас тоже имелись свои любимые и не очень заведения. Зависело это от того, можно ли подъехать к дверям поближе, на первом или втором этаже свадьба, чтоб меньше таскаться с аппаратом. А в столовой 5 туалет почему-то располагался внизу, в подвале, куда вела крутая, как на корабельный трап, лестница. Не было случая, чтоб под конец вечера кто-нибудь не **нулся с неё по пьяни.
Была пара столовых с большим залом и высоченными, пять - шесть метров потолками. Одну потом снесли, а другой хватило для размещения двухэтажного рынка уже в наши, постсоветские времена.
Теперешнему взгляду даже непонятно, зачем было строить таких монстров только для того, чтоб какие-нибудь работяги забежали туда минут на двадцать перекусить да раскатать бутылочку портяшка. Распивать было запрещено, поэтому откупоренную бутылку аккуратно помещали в косой карман штанов. Разлитие происходило под столом: к торчащему горлышку подносили стакан и чуть приподнимали ногу. Буль-буль, и готово. Стакан портвейна на столе неотличим от стакана чаю.
Вот в такой-то столовке я и обосрался жутко, играя на свадьбе впервые в жизни. Звук таким эхом летал по залу, что я не только свою гитару не слышал, а вообще поначалу ничего не мог понять в происходящем с непривычки. Вокалист, не отрываясь от микрофона сделал мне такую гримасу, что я увернул ручку громкости и кочумал всю песню, для вида брякая по струнам. Впрочем, через какое-то время освоился, даже на деньги не наказали...
* * *
За свадьбу музыкантам платили от семидесяти до ста и даже ста двадцати рублей. Всё зависело от того известен коллектив или нет, играть только в субботу вечером или ещё и с утра в воскресенье, уровень столовки опять же, ну и просто от степени нахальства и жадности договаривающихся сторон.
Непременно обговаривался отдельный столик для музыкантов. Поближе к аппарату, в уголке. Это условие было обязательным: стрёмно сидеть за общим столом с незнакомыми пьяными людьми - это раз, и был ещё один момент - это два. Во время работы мы почти не выпивали. Отыграв первое отделение, садились за столик. Там уже стояла бутылка водки, закуски всякие. Выпивали и оставляли недопитыми грамм сто. Через какое-то время к нам подходили или заказать песенку, или подвыпившие родители хотели излить душу, или ещё кто, но реакция была почти всегда одна: "Ой, у ребят совсем нет выпить!"
Приносили водку, мы её скоренько убирали с глаз долой, оставляли ту, недопитую и всё повторялась вновь. Набиралось прилично, по одной - две бутылки на рыло, а было нас пятеро. Однажды за два дня свадьбы увезли двадцать бутылок одной только водки, а ещё вина и шампани. Рассовывали куда могли - в колонки, в барабаны, в ящик для проводов. Аппарат тогда увозили с особой аккуратностью. А доставить и увезти его в то время было существенной проблемой. Я нашёл такой выход. Садился в рейсовый автобус на предпоследней остановке. Это, как правило, был раздолбанный ЛиАЗ по прозванию "скотобаза". Пока но полз до конечной, договаривался с водителем. Высадив пассажиров, тот ставил табличку "Заказной" и за три - пять рублей мы ехали куда надо. У нас база была на металлургическом заводе. Сейчас там охрана, досмотр, все дела, а тогда - заезжай, увози, привози. Просто сказал, что из РМЦ - и все дела.
Однажды, разгрузив там аппаратуру, услышали странный писк. Что, где? Нашли в басовой колонке трёх только что родившихся котят. Мы тогда играли два дня, ночью в обитую изнутри поролоном колонку забралась столовская кошка...
Она потом удрала, а котятам деваться было некуда, им, бедным, несколько часов елозило по ушам буханье бас-гитары. Жалко их было, я одного забрал к себе, пытался кормить из соски, вставал среди ночи как к ребёнку, а он всё равно умер через пару дней. Я похоронил его в клумбе во дворе.
Нам тогда было по семнадцать - восемнадцать, жили по домам у родителей, поэтому все заработанные деньги тратили на аппарат - микрофоны, примочки гитарные, динамики. Несколько динамиков сп**дили, работая в кинозалах. Они тогда ценились, КинАПовские динамики, тридцатьвторые особенно.
Я вижу сейчас, что в конце семидесятых была странная ситуация, на многое смотрели как бы сквозь пальцы. Мы на государственной аппаратуре, в государственных столовых зарабатывали в свой карман "нетрудовые" доходы и нам за это ничего не было. Да что там свадьбы, происходило и не такое!
Не знаю, что за умный человек придумал эту схему, но особой тайной она не была, раз о ней прознали даже такие солобоны вроде меня: в ДК и профсоюзные организации стало возможным приобрести настоящую фирменную аппаратуру! Даже мне удалось купить в наш коллектив при РМЦ, гэдээровскую органолу (бл*ть, слова-то какие забытые!) "VERMONA".
Уникальное природное явление. Особое сочетание снега, влажности воздуха, температуры и ветра позволило появиться им на свет.
Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы
Прислал saprankoff
